Кто и как изобрел страну Израиля - [124]
«Музей диаспоры (музей еврейского народа)», основанный в 1978 году, находится в самом центре кампуса Тель-авивского университета. Как отмечено выше, председателем его директората с 2009 года является Яаков Перри. Леонид Невзлин, удачливый российский бизнесмен, бежавший в Израиль в 2003 году после того как российские власти заподозрили его в заказе серии убийств и в уклонении от уплаты налогов на сумму в миллиарды долларов, стал главой его международного попечительского совета. Добрый приятель Невзлина, Ариэль Шарон, попросил миллиардера спасти дворец еврейской памяти от финансового краха. Невзлин, разумеется, не отказал — и, таким образом, за счет «сбережений», вывезенных им из России, находившийся на грани закрытия музей был спасен[679].
Вот официальное мотто музея: «Демонстрировать и представлять четырехтысячелетнюю историю еврейского народа», «пестовать ощущение принадлежности к нему среди посетителей-евреев и укреплять еврейскую идентичность», а также «помочь посетителям-неевреям понять и оценить еврейский народ и побудить их поддерживать государство Израиль в качестве еврейского государства». В этом музее создан, среди прочего, «центр еврейской генеалогии», в котором уже зарегистрировалось около трех миллионов евреев. Этот центр позволяет посетителям не только «отследить генеалогическое древо еврейских семей» посредством изучения имен и фамилий, но и воспользоваться для этой цели собственной ДНК. Генетический фонд музея содержит уже более трехсот тысяч «еврейских» проб, и их число продолжает расти, поскольку «генетическая генеалогия особенно важна для еврейского народа…»[680].
В международном попечительском совете музея, вместе с крупными бизнесменами и бывшими военными, заседают маститые историки, представляющие Иерусалимский и Тель-авивский университеты. В настоящий момент это профессоры Исраэль Барталь, Джереми Коэн, Итамар Рабинович и Реанан Рейн. Как и в остальных (упомянутых выше) музеях, налицо высококачественная социальная «смесь», характерная для всех значимых израильских культурных учреждений.
Огромное количество «еврейской памяти» выплеснулось на земли старого Аль-Шейх Муниса и затопило ее. Эта «память» поднимается, как цунами, из текущей в низине реки, с ревом взлетает по склону холма и достигает его вершины, сердца уничтоженной деревни. Она несет с собой тысячи предметов, аксессуаров, надписей и изображений. Огромные деньги тратятся на увековечение еврейских судеб, страданий и успехов. Сотни посетителей ежедневно приходят, чтобы познакомиться с ними: школьники, солдаты, обычные граждане и многочисленные туристы. Многие из них покидают музей с чувством глубокого удовлетворения — теперь они нисколько не сомневаются в том, что их понимание своего национального прошлого объективно, прочно и неоспоримо.
Разумеется, нет нужды добавлять, что ни один из перечисленных выше великолепных, огромных храмов памяти ни единым словом не упоминает историю места, в котором они воздвигнуты. Поскольку старая арабская деревня не относится к еврейскому прошлому, неважно, сионистскому или израильскому, нет ни малейшей причины уделить ей хотя бы один экспонат или памятный знак во всех этих святилищах просторного и бурлящего музейного городка.
Кампус Тель-авивского университета построен на вершине известнякового холма в ходе постепенного уничтожения домов Аль-Шейх Муниса. Официальная дата его основания относится к 1964 году, однако уже в 1955 году был заложен краеугольный камень первого академического здания, поднявшегося высоко в небо как бы назло стоявшим напротив него традиционно довольно низким деревенским домам. Выше уже отмечалось, что в эти дома уже в 1948 году были вселены бездомные, лишенные всего еврейские эмигранты. Уже через несколько лет началась затяжная война на истощение между университетом и беднейшими жителями района. Лишь в 2004 году, получив компенсацию в 108 миллионов шекелей, большинство из них наконец убрались восвояси, очистив, таким образом, драгоценную территорию, и «храм знания» получил возможность расширяться дальше на юг, систематически сметая стоящие на его пути последние дома[681]. Разумеется, и в этом случае никому не пришло в голову заплатить какую-либо компенсацию за повторно реквизируемую землю коренным местным жителям-неевреям[682].
Тель-авивский университет имеет в штате более чем 60 профессоров истории, относящихся к трем различным факультетам. Примерно столько же профессоров истории работали здесь в прошлом и успели выйти на пенсию. Ни в одном другом израильском академическом заведении нет столь большой и плодовитой общины «исследователей памяти». Принадлежащие к ней ученые написали и выпустили в свет много десятков томов международной, ближневосточной, еврейской и израильской истории. Их научная слава обошла весь земной шар; некоторые из них постоянно гостят в самых престижных университетах мира. Тем не менее ни один из них не счел нужным написать ни одной книги, да что книги — ни единой научной статьи об истории куска земли, лежащей под асфальтом и бетоном, на которых (и в которых) они копят свою научную славу. Никто из них не дал соответствующего задания соискателю второй (MA) или третьей (Ph.D) академической степени — задания исследовать трагедию безгласных крестьян, вырванных с корнем со своих мест и изгнанных с них навсегда. Как заведено в национальных историях, темная сторона прошлого заталкивается глубоко «под ковер» коллективного сознания, так что, даже в лучшем случае, остается лишь надеяться, что будущие поколения извлекут ее на свет. От «баронов памяти» постоянно ожидают научных свершений, но никогда — моральных
![Кто и как изобрёл еврейский народ](/storage/book-covers/d5/d56604953a4db2cdecb466e876ff255f2daed986.jpg)
В своей книге, за несколько месяцев ставшей мировым бестселлером, профессор Тель-Авивского университета Шломо Занд смело ломает статус-кво еврейской национальной историографии, ставя вопрос о существовании «вечного» еврейского народа. Опираясь на многочисленные труды еврейских и нееврейских историков XIX-XX веков, он убедительно показывает, что этот парод состоит из потомков прозелитов из Африки, Европы и России, объединенных общей мифологией.Читатель-скептик, прочитавший увлекательную книгу,сможет облегченно вздохнуть - законы истории не делают для евреев никаких исключений.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.