Красный Марс - [2]
Смех публики вернул внимание Фрэнка к давнему другу. Джон Бун говорил хрипловатым голосом с приятным среднезападным акцентом и поочередно (а иногда и одновременно) становился расслабленным, напряженным, искренним, самоироничным, скромным, уверенным, серьезным и смешным. Короче говоря, он был идеальным оратором. Публика внимала с восхищением: для них он был Первым Человеком на Марсе, и они смотрели на него, будто на Иисуса, готовящего им ужин из хлеба и рыбы. На самом деле Джон почти заслуживал их обожание за то, что сотворил схожее чудо в несколько другой области, превратив их дни, проводимые в консервной банке, в удивительное духовное странствие.
— Марс — величественное, экзотическое и опасное место, — возвестил Джон, говоря о замороженном шаре из окисленного камня, который подвергался излучению примерно пятнадцать бэр в год. — И мы приложим усилия и построим новый общественный строй, совершив следующий шаг в истории человека! — То есть последнего вида доминирующих приматов.
Этой напыщенной фразой Джон завершил свою речь, и, разумеется, за ней последовал гром аплодисментов. Затем на подиум поднялась Майя Тойтовна, чтобы объявить Фрэнка Чалмерса. Он посмотрел на нее, давая понять, что не хотел бы выслушивать ее шутки. Она это заметила и все же произнесла:
— Следующий выступающий был топливом в нашем ракетном корабле. — Кто-то издал смешок. — Именно его замыслу и энергии мы, в первую очередь, благодарны за то, что оказались на Марсе, так что забудьте о всяких претензиях, которые имеете к нашему следующему выступающему, моему давнему другу Фрэнку Чалмерсу.
Поднявшись на подиум, он поразился тому, насколько крупным оказался город, протянувшийся вдаль вытянутым треугольником. Первые марсиане собрались в наивысшей его точке — в парке на западной вершине. Семь дорожек расходились, чтобы превратиться в широкие травянистые бульвары, обсаженные деревьями. Между ними стояли невысокие трапецеидальные строения — фасад каждого отделан полированным камнем определенного цвета. Размерами зданий и архитектурой это место слегка напоминало Париж, каким его видели пьяные фовисты по весне, с тротуарными кафе и всем остальным. Через четыре или пять километров вниз по склону граница города была отмечена тремя стройными небоскребами, за которыми простиралась низкорослая зелень фермы. Небоскребы служили частью каркаса шатра, представлявшего собой куполовидную сеть из небесного цвета линий. Сама его ткань была почти незаметной — она, казалось, висела в воздухе. Это настоящее чудо! Никосии предстояло стать популярным городом.
Так Чалмерс и заявил толпе, и люди с воодушевлением согласились. Публика, при всей своей переменчивости, слушала его с той же чуткостью, что и Джона. Тучный и темноволосый Чалмерс понимал: у него мало общего с Джоном, миловидным блондином. Но он понимал и то, что имеет свою грубоватую харизму, и, разогреваясь, извлекал ее наружу и начинал метать в слушателей отборные фразы собственного сочинения.
Меж облаков прорвался луч солнечного света, попал на лица в толпе, и Чалмерс ощутил, что у него странно сжался живот. Столько незнакомцев! Скопление людей пугало его, пугали и незнакомые лица — все эти влажные неживые чужие глаза, окруженные розовыми пятнами, обращенные к нему… Обычно, выступая перед публикой, он выбирал несколько лиц, и остальные становились видимым фоном, но сейчас свет, падавший из-за его спины, озарил толпу — все разом попали в его поле зрения, и их оказалось слишком много. Пять тысяч человек в одном-единственном марсианском городке! После пяти лет в Андерхилле это было тяжело осознать.
Он попытался сказать публике что-то в этом роде:
— Оглядываясь… — произнес он, — оглядываясь вокруг… замечаешь необычность нашего присутствия здесь… эта необычность становится акцентированной, вызывающей.
Он терял их внимание. Как это сказать? Как сказать, что они со своими горящими, словно небесные фонарики, лицами одни в этом скалистом мире? Как сказать, что, даже если бы живые существа были лишь носителями генов беспощадности, это все равно лучше пустого неорганического небытия?
Конечно, он никогда не смог бы этого сказать. Ни сейчас, ни когда-либо еще и уж точно не перед публикой. Он взял себя в руки.
— В этом марсианском запустении, — продолжил он, — присутствие человека является воистину значительным. — «Они будут относиться друг к другу заботливее, чем когда-либо», — язвительно повторял голос у него в голове. — Эта планета сама по себе — лишь мертвый холодный кошмар… — «И потому экзотична и величественна». — И поскольку она предоставлена нам, мы должны провести процесс… некоторого ее преобразования… — «Или создания нового общественного строя».
И тут — да, да, да! — он понял, что произносит ту же ложь, которую только что слышал от Джона!
То есть нес тот же вздор. Но люди хотели именно этого, такова уж была политика. В конце речи его так же наградили громом аплодисментов. Раздраженный, он объявил, что пора приступать к еде, лишив Майю возможности произнести заключительное слово. Хотя она наверняка знала, что он это сделает, и не готовилась говорить что-либо еще. Фрэнк Чамберс любил, когда последнее слово оставалось за ним.
![Аврора](/storage/book-covers/72/72acb9c377b7e40051d525c322fa9cb96eb699a8.jpg)
В 12 световых лет от Земли 2122 пассажира гигантского корабля «плывут» по Млечному Пути к новому солнцу. Спустя полтора века пути и 6 поколений вынужденные эмигранты, самоотверженные исследователи приближаются к звезде G-класса Тау Кита и водной планете. В замкнутой системе на 12 порядков меньше Земли они воссоздали архипелаг всех климатических зон. Ждет ли обитателей рукотворного ковчега процветание за пределами Солнечной системы?
![Зеленый Марс](/storage/book-covers/4b/4ba49026ad81a666e285dd1f544f2eb4cbbfd5ca.jpg)
Смысл в том, чтобы создать не вторую Землю, а нечто марсианское…Прошло пятьдесят лет с тех пор, как первые колонисты высадились на Марс. Красная планета постепенно теряет свой первозданный облик, и первые зеленые побеги уже карабкаются по холодным склонам скал. Но еще живы те, кто стремится сохранить пустынную красоту родной планеты и не допустить землян к управлению. Это – первое поколение детей, родившихся на Марсе, и они готовы показать, на что способны.
![Голубой Марс](/storage/book-covers/3e/3eb3aa3a1e2220cd9b4f2cc0068e30f961a80308.jpg)
Красной планеты больше нет.Отныне зеленый и изобильный, Марс из пустыни превратился в мир, где люди могут процветать. Но вновь разгорается жестокая борьба между Красными, отстаивающими независимость Марса, и Зелеными – «терраформирователями». В это время переполненной и загрязненной Земле угрожает крупнейшее наводнение, грозящее уничтожить все живое. Марс становится последней надеждой человечества, и теперь его жителей ждет нелегкий выбор: демографический взрыв или… межпланетная война.
![Годы риса и соли](/storage/book-covers/6b/6b145131df19ce4d3afe173605f023e03f3d2e28.jpg)
В четырнадцатом веке Черная Смерть уничтожила в Европе треть населения. А что, если?.. Если эпидемия чумы уничтожила почти все население Европы? Как будет развиваться человечество? Это альтернативная история, в которой мир изменился. История, которая тянется через века, в которой правящие династии и нации поднимаются и рушатся. История потерь и открытий. Это – годы риса и соли. Вселенная, где Америку открывает китайский мореплаватель, промышленная революция начинается в Индии, главенствующие религии – ислам и буддизм, а реинкарнация реальна. Мы увидим рабов и королей, солдат и ученых, философов и жрецов.
![У кромки океана](/storage/book-covers/60/60239cb16b95d238e7f1449da817eb3289959c6a.jpg)
Завершает «Калифорнийскую трилогию» многозначная и притягательная экологическая утопия «У кромки океана».
![Красная Луна](/storage/book-covers/5d/5dc3856be28068de1afb5c57277b0dfb9389c409.jpg)
2047 год. Луна колонизирована Китайской Народной Республикой. Американец Фред Фредерикс, сотрудник швейцарской ИТ-фирмы, прилетает на Луну. Он должен установить новую коммуникационную систему Китайской лунной администрации и неожиданно становится свидетелем и невольным соучастником убийства. Луна – цель путешествия известнейшего журналиста и блогера Та Шу. Но даже несмотря на все свои связи и опыт, он скоро поймет, что «Луна – жестко стелет». Наконец, дочь министра финансов Чань Ци. Она оказывается на Луне по личным причинам, а ее попытка тайно вернуться в Китай вызовет события, которые изменят все – и на Луне, и на Земле.
![Охотничья экспедиция](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Действо на планете Иан](/storage/book-covers/53/53c00fe9f4aa400edfe9f726641f7845f5119d1f.jpg)
Колония землян на планете с вымирающей древней гуманоидной расой. На планете разбросано множество загадочных артефактов, а сверху непрерывно падают осколки разрушенной луны. Для того что бы попытаться возродить свою цивилизацию аборигены приглашают модного шоумена с уникальным оборудованием.
![По ту сторону вселенной](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Александр Филиппович Плонский (родился в 1926 году) — русский прозаик и ученый.Доктор технических наук, профессор, автор около 40 научных монографий. Лауреат 1-й и 2-й премий Всесоюзного конкурса на лучшее произведение научно-популярной литературы, лауреат премии журнала «Вокруг света» за фантастический рассказ «Экипаж». Работает профессором кафедры "Радиоэлектроника" Государственной морской академии им. адмирала Ушакова. Ветеран Великой отечественной войны. Почетный работник морского флота России. Живет в Новороссийске.Александр Плонский — автор 79-и научно-фантастических рассказов и двух сборников — «Плюс-минус бесконечность» (1986) и «Будни и мечты профессора Плотникова» (1988), романов «По ту сторону Вселенной» и «Алгоритм невозможного».
![На линии Ориона](/storage/book-covers/d0/d0df18da21fb0e329660fa2eb2e698fc35df9260.jpg)
За тысячу лет космической экспансии человечество расселилось по всему спиральному рукаву Ориона. Но серебристые негуманоидные симбиоты, которых люди назвали призраками, стали препятствовать людям расширять владения за пределы линии Ориона, чем поставили под угрозу дальнейшее существование человечества. Началась война.
![Крученый мяч на Марсе](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Рассказ, представленный в данной антологии, взят из сборника «Марсиане». Он повествует о том, как фанат бейсбола пытается приспособить горячо любимую игру к марсианским условиям.
![Половой диморфизм](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Марсиане](/storage/book-covers/c4/c459a58dfb0bfbf13b45d018e25176d6b75fea8f.jpg)
Сборник рассказов про освоение четвертой от Солнца планеты дополняет блестящую «марсианскую» трилогию К. С. Робинсона. Хорошо знакомые герои и новые загадки, с блеском разгадываемые мудрейшим ученым Саксом Расселлом. Глубокие переживания психолога Мишеля Дюваля. Личные тайны ранимой Майи Тойтовны. Новое поколение марсиан – людей, родившихся в негостеприимном, но прекрасном мире, не полюбить который невозможно…