Конец «Гончих псов» - [124]
— Я не могу назвать количество наших встреч… Мы же, повторяю, учились в одном училище. Но я был мало знаком с ним и регулярных контактов не поддерживал.
— Когда вы встречались последний раз?
Карл задумался.
— Последняя наша встреча была, — сказал он после долгой паузы, — в январе 1939 года в дворянском клубе на банкете в честь восьмидесятилетия его величества Вильгельма II. За банкетным столом наши места оказались рядом.
— О чем вы говорили с ним?
— Обычный светский разговор. Интересовался службой. Мы служили в разных гарнизонах. Сплетничали об общих знакомых. Больше я с ним не встречался. Я в это время был уже летчиком, а граф остался верен инфантерии.
— Значит, после 1939 года не встречался с ним? А не было ли попыток со стороны Штауффенберга восстановить знакомство, скажем, с помощью переписки?
— Нет, — твердо ответил Карл.
— Проверим! Подпишись вот здесь, — сказал Диппель, протягивая ему ручку.
— Ну, как жизнь? — поинтересовался штурмбанфюрер, давая понять, что официальная часть кончилась.
— Жизнь? Вот попал сюда и сразу вспомнил, что ты обещал меня заставить лошадки лепить из дерьма.
— Помнишь? — засмеялся Диппель. Он извлек из бара, вмонтированного в письменный стол, пузатую бутылку и налил рюмки. — Нет, Карлхен, окажись, что ты связан со Штауффенбергом, то запахнет не лошадками…
Диппель надавил кнопку звонка. Заглянул оберштурмфюрер, приезжавший за Карлом.
— Верни подполковнику оружие, — распорядился он. — Ну что — еще по одной на дорожку?
— Наливай. — Карлу еще не верилось, что он выкарабкался из этой истории. — А как поживает наша Лотта? — спросил Карл, чтобы заполнить затянувшуюся паузу.
Оберштурмфюрер, казалось, не торопился возвращать вальтер.
Диппель помолчал, что-то обдумывая, потом нехотя выдавил:
— Дней пять назад она погибла в автокатастрофе.
— М-да! — вздохнул Карл. — Смерть не разбирает ни возраста, ни пола, ни заслуг…
Про себя же подумал: «Бедная Лотта, она знала слишком много и этим избавила себя от старческих недугов».
— Откуда у тебя все это? — спросил Эрвин, закуривая болгарскую сигарету.
— Со складов интендантского управления, — улыбнулся Карл.
Эрвин посмотрел на шоколадную обертку.
— Трофейный. А мне на паек выдали соевые конфеты, дрянную колбасу и эрзац-сигареты, в которых не табак, а бумага, пропитанная никотином.
— Забери все полученное барахло, отвезем его назад. Я тебя познакомлю со своим лучшим другом. Он будет и для тебя делать приятные вещи.
Был тот редкий день, когда приятели занимались своими делами. На самолете Эрвина меняли двигатель, а Карла из-за простуды врачи не допустили к полетам.
Будущую ночь им предстояло провести не в воздухе, а в бетонированном подземелье командного пункта вдали от воздушных стрелков противника. Это невольно настраивало Карла на благодушный лад. Эрвина же потянуло в область философии:
— Послушай, Карл, — сказал он, глядя на мундир приятеля, висевший на спинке стула, — о чем может мечтать двадцативосьмилетний подполковник, награжденный Рыцарским крестом? Тебе не кажется, что ты и так достиг слишком многого? Пора сбавить темпы, чтобы сохранить свою шкуру. Какую цель ты ставишь перед собой теперь?
Карл задумался.
— Можешь не спешить с ответом, но говори только правду.
— Правду? Ну что ж, тебе можно сказать и правду… Во-первых, мне очень хочется сохранить, как выражаешься ты, свою шкуру без больших изъянов. Но только делать это не за счет выхода из игры. Видишь ли, Эрвин, я обнаружил в себе дьявольское честолюбие и не хочу, чтобы меня ценили ниже пикировщика Рюделя, которому фюрер нацепил Рыцарский крест с дубовыми листьями в бриллиантах. Во-вторых, мне хотелось бы, чтобы и другие «гончие псы» засверкали бриллиантами… Командир «бриллиантовой псарни» — звучит намного приятнее, чем просто командир «гончих псов». И в-третьих, мне к лицу белые отвороты, я как-то примерил генеральскую шинель Гуго фон Эккарта…
— И это все? — удивился Эрвин. — А где же высокие цели? Где идеи мирового господства нордической расы?
— О большем я пока не задумывался, — поскромничал Карл.
— Не слитком оригинальные мечты… Но боюсь, что и они не успеют осуществиться: во-первых, фюрер щедр лишь на Железные кресты, их роздано около четырех миллионов штук, а бриллианты достались пока лишь одному Рюделю; во-вторых, эти мечты могут не сбыться по другой причине, не связанной с щедростью нашего рейхсканцлера. Тебе не кажется, что мы находимся на пиру Валтассара и рука истории уже начертала огненные письмена: «Мене, текел, упарсин»?[85]
— Замолчи сейчас же, Эрвин! Я не хочу ни слушать, ни думать об этом, да и тебе не рекомендую. Это все слишком страшно. Кроме того, у меня достаточно свежи впечатления от визита к штурмбанфюреру Клаусу Диппелю. Поговорим о вещах более безобидных.
На склад они заехали после обеда. Солдат, выдававший дополнительные пайки к летному рациону, ошалело вытаращил глаза на вошедших офицеров, увешанных орденами.
— Где Нойбахер? — спросил Карл.
— Господин гаупт-фельдфебель отдыхает.
— Ну-ка бегом его сюда! Скажи, его требует подполковник фон Риттен.
Через две минуты появился заспанный Нойбахер. Медвежьи глазки его заплыли жиром и излучали преданность и радость при виде старого сослуживца, столь высоко забравшегося по служебной лестнице.
![Последний камикадзе](/storage/book-covers/41/414b6dbc4f119091d0d99ea4ae97945f2d8f8ba4.jpg)
В книге показаны события 1941 — 1945 гг.: пиратский налет японской авиации на Перл-Харбор, ответные действия американских авианосцев, бесчеловечная атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, рассказывается о том, как выполняя союзнические обязательства советские войска разгромили Квантунскую армию, окончательно подорвав самурайский дух воинства Страны Восходящего Солнца.
![Годы в седле](/storage/book-covers/95/952bb27a3645987c3062f86060d20f0a310f81c6.jpg)
Гражданская война, Советский Туркестан во вражеском кольце. Связи с Москвой нет, не хватает хлеба, оружия, топлива... Среднеазиатские большевики твердо отстаивают дело революции. Ряды бойцов за власть Советов день ото дня растут. В них вливаются и революционно настроенные военнопленные. Среди бойцов-интернационалистов много мадьяр. Сражаясь против врагов Советской республики в России, они тем самым боролись и против врагов трудовой Венгрии. Автор книги не претендует на широкие исторические обобщения. Как участник и свидетель событий, он правдиво описывает суровые бои и походы в горах и пустынях, на живых примерах показывает могучую силу интернационализма.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…
![Юность уходит в бой](/storage/book-covers/50/50ff952ab7f457d4ab61a38e03681e13444ea32c.jpg)
В книге рассказывается о людях Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которая была сформирована в первые дни Великой Отечественной войны из комсомольцев-добровольцев, главным образом студентов и спортсменов Москвы и Московской области. Автор служил в этом соединении, сражался под Москвой, а затем около трех лет — в тылу врага. Первое издание книги вышло в 1965 году. Она быстро разошлась и получила положительные отзывы читателей.