Кто и как изобрел страну Израиля - [125]
В 2003 году организация «Зохрот» («Помнящие»), замечательная группа израильтян-активистов, ставящая своей целью возродить память о Накбе, инициировала петицию, обращенную к профессору Итамару Рабиновичу, в то время — президенту Тель-авивского университета. В этой петиции «Зохрот» просила университет «отметить — самым скромным образом — уничтоженное прошлое этого места» — разумеется, имея в виду Аль-Шейх Мунис[684]. Петицию подписали двадцать профессоров университета; к ним присоединились несколько десятков студентов — потомков жителей деревни. Итамар Рабинович в прошлом — подполковник разведки, успевший побывать заодно и послом Израиля в Соединенных Штатах; он — специалист по истории Ближнего Востока, лауреат американской премии за лучшую еврейскую книгу (Jewish Book Award)[685]. Этот яркий, выдающийся «агент памяти», как упоминалось выше — член попечительского совета «Музея диаспоры», счел правильным и возможным оставить просьбу профессоров и студентов об увековечивании прошлого без какого бы то ни было ответа. Насколько им удалось выяснить, он ее просто проигнорировал. Пресс-служба университета чуть позже ответила на вопросы упрямых журналистов следующим образом: «В эти самые дни завершается подготовка проекта по истории университета, в котором Шейх Мунис непременно будет упомянут. После завершения проекта мы сможем отреагировать на вашу просьбу»[686]. До сего момента (2012 год), спустя полных девять лет, долгожданный проект все еще не появился на свет, и Тель-авивский университет, равно как и территория, на которой он построен, все еще не имеют письменной истории.
Справедливости ради признаю, что одно-единственное напоминание о нежелательном, вытесненном на задворки прошлом все-таки существует. На южном «фланге» университета стоит превосходно отремонтированное арабское здание, называемое обычно «Зеленый дом». Официально оно считается преподавательским клубом. Однако преподаватели редко обедают или даже просто проводят время в этом клубе — слишком уж здесь дорого. С другой стороны, в этом здании нередко устраивают всевозможные коммерческие мероприятия; кроме того, в местный ресторан постоянно приводят важных иностранных гостей, прибывающих на научные конгрессы или на мероприятия, посвященные сбору пожертвований. Так или иначе, на сайте этого заведения недавно появился следующий текст:
«Это здание — единственная архитектурная единица, оставшаяся от деревни Шейх Мунис. Деревня Шейх Мунис находилась на краю древнего филистимского поселения, существовавшего уже в XII веке до н. э. (Тель-Касила). В первой половине XIX века эта деревня выросла и укрепилась; наряду с простыми каменными домами в ней появились крупные здания, построенные из тесаного камня. В конце Первой мировой войны к краю деревни, находившейся под турецким контролем, приблизились британцы. Второго декабря 1917 года, в ходе неожиданной ночной атаки, они захватили деревню. Переход к британскому мандату привел к бурному развитию всего района — Тель-Авива, Яффо, а также деревни Шейх Мунис. „Зеленый дом“ был виден на большом расстоянии из-за своего цвета и великолепной аркады[687], украшавшей его фасад. На этом этапе два верхних этажа здания были жилыми, а на нижнем этаже находились мастерские и торговые площади.
Начиная с 1924 года ситуация в деревне изменилась, часть земли была продана, и начались переговоры о приобретении новых земель. В марте 1948 года в деревне была создана база „Лехи“, названная „Рамат Яир“. Именно здесь произошел большой сбор солдат „Лехи“, на котором был оглашен приказ о присоединении всех сил этой организации к Армии обороны Израиля. После образования государства (июнь 1948 года) в Шейх Мунисе были размещены военнослужащие ВВС и иностранные добровольцы. Начиная с 1949 года и далее в дома деревни вселялись репатрианты, беженцы, пострадавшие в ходе войны, а также солдаты, возвратившиеся с Войны за независимость и не имевшие жилья. В 1964 году был основан кампус университета в Рамат-Авиве. С развитием университета „Зеленый дом“ был перепрофилирован в преподавательский клуб»[688].
Я, увы, не знаю, кто из историков-исследователей, работающих в университете, вызвался сочинить этот текст. Так или иначе, я привел его здесь почти полностью, ибо он прекрасно отражает израильскую концепцию прошлого: земля, несомненно, была приобретена за деньги, а не взята силой. Арабское поселение, чудесным образом опустевшее, стало убежищем для еврейских жертв. Деревня, куски которой начали распродаваться еще в 20-е годы, в 40-х годах случайно превратилась в базу «Лехи», а затем стала почтенным университетом.
Никто и не вспоминает о том, что произошло с коренными жителями деревни в 1948 году, об осаде, об экономическом удушении, о похищениях и о систематических угрозах. Невзирая на систематические самооправдания, равнодушие к страданиям «туземцев» превратилось в один из отличительных признаков сионистской колонизации. Замалчивание существования «других» стало необходимым условием «справедливости [исторического] пути».
Скрытая от постороннего глаза горькая ирония истории «Зеленого дома» состоит в том, что именно в нем жил Ибрагим Абу-Кхиль, поддерживавший близкие отношения с Хаганой, тот самый «дипломат», оставивший деревню последним из-за слепого доверия к своим еврейским друзьям. В строительство этого красивого, замечательно спланированного здания была вложена масса денег, скорее всего, людьми, твердо верившими, что проживут здесь много лет. Миролюбивая дипломатия Абу-Кхиля соответствовала этому настроению. Он совершил горькую ошибку. Он не знал, что он сам, его родители и дети родились в «Стране Израиля», еще точнее — в «стране, принадлежащей Израилю», так что их пребывание в ней является лишь временным.
![Кто и как изобрёл еврейский народ](/storage/book-covers/d5/d56604953a4db2cdecb466e876ff255f2daed986.jpg)
В своей книге, за несколько месяцев ставшей мировым бестселлером, профессор Тель-Авивского университета Шломо Занд смело ломает статус-кво еврейской национальной историографии, ставя вопрос о существовании «вечного» еврейского народа. Опираясь на многочисленные труды еврейских и нееврейских историков XIX-XX веков, он убедительно показывает, что этот парод состоит из потомков прозелитов из Африки, Европы и России, объединенных общей мифологией.Читатель-скептик, прочитавший увлекательную книгу,сможет облегченно вздохнуть - законы истории не делают для евреев никаких исключений.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.