Лейтенант Паганель - [2]
Кабисов с Самсоновым собрались уходить, но командир хмыкнул с кривой усмешкой и завершил инструктаж:
– Да, слушай (Кабисову), в нашем штабном туалете или перегородку между отделениями нужно сломать, или новый сортир построить. Маршал, говорят, не расставаясь с адъютантом даже по нужде ходит. В штабном вдвоем не развернуться. Не в общий же они пойдут, в компанию к солдатам…
За продуктами в Союз поехал Вася Самсонов. До границы было сотни полторы километров, поэтому на грузовике в сопровождении бронетранспортеров он обернулся быстро, закупив по какой-то хитрой финансовой статье полковых расходов и кур, и коньяк, и пиво…
Маршал со свитой прилетел на вертолете. Ходил по полку, подметая пыль белой буркой, наброшенной поверх шинели. Говорил бледным голосом нечто незначительное. Расслышать его могли не все, и адъютант-полковник иногда дублировал сказанное стариком для тех, кто не уловил слабые колебания воздуха из маршальских уст.
Визит протекал тихо и безобидно, но маршал вдруг заметил палатки, в которых размещался один батальон, и упрекнул командира, что вот, мол, у вас люди живут еще в палатках, а в других полках уже давно перешли на модули (фанерные бараки), значит, в тех полках, получается, больше о личном составе заботятся, и еще что-то такое пробормотал. И как-то добродушно маршал все это высказал. Зыков поначалу и всерьез-то не воспринял. А с почтением стал объяснять деду, что да, мол, есть еще палатки, но к весне по плану должны подвезти стройматериалы, и тогда, дескать… Но маршал проворковал, что полк – рядом с границей Союза и должен бы уже давно подвезти эти самые стройматериалы. Зыков, все глубже закапываясь, принялся разжевывать старику, что, мол, скорость постройки модулей зависит не от близости границы, а от близости штаба дивизии и стройорганизации при ней, которые все распределяют и планируют… Стоявший рядом командир дивизии стал тыкать кулаком в бок Зыкову, но тот распалился и никак не мог остановиться.
Маршал, сидя на подставленном адъютантом раскладном стульчике, поднял на комполка выцветшие, мутноватые глаза и внимательно посмотрел. Зыков тут же умолк. Увидел и налитые кровью лица комдива и командарма. Стал мысленно рисовать себе цепочку докладов и выводов начальства по поводу инспектирования его полка. Представил, как в высоких штабах сформируется и утвердится мнение о том, что в его полку нет заботы о людях и служба организована из рук вон плохо… И не будет ему, командиру, ни полковничьих погон, ни ордена, ни славы, ни карьеры, а то, может, и с должности снимут. В общем, потухли глаза Зыкова.
У маршала после разговора вокруг палаток пропала охота торчать в этом полку, но врач подсказал, что нужно перекусить, и делегация двинулась в офицерскую столовую, где в «греческом» зале было накрыто для высоких гостей. Маршал нырнул под жестяную крышу столовой, на которую ветер пригоршнями бросал песок, и присел у стола, заваленного салатами, рыбой и жареными курами, задравшими румяные ножки меж бутылок с водкой и коньяком. Сели и остальные, не смея ни к чему прикасаться первее маршала. А тот посидел, покрутил головой, пошарил глазами по столу и спрашивает:
– А молочного ничего нет?
Зыков – зырк на Кабисова. Тот, надув от испуга глаза, покрутил головой.
– К сожалению, нет, товарищ маршал, – холодея, ответил комполка, – как-то не подумали…
– Ну, я тогда пойду. Мне тут есть нечего. Здоровье, знаете… – и встал. За ним остальные.
Вышли из столовой – и к вертолету. Командарм пальнул взглядом в Зыкова, как во врага народа. Комдив с побелевшими губами прошипел:
– Ну, Коля, песец к тебе пришел!
Маршала бережно втащили в брюхо вертолета и улетели, засыпав песком и пылью провожающих, то есть командира полка и его заместителей.
Зыков, проводив взглядом стрекочущий вертолет, тут же набросился на Кабисова:
– Мудак ты! – и, раздувая ноздри, рванул в столовую, где в растерянности бродил около остывающих блюд Васька Самсонов, вспотевший от грядущего.
Кипящий комполка влетел в «греческий зал», хватанул за ногу жареную курицу и – хрясь ею Ваську по бледному лицу. Курица – в куски, теплый жир сверкнул на Васькиной нежной щеке. У Зыкова рука тоже в жире, он – зырк – по столу в поисках салфетки. Нет салфетки. Опять начпрод недоглядел! А у Зыкова и платка в кармане не оказалось. Хоть об штаны руку вытирай! И пока Самсонов приходил в себя после столкновения с курицей, Зыков с расстройства – хрясь! – Ваську жирной ладонью по блестящей щеке. Васька налился клокочущей кровью, выпучил глаза и взвился:
– Вы что?! – Хвать командира за горло. – Вы что?! – завизжал дико. – Вы что?! – И, выставив рога растрепанных кудрей, стал пихать задыхающегося Зыкова в угол, но вовремя подоспевший Кабисов повис мускулистым телом на одной руке, а за другую ухватился замполит полка. Самсонов брызгал слюной и конвульсивно дергался, словно только что обезглавленная курица.
– Сопли подбери! – остывая в испуге за свою репутацию, выдохнул полузадушенный комполка, массируя шею, и бросил офицерам: – Успокойте этого идиота!
Хлопнув дверью, Зыков ушел к себе и с начальником штаба стал пить коньяк, припасенный для высоких гостей. А замполит с Кабисовым затекшими руками долго еще удерживали взбесившегося лейтенанта, пока тот не устал дергаться и не свалился на стул. Ему водки налили, он молча выпил и сверкающими от наплывшей влаги глазами все смотрел вдаль, сквозь уговаривающих его Кабисова и замполита. Он смотрел за забор своего училища, где читали Куприна и Пикуля и офицеры обращались друг к другу по имени-отчеству. А рядом Кабисов и замполит что-то бубнили, пили, ели и подливали Ваське, пока тот не завял. Потом проводили его до офицерского модуля и долго курили недалеко от его комнаты, чтобы видеть и слышать происходящее. Но ничего не происходило.«Кишлак назывался Яхчаль. Этот кишлак не просто сожгли, а сожгли к чертовой матери, потому что не сжечь его было невозможно.В первый раз его сожгли душманы. Отряд никого не карал и никого не вербовал, ему просто нужны были продукты. Кишлачный люд плакал, отражая слезами розовое пламя…».
«На двадцать четвертом месяце солдатской службы Колька Константинов твердо постановил себе, что если через три недели не уедет в Союз, то умрет с голоду, но гречку есть больше не станет…».
«Каппелевцы перестали идти красиво и рассыпались в цепь. Анка застрочила из пулемета (в роли Анки – актриса Вера Мясникова). Пулемет грохотал, каппелевцы залегли…».
«На столах успели раскалиться от жары консервные банки со сливочным маслом. Черные мухи, сдурев от восторга, пикировали в его янтарный сок и умирали в золотой глубине…».
«За стенами солдатского клуба на пыльной голой земле сидел сдуревший от жары июль. По палаткам безмолвно бродила дизентерия, хватая бойцов за истончившиеся кишки и высасывая из них кровь. Мухи радостно пели и путались в ее грязных волосах. Хилый саженец-госпиталь только-только начал пускать побеги инфекционных отделений…».
«Первый снаряд из-за Витькиного волнения улетел далеко вперед. Шуваев не нашел на горизонте букета вырванной в воздух земли. Шуваев скрипнул зубами от чувства промаха. Витя стал заново пересчитывать всю свою командирскую работу, слыша над головой завывание чужих мин…».
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В этой книге вы сможете погрузиться во внутренний мир совершенно незнакомого человека. Вы прочтете его прожитые моменты и моменты, о которых он только мечтает. Вы сможете узнать его окружение, с которыми он проводил свои вечера. Но помимо погружения в другой мир, вы сможете прочесть мысли, которые часто посещали его разум. Мысли о вещах, которые люди стали часто забывать.
Герои рассказов под общим собирательным названием «Проснись душа, что спиши» – простые люди. На примере их, порой трагических, судеб автор пытается побудить читателя более внимательно относиться к своим поступкам, последствия которых могут быть непоправимы.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Остроумная фантазия на тему скандинавской мифологии. История о том, как один из обитателей Вальхаллы Локи смог при помощи хитрости одолеть могущественного волка Фенрира.