Любовь к живым цветам - [5]
Уже почти зарос проломленный дракой коридор, музыканты проверяли микрофон ("вы-шел-ме-сяц-из-ту-мана-вы-нул-но-жик-из..."), когда грянул первый выстрел. Можешь ли ты забыть этот предсмертный оскал, словно боксер пытался левой стороной рта перекусить электрический провод? Мир праху твоему, отважный гладиатор, - ты был принесен на алтарь любви и, надеюсь, остался доволен своей красивой, достойной мужчины смертью.
Аллегро судьбы: милиция, пинки в спину (дубинок тогда еще не было), треск рвущейся одежды (FUCK YOU!), высокая ступенька, блестевшая чистым вытоптанным металлом, скрежет зубьев коробки скоростей, юношеский срывающийся голос, оравший в полной темноте битловскую "Help", духота под завязку набитого фургона, боль на поворотах от невозможности вдохнуть. Короткий глоток свежего, уже с мелкой моросью воздуха, длинный темный коридор с крутым поворотом, перегороженный решеткой, - сузили количество вариантов до минимального. Воистину - узки врата...
Всего одна тусклая лампочка, ввернутая прихотью судьбы, и мы бы так и не узнали друг друга, но тьма оказалась кромешной: возмущенные выкрики, шуточки, требования не портить воздух, хихиканье и капризные восклицания девушек постепенно завяли в ней, как щебет щеглов в клетке, на которую набросили платок; откуда-то издалека, пробиваясь сквозь возню полусотни тел, устраивавшихся на полу (нам повезло - места достались у стены), доносился грубый хохот легавых. Потом сделалось тихо: треск рации, искаженные помехами голоса, мерное цоканье подкованных сапог в коридоре.
Слева, совсем близко - ветерок твоего дыхания, запах волос и юного пота, но - будь ты проклята, окраина! - я не мог пошевелить и пальцем.
Помнишь ли?
Твои ноготки потаенно, по-мышиному, поскреблись в чертову кожу моих "Супер-Райфл", замерли, выжидая, поскреблись еще раз и, не получив ответа, сильно, с вывертом, ущипнули. Этого было довольно, чтобы рука очнулась от летаргии и шустро скользнула вверх; встреча произошла на покатой вершине колена: твой палец настороженно замер, а мой, обойдя его со всех сторон, потерся боком о прохладную выпуклость ногтя, чуть прогнулся, поднырнул, благодарно ткнулся в складку и опрокинулся навзничь, отдавая инициативу, как бы говоря - теперь ты... Встав на пуанты, твой палец некоторое время пребывал в задумчивости, потом опустился на фалангу, снова привстал, и когда, наконец-то, протяжно потянувшись, как бы ластясь, улегся рядом, наши ладони судорожно переплелись: здравствуй, любовь моя.
Господи, дай утешение убийцам и благослови тюрьмы!
Я считал губами твои пальцы, сбивался и все начинал сызнова.
Оказалось - у тебя есть еще одна рука. Она бесшумно выпорхнула из темноты и, усевшись ко мне на запястье, сдавила косточки с такой силой, что я тотчас же подчинился - взмах крыльев, и мы на твоем колене. Мелькнули - благородная грубость джинсовой ткани, электрический мох свитера, прелестные подробности ночного ландшафта: складки, выпуклости, провалы, бруствер воротника, ветреный простор шеи, восхитительная округлость подбородка...
Твое лицо!
Щека, лабиринт ушной раковины, ложбинка виска под влажной спутанной прядью, податливая выпуклость глаза, прикрытого ненадежным веком, жесткая щетка склеенных тушью ресниц, уступ скулы, трепет ноздри, путь по узкому хребту носа на отвесную стену лба, прогулка по брови, примятой горячей росой, и снова лунная нежность щеки, шелк пушка, родинка с колючим волоском - пальцы щурились, будто щенки, впервые увидевшие солнце. Губы! Легкие судорожно схватили воздух, и стон блаженства навсегда потерялся в мятной бесконечности твоего рта...
Откуда бы в этой легавке взяться попу? Но была, была эта минута, когда битловская "сорокопятка" торжественно и чинно перекочевала с моей шеи на твою: любовь моя - навеки.
О, анатомия! О, тургор нежной кожи! О, подземные раскаты пульса в ямке под ключицей! О, вышедшее из берегов озеро пупка, ручьи пота, мягкость груди, скользкие ягоды сосков, горчинка подмышки, чуткие клавиши позвонков! Куда улетел твой свитер? Кто оторвал все пуговицы с насквозь промокшей кофточки? Какой ураган сорвал и унес неведомо куда твой лифчик? Силой чьих пальцев взорвались тугие пояса и дружно слетели с медных, похожих на старинные монеты пуговиц?
Бог создал рай дважды, - не сумев остановиться в экстазе творения, Он повторил его в Еве. И Адам выбрал этот, второй.
О кущи, открывшиеся взору моих, приплюснутых резинкой пальцев (в то время трусики были куда монументальней нынешних), напоенные ароматами тропиков, зноем саванн, испарениями болот Меконга! Из каких, Господи, источников Ты черпал свои фантазии, чтобы воздвигнуть этот, погруженный в глубокие недра Храм, где ночью светло от тысяч оплывающих воском свечей, а стены и своды сочатся упоительной влагой? Из какого вдохновения Твоего родились все эти тайнички, закоулочки, морщинки, карманчики, складочки, своей податливостью напоминающие пальцам сочную мякоть райского плода манго? Откуда, Господи, Ты мог знать, что ЭТО должно быть ТАК?
Для своих сообщений судьба почему-то выбирает самые грубые, некрасивые голоса, самый убогий словарь и беспомощно путается в согласованиях. "Всем блядям к выходу!" - вот что сказала судьба.
![Осада](/storage/book-covers/c0/c0ac3e06a472a1e1be9503e8fe647f6501f15a5b.jpg)
Русь в беде. Король Стефан Баторий, прозванный в Европе «Непобедимым», осадил город Псков. Под стенами псковского кремля встало лагерем многотысячное войско, устроенное и вооруженное по последнему слову военного искусства. В бой рвется воинственная польская шляхта, немецкие пехотинцы-ландскнехты, шотландские конники-рейтары, да и вообще наемники со всей Европы. Готова заработать во всю мощь всесокрушительная осадная артиллерия. Ни много ни мало вся Европа ополчилась против государства Российского. Кажется, что дни Пскова сочтены.Но надежда есть.В свое время в поморских лесах был создан воинский стан.
![Заморский рубеж](/storage/book-covers/28/2842b941ead599512764323dbba13aa87b9eafa6.jpg)
По указу великого князя Александра Невского в поморских лесах создан тайный воинский стан. В нем, по примеру древней Спарты, воспитываются воины, способные в одиночку противостоять многочисленным врагам. Молодые дружинники, пройдя сложные испытания, отправляются в заморские страны, чтобы перенять боевой опыт и вернуться на Русь готовыми к встрече с любым противником…
![Засечная черта](/storage/book-covers/d4/d42245b97ffe229895dd6380773e9d88bf54fd36.jpg)
Русь воюет на два фронта. На западе стремится возвратить свои древние прибалтийские земли, на юге — отражает набеги кочевников Дикого Поля.Царь Иван Васильевич, подозревающий в заговоре лучших воевод и при этом уверенный в своей политической гениальности, считает, что ему удалось умиротворить турецкого султана и подчиненных ему крымских ханов, и перебрасывает на запад войска с южных рубежей. На Засечной черте, на левом берегу Оки, против стотысячной орды остается лишь горстка пограничников, ополченцев и дружинников из тайного Лесного Стана.
![Западня для леших](/storage/book-covers/72/724cc43e8dd7552e3abfb4df355d71f6793fb9e8.jpg)
Страшные и непонятные события происходят в правление Ивана Грозного. Истребляются лучшие люди страны, опричники безнаказанно творят невиданные злодеяния. На защиту русского народа от произвола собственного «царя-батюшки» встают бойцы тайной дружины, созданной в далекие времена в поморских лесах по указу великого князя Александра Невского.Однако нельзя открыто сражаться с опричниной, ведь бунт против только что утвердившейся верховной власти означает крушение государства Российского, бесконечные междоусобицы и смуты.
![Завтрашний взрыв](/storage/book-covers/a2/a2c5f8c97ce3e155901a9703186885e2a1010320.jpg)
На русскую землю обрушилось нашествие, какого не было уже двести лет. Крымский хан со стотысячным войском идет на столицу, его направляют турецкие военные советники.Вместе с ордой на Москву движется знаменитая турецкая артиллерия, а посланные самим султаном агенты — коварные «рыцари плаща и кинжала» — занимаются разведкой и диверсиями. Есть и специальный отряд из русских перебежчиков, недовольных жестоким правлением Ивана Грозного; этим изменникам отводится важная роль во взятии Москвы.Выставленная против них царем Иваном армия не оправдывает надежд.
![Этот дьявольски ценный лайнер](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?