Лола Роза - [7]
— Что? — Я вытаращилась на маму, не понимая, о чем она.
Она взяла в руки мое горевшее лицо:
— Здесь больше делать нечего. Раз уж он начал тебя бить, он не остановится. Этого я не допущу! Мы от него сбежим!
Глава третья
Бегство
Я вытаращилась на маму:
— Как мы от него сбежим?
— Очень просто. У меня в сумочке, между прочим, десять тысяч фунтов. Ну, уже на полтинник меньше после ресторана, но это неважно. Слава богу, что я не отдала их ему на эту дурацкую машину. Я знаю, знаю, что я сама дура. Он сказал, что вколотит в меня немножко ума. И правда, вколотил. Но чтоб ты ему служила боксерской грушей, детка, — этого я не допущу. Давай скорее. Ты как, в состоянии?
— Конечно! Конечно, в состоянии! Но если он нас найдет, он мокрого места от нас не оставит.
— Не найдет. Мы уедем очень далеко — я, ты и Кенни. Начнем все с начала — совершенно новую жизнь. Пошли. Собери себе сумку, небольшую, чтоб ты могла сама ее нести. И для Кенни собери рюкзачок, а я пока уложу свое.
— Мама… Это не игра?
— А что, похоже, что мне до игр? — спросила мама, снова утирая нос. — Он теперь будет сидеть в пивной до закрытия, но к тому времени мы должны быть уже очень далеко. Давай, Джейни, живенько.
Я кинулась в нашу спальню и включила свет. У меня был странный вид в зеркале: одна щека — та, по которой ударил папа, — багрово-красная, другая — белая как мел. Кенни заморгал на свет и попытался натянуть одеяло на голову.
— Нет, Кенни, встаем. Иди сюда, я тебя одену.
— Сейчас же ночь.
— Да, но мы сейчас опять уходим.
— С папой?
— Нет, только со мной и с мамой.
Я извлекла его из кроватки и крепко прижала к себе маленькое ежащееся тельце.
— Будь большим мальчиком, помоги мне.
Кенни потрогал мою горящую щеку.
— Ой!
— Она у тебя заживет?
— Заживет, конечно! — Я поставила его на пол и оглядела. Он так и уснул в футболке, трусиках и носках. Меня осенило. Я быстренько порылась на его полке.
— Надень-ка! — Я кинула ему еще несколько пар трусиков и носков. — Прямо на эти! И еще одну футболку. А теперь красный джемпер, который ты любишь, а сверху голубой с Томасом-паровозом и джинсы… Запасные джинсы придется уложить. Их сверху не наденешь.
Кенни истерически хихикал, пока я напяливала на него кучу одежек. Он так смешно переваливался во всем этом, что я не выдержала и тоже рассмеялась, хотя сердце у меня ухало, как колокол, от страха, что отец вернется и нас застукает.
— Вы что смеетесь, дети? Давайте скорее! — нетерпеливо позвала мама.
Я посадила Кенни собирать в рюкзачок любимые игрушки и занялась своей укладкой. Это было нетрудно. Я из всего выросла, все сидело на мне в обтяжку, и я от этого выглядела толстой. Почти всю свою одежду я терпеть не могла. Любимые вещи были и так на мне — лиловая бархатная юбка и взрослая черная блузка. Сверху я надела большую черную кофту, а поверх — кошмарную дутую белую куртку, в которой я похожа на снежную бабу. Наплевать, у нас теперь куча денег, и у меня скоро будет джинсовая курточка с розовым мехом.
Я уложила белье, джинсы, розовую маечку с сердечками и замшевые ботинки, уже немного потертые, но я их все равно очень люблю. Потом я вспомнила про пижамы и завернула в них свою старую медведицу Розочку. Мех у нее вытерся до блеска, один глаз оторвался. Она выглядела страшно облезлой, а я уже не играю в плюшевых мишек, но все же я запихнула ее в сумку.
Кенни собирался еще глупее: он уложил в рюкзачок чертика с оборванными веревочками, сломанные карандаши и пазл, в котором не хватало половины кусочков, зато оставил новенькие восковые карандаши и Бобку — голубого медвежонка, которого ему купили, когда он родился. Я собрала ему все заново, а потом сложила в большущий пакет свой альбом с вырезками, новые журналы, ножницы, скотч и клеящий карандаш.
— Мы готовы, мама, — сказала я, входя в ее комнату.
Она двигалась как в ускоренной съемке, громя свой шкаф и комод. Из носу у нее все еще шла кровь, оставляя яркую дорожку на губах и подбородке и стекая на синюю блузку.
— Мама, твоя лучшая блузка!
— Ничего, отстирается. Я останусь в ней. Хотя она черт знает на что похожа. Может, ее просто выбросить? — Мама вдруг остановилась и застыла.
— Надень сверху свитер. Я на Кенни надела половину всего, что у него есть.
— До чего умный ребенок! — сказала мама.
Но она перестала восхищаться моим умом, когда увидела большой пакет.
— Джейни, не потащишь же ты эту бандуру с собой!
Это был такой здоровый, плотный пакет из супермаркета за пятнадцать пенсов, но мой альбом в него еле влез, потому что альбом я себе сделала из огромной старинной конторской книги в сотню страниц. Я ее купила два года назад за один фунт на барахолке. И это моя самая большая драгоценность. Мама это знает, но все же она пыталась спорить:
— Ну как ты собираешься тащить такую громадину, когда у тебя еще сумка с одеждой и тебе, может быть, придется тащить и вещи Кенни.
— Ничего, я все унесу, честное слово. Мне нужен альбом.
— Ты можешь завести новый.
— Мне нужен этот. Здесь мои самые лучшие картинки. Он мне нужен, мама.
— Делай, пожалуйста, что тебе говорят! — закричала мама. И тут же замолчала, зажав рот рукой.
Мы услышали на лестничной площадке шаги, направляющиеся к нашей двери.
![Звездочка моя!](/storage/book-covers/ce/ced4507593a86a74dfea96ce1d6889cb7f8f9dd6.jpg)
У Солнца есть все, о чем только можно мечтать: модная одежда, телефон последней модели, собственная комната в огромном доме с садом и бассейном. Ее фотографии украшают обложки таблоидов, в общем, не жизнь, а сказка. Только какая-то невеселая… потому что отец Солнца — известная рок-звезда, а мама в прошлом фотомодель и их семейная жизнь выглядит безоблачной только на снимках в журналах.Доля живет с мамой в обычном квартале, ходит в обычную школу, и все у нее как у всех. Правда, в новой школе у нее нет друзей, и маму она видит редко — той приходится пропадать на работе, чтобы прокормить их обеих.
![Дневник Трейси Бикер](/storage/book-covers/31/3159bb853b5c437ca0e8e1e76091cf99ee877a25.jpg)
Эти добрые, трогательные и веселые повести познакомят вас с девочкой Трейси, ее дневником и ее надеждами. Трейси, ужасная хулиганка Трейси Бикер, живет в детском доме и надеется однажды обрести семью. В детский дом пришла писательница Кэм Лоусон. Некий журнал заказал ей статью о жизни несчастных сироток, статью, которая должна вызвать у читателя умиление и жалость. Кэм берет ужасную Трейси из детского дома, и они становятся семьей.
![Между мирами](/storage/book-covers/de/de7f89d5316e14cf971f7cf0c38fd90a0b4ddc6a.jpg)
Сестры Холлиуэл не единственные, кто празднует Хэллоуин. Но в этом году празднование омрачается серией странных разрушений, происходящих по всему городу. В ходе своего расследования Зачарованные обнаруживают, что все эти разрушенные здания были расплавлены и являются на самом деле порталами перехода между миром живых и миром мертвых.Пайпер, Фиби и Пэйдж должны будут предохранить оставшиеся порталы от разрушения, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но им придется бороться с необычным противником — с призраком.
![Лучшие подруги](/storage/book-covers/6d/6dab96025cfb7cc55ebc3d0c92466e8432257299.jpg)
Моя лучшая подруга Алиса посещает балетную школу и пишет письма розовой гелевой ручкой. А я в жизни не надену платье с оборками и обожаю лазить по деревьям. Как ни странно, мы с Алисой родились в один день и с тех пор неразлучны. У нас никогда не было друг от друга тайн, ни одной. Но однажды я, просто из любопытства, заглянула в её дневник… У Алисы появился Секрет! Сможем ли мы теперь остаться лучшими подругами?
![Всё самое плохое о моей сестре](/storage/book-covers/8b/8b27cabbea71da7c500e8d479b9deab458ba1382.jpg)
Марти терпеть не может старшую сестру Мелиссу. Даже трудно сказать сразу, что в ней бесит ее больше всего – дурацкие розовые футболки со стразами, привычка командовать или способность все портить одним своим присутствием. К счастью, у Марти есть надежное убежище – собственная комната. Там всегда можно укрыться и никто не станет указывать, как себя вести или кричать из-за разбросанных вещей. Всегда, но не теперь. Мамины дела пошли в гору, и ей нужно где-то устроить швейную мастерскую. А для этого подходит именно Берлога Марти! С этого дня сестрам придется делить одну комнату на двоих.
![Печенька, или История Красавицы](/storage/book-covers/95/953d3b2c4bab5d4a73e2f120000134ec54ade5c8.jpg)
Ну что это за имя – Красавица?! Тем более когда ты вовсе не красивая, а просто обычная, скромная, незаметная девочка. К тому же из-за странного имени над Красавицей Печенинг вечно смеются и дают ей обидные прозвища. Вот и в новой школе ее сразу стали дразнить Уродиной. Однако хуже всего не издевательства одноклассников, к этому она уже привыкла, а ссоры родителей. Папа Красавицы очень строгий и чуть что выходит из себя. И даже мама, которая обожает дочь и делает все возможное, чтобы та была счастлива, не в силах его смягчить.
![Масштабные ребята](/storage/book-covers/ad/adcfc832c1b03907fd95ae962f6651648bed609d.jpg)
Эта повесть писателя уведет вас в Якутию — на берег бурной речки Вилюй, на строительство рабочего поселка. Сюда приезжает дружный и отчаянный класс 7 «А» — «масштабные ребята», как они называют сами себя. Здесь, в тайге, ребят на каждом шагу поджидают неожиданные истории и приключения. Журнальный вариант повести Николая Печерского «Масштабные ребята». Опубликован в журнале «Костер» №№ 1–4 в 1964 году.
![Старые дневники и пожелтевшие фотографии](/storage/book-covers/57/573a313786315445b513ad38df6146fe0395e596.jpg)
Автобиографическая документальная повесть для детей и подростков о жизни ребят в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны посвящена также педагогам и воспитанникам детских домов.Книга может быть использована как хрестоматийный материал в процессе преподавания истории и как приложение к путеводителю по музеям в разделе «Дети войны».
![Генрих Кламм](/storage/book-covers/8e/8e95e4a462a759fca9ad07c6ccc0da8cae938ff9.jpg)
Сокращенный перевод повести Белы Балаша «Генрих начинает борьбу» под названием «Генрих Кламм» был опубликован в журнале «Костер» № 8 в 1938 году.
![Былое и думы собаки Диты](/storage/book-covers/7f/7ffcb24c45fc63952965aa07e325fb3351436856.jpg)
«Былое и думы собаки Диты» — книга для семейного чтения. Ма, Па, их дочка Рыжуша, строгая Ба и собака Дита словно сошли со страниц фамильного фотоальбома. Смешное и грустное переплелись в этой книге, описывающей от лица собаки жизнь одной прекрасной семьи.