Красный Марс - [3]
Люди сгрудились на временной платформе, смешавшись с важными особами. Стольких человек из первой сотни редко удавалось собрать вместе, и теперь Джон с Майей, Саманта Хойл, Сакс Расселл и Чамберс оказались окружены толпой.
Фрэнк посмотрел поверх голов на Джона и Майю; он не узнавал никого из обступивших его землян, что удивило его. Он пошел по платформе и заметил, как Майя и Джон переглянулись.
— Нет причин, по которым обычные законы нельзя было бы применять здесь, — говорил им один из землян.
— Разве гора Олимп, по-вашему, похожа на Мауна-Лоа?[1] — возразила ему Майя.
— Конечно, — сказал мужчина. — Все щитовые вулканы похожи друг на друга.
Фрэнк пристально смотрел на Майю поверх головы этого болвана. Она не подавала виду, что замечает его взгляд. Джон притворялся, что не видит Фрэнка. Саманта Хойл вполголоса объясняла что-то другому мужчине, тот кивнул и случайно взглянул на Фрэнка. Саманта продолжала стоять к нему спиной. Но для него был важен только Джон. Важны Джон и Майя. И они оба притворялись, будто все хорошо; но тема беседы с подошедшими людьми уже была ими забыта.
Чалмерс сошел с платформы. Толпа все еще спускалась по парку, к столам, расставленным в верхних оконечностях семи бульваров. Чалмерс следовал за ними под сенью пересаженных молодых платанов, чьи листья цвета хаки окрашивали послеполуденный свет, делая парк похожим на дно аквариума.
Строители пили водку за банкетными столами, голося все громче и смутно осознавая, что строительство закончилось, а с ним и героическая эпоха Никосии. Как, пожалуй, и всего Марса в целом.
Звучащие повсюду разговоры перекрывали друг друга. Фрэнк утонул в турбулентности, пока пробирался к северной границе города. Он остановился перед бетонным парапетом по пояс высотой — здесь была городская стена. Из металла, выступавшего в верхней ее части, возвышалась прозрачная пластмасса в четыре слоя. Швейцарец, указывая на нее с довольным видом, объяснял группе посетителей:
— Внешняя мембрана из пьезоэлектрического пластика генерирует электроэнергию из энергии ветра. Следующие два листа содержат изоляционный слой из аэрогеля. А внутренний слой — это поглощающая радиацию мембрана, и когда он становится фиолетовым, это означает, что он подлежит замене. И все это прозрачнее обычного окна, да?
Посетители согласились. Фрэнк протянул руку и надавил на внутреннюю мембрану. Та натянулась до такой степени, что пальцы вошли в нее до костяшек Внутри оказалось слегка прохладно. На пластике был еле заметен мелкий печатный текст. «Полимеры равнины Исиды». Оглянувшись через плечо, он все еще мог разглядеть сквозь платаны платформу на вершине. Джон и Майя вместе с группой своих земных почитателей по-прежнему находились там и оживленно разговаривали. Дирижировали делами планет. Решали судьбу Марса.
Он перестал дышать. Почувствовал, как у него стиснулись зубы. Ткнул пальцем в стену шатра так сильно, что выдавил наружную мембрану, — теперь часть его гнева сохранилась, превратившись в электричество в городской сети. Поливинилидендифторид в этом отношении был особым полимером: атомы углерода соединялись с водородом и фтором, создавая вещество даже более пьезоэлектрическое, чем кварц. Но стоило изменить хоть один элемент из трех, и все становилось по-другому — если, например, заменить фтор на хлор, получалась пищевая пленка.
Фрэнк посмотрел на свою скрытую в мембране руку, затем вновь на два остальных элемента, все еще соединенных друг с другом.
Ведь без него они были никем!
Чувствуя гнев, он двинулся по узким улочкам города.
Люди, столпившиеся на площади, будто мидии на скале, оказались группой арабов, которые пили кофе. Арабы прибыли на Марс всего десять лет назад, но уже стали силой, с которой приходилось считаться. У них было много денег, и они начали сотрудничать со швейцарцами, чтобы построить несколько городов, включая этот. На Марсе им нравилось. Саудовцы говорили, что он напоминает прохладные дни в Пустой четверти[2]. Сходство было таким, что арабские слова быстро приживались в английском, поскольку в арабском было больше слов для такой местности: «акаба» — крутые склоны вокруг вулканов, «бадя» — огромные песчаные холмы, «нефудс» — глубоко залегающие пески, «сейл» — русла рек, высохшие миллиарды лет назад… Некоторые говорили, что было бы проще полностью перейти на арабский, и дело с концом.
Фрэнк не так давно провел немало приятного времени с арабами, и люди на площади ему обрадовались.
— Салам алейкум! — поздоровались они.
— Мархабба! — ответил он.
Из-под черных усов сверкнули белые зубы. Как обычно, присутствовали только мужчины. Несколько молодых арабов провели его к центральному столу, где сидели старики, среди которых был его друг Зейк.
— Мы хотим назвать эту площадь Хаджр-аль-кра-Мешаб, — сообщил Зейк. — «Открытое место из красного гранита».
Он указал на плиты ржавого цвета.
Фрэнк кивнул и спросил, что это за камень. Он выговорил это по-арабски, но, несмотря на свое старание, получил в ответ лишь дружественные усмешки. Затем сел за центральный стол и расслабился, ощутив, будто сидит на улице в Дамаске или Каире, мирно обвеваемый запахами дорогих арабских одеколонов.
![Аврора](/storage/book-covers/72/72acb9c377b7e40051d525c322fa9cb96eb699a8.jpg)
В 12 световых лет от Земли 2122 пассажира гигантского корабля «плывут» по Млечному Пути к новому солнцу. Спустя полтора века пути и 6 поколений вынужденные эмигранты, самоотверженные исследователи приближаются к звезде G-класса Тау Кита и водной планете. В замкнутой системе на 12 порядков меньше Земли они воссоздали архипелаг всех климатических зон. Ждет ли обитателей рукотворного ковчега процветание за пределами Солнечной системы?
![Зеленый Марс](/storage/book-covers/4b/4ba49026ad81a666e285dd1f544f2eb4cbbfd5ca.jpg)
Смысл в том, чтобы создать не вторую Землю, а нечто марсианское…Прошло пятьдесят лет с тех пор, как первые колонисты высадились на Марс. Красная планета постепенно теряет свой первозданный облик, и первые зеленые побеги уже карабкаются по холодным склонам скал. Но еще живы те, кто стремится сохранить пустынную красоту родной планеты и не допустить землян к управлению. Это – первое поколение детей, родившихся на Марсе, и они готовы показать, на что способны.
![Голубой Марс](/storage/book-covers/3e/3eb3aa3a1e2220cd9b4f2cc0068e30f961a80308.jpg)
Красной планеты больше нет.Отныне зеленый и изобильный, Марс из пустыни превратился в мир, где люди могут процветать. Но вновь разгорается жестокая борьба между Красными, отстаивающими независимость Марса, и Зелеными – «терраформирователями». В это время переполненной и загрязненной Земле угрожает крупнейшее наводнение, грозящее уничтожить все живое. Марс становится последней надеждой человечества, и теперь его жителей ждет нелегкий выбор: демографический взрыв или… межпланетная война.
![Годы риса и соли](/storage/book-covers/6b/6b145131df19ce4d3afe173605f023e03f3d2e28.jpg)
В четырнадцатом веке Черная Смерть уничтожила в Европе треть населения. А что, если?.. Если эпидемия чумы уничтожила почти все население Европы? Как будет развиваться человечество? Это альтернативная история, в которой мир изменился. История, которая тянется через века, в которой правящие династии и нации поднимаются и рушатся. История потерь и открытий. Это – годы риса и соли. Вселенная, где Америку открывает китайский мореплаватель, промышленная революция начинается в Индии, главенствующие религии – ислам и буддизм, а реинкарнация реальна. Мы увидим рабов и королей, солдат и ученых, философов и жрецов.
![У кромки океана](/storage/book-covers/60/60239cb16b95d238e7f1449da817eb3289959c6a.jpg)
Завершает «Калифорнийскую трилогию» многозначная и притягательная экологическая утопия «У кромки океана».
![Красная Луна](/storage/book-covers/5d/5dc3856be28068de1afb5c57277b0dfb9389c409.jpg)
2047 год. Луна колонизирована Китайской Народной Республикой. Американец Фред Фредерикс, сотрудник швейцарской ИТ-фирмы, прилетает на Луну. Он должен установить новую коммуникационную систему Китайской лунной администрации и неожиданно становится свидетелем и невольным соучастником убийства. Луна – цель путешествия известнейшего журналиста и блогера Та Шу. Но даже несмотря на все свои связи и опыт, он скоро поймет, что «Луна – жестко стелет». Наконец, дочь министра финансов Чань Ци. Она оказывается на Луне по личным причинам, а ее попытка тайно вернуться в Китай вызовет события, которые изменят все – и на Луне, и на Земле.
![Охотничья экспедиция](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Действо на планете Иан](/storage/book-covers/53/53c00fe9f4aa400edfe9f726641f7845f5119d1f.jpg)
Колония землян на планете с вымирающей древней гуманоидной расой. На планете разбросано множество загадочных артефактов, а сверху непрерывно падают осколки разрушенной луны. Для того что бы попытаться возродить свою цивилизацию аборигены приглашают модного шоумена с уникальным оборудованием.
![По ту сторону вселенной](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры "Радиоэлектроника" Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».
![На линии Ориона](/storage/book-covers/d0/d0df18da21fb0e329660fa2eb2e698fc35df9260.jpg)
За тысячу лет космической экспансии человечество расселилось по всему спиральному рукаву Ориона. Но серебристые негуманоидные симбиоты, которых люди назвали призраками, стали препятствовать людям расширять владения за пределы линии Ориона, чем поставили под угрозу дальнейшее существование человечества. Началась война.
![Крученый мяч на Марсе](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Рассказ, представленный в данной антологии, взят из сборника «Марсиане». Он повествует о том, как фанат бейсбола пытается приспособить горячо любимую игру к марсианским условиям.
![Половой диморфизм](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Марсиане](/storage/book-covers/c4/c459a58dfb0bfbf13b45d018e25176d6b75fea8f.jpg)
Сборник рассказов про освоение четвертой от Солнца планеты дополняет блестящую «марсианскую» трилогию К. С. Робинсона. Хорошо знакомые герои и новые загадки, с блеском разгадываемые мудрейшим ученым Саксом Расселлом. Глубокие переживания психолога Мишеля Дюваля. Личные тайны ранимой Майи Тойтовны. Новое поколение марсиан – людей, родившихся в негостеприимном, но прекрасном мире, не полюбить который невозможно…