Конец "черной тропы" - [2]
— Что же передать Марии, то бишь Артистке? — спросил Сорока, не привыкший да и не любивший величать Марью, жену брата, по псевдониму. Он уже разок получил Замечание Гринько на этот счет. Да и то сказать, псевдоним у нее — ни дать ни взять. В этом Сорока убеждался не раз, порой дивясь и не различая, где Мария сама по себе, а где играет роль, причем с наслаждением, проявляя нри этом поразительную смышленость.
— Подумать надо,— уклонился от ответа Гринько. Но после паузы порассуждал вслух: — За войсковыми кухнями день и ночь надо следить, они скорей выдадут намерения... И за чекистами — само собой.
Поел Гринько одно сало с размоченным сухарем. Жевал скучно, лениво. А потом лег на нары, сказал ворчливо:
— Всю ночь не спал. Под утро лишь вздремнул, чекисты приснились.
Прилег и Сорока. Но спать не хотелось, душу терзала обида от испытанного здесь унижения. Захотелось побыстрее уйти из этого склепа. Взгляд его остановился на преспокойно игравших в карты Дмитре и Алексе, подумалось как-то без начала: «...ждут весны, а весной подцепят пулю в лоб. А то и раньше... Да что я в самом деле такое предсказываю?»
Когда Сорока проснулся, Зубр, к его удивлению, уже стоял в полупальто и черной папахе.
— Сиди тут, Сорока, до «черной тропы», дальнейшие указания пришлю с Дмитром,— распорядился тот.
...Снегопад, кругом тихо, покойно. Гринько умышленно вышел несколько пораньше, чтобы, не спеша, переправиться к дороге и вовремя успеть к подходу лошади. Он ловко взобрался по жердине на оголившееся от снега дерево, чтобы не оставить следов рядом с лазом, и подал знак Дмитру.
И тут зло взяло связного Сороку. «Трус ты,— мысленно закричал он вслед Гринько,— а еще Зубром называешься. И зачем я тебе об этих войсках рассказал? Вот ты чего испугался, как бы сюда не нагрянули... У-у, так бы и всадил пулю в твою бычью шею!»
3
Самолет качнулся, пошел на снижение. Генерал-майор Поперека, посмотрев в иллюминатор, сказал вдруг;
— Зима дает отдых и возвращает молодость!
И на вопросительный взгляд Киричука добавил:
— А для бандитов в схронах зима губительна, после нее они как истощавшие вконец клопы. Однако с двухтрех заходов их не изведешь...
Вон о чем он, Михаил Степанович, понял Киричук, несколько удивившись тому, что заместитель министра госбезопасности республики определенно не знает, с какого захода можно окончательно покончить с оуновцами. Так он и сказал Попереке.
— Прыткий какой! — отозвался тот.— Не возражаю, если конкретно скажешь, сколько тебе нужно сделать заходов, чтобы доложить, что с оуновскими бандами в Волынской области покончено.— И тут же перешел на официальный тон: — Ориентирую на борьбу серьезную.
...Между тем из приземлившегося самолета выбросили металлическую лесенку, и первым по ней, пригибаясь, сошел могуче сложенный Поперека. Следом за ним появился Киричук. Высокий, подтянутый, он легко спрыгнул на землю, устремился навстречу начальнику управления МГБ по Волынской области Исаенко.
— Получается, Иван Афанасьевич, что я не только поддержал просьбу назначить прежнего твоего сослуживца подполковника Киричука заместителем начальника управления, но и самолично доставил его,— улыбнулся Поперека.— Однако не будем терять времени. Нужно потолковать об обстановке и наших задачах перед открытием «черной тропы» оуновцев, когда сойдет снег с полей и они активизируют свои действия. Едем к вам скорее...
— Мы уже опередили бандитов, погромили их немного,— продолжил разговор Исаенко уже у себя в кабинете.
— Вот-вот, немного,— прервал его Поперека.— Нельзя по сомнительным данным бросать силы на прочесывание леса, чтобы в результате натолкнуться на несколько затаившихся бандитов. Прежде всего нужно использовать оперативные возможности; а уж по ходу дела, если возникнет необходимость, применить прочесывание. На народ следует крепче опираться! Население давно поняло, что из себя представляют украинские националисты, узнало их, как пособников и верных холуев гитлеровских оккупантов, как палачей. Мы должны нанести решительный удар по бандоподполью, вернее, его остаткам на Волыни. Предстоит оперативно установить действующих проводников — как они именуют главарей бандитских групп, Дислокацию и численность банд, выявить связных, эсбистов, ведающих у них службой безопасности, и добиться, как этого требует партия, полной ликвидации оуновского бандитизма. Здесь надо на все сто с гарантией разработать операцию и сыграть «с кровью без крови, истерику без слез»,— машинально произнес Михаил Степанович Поперека поговорку давнего своего друга-чекиста и вдруг воскликнул:
— Постойте, постойте! Так это же Антон Сухарь голос подает, в привычное ему дело просится. Как же это я не вспомнил его сразу? Вот кто для этой цели может подойти. Хотя вы, я уверен, и здесь найдете толковых работников, способных справиться с таким сложным делом, но все-таки... Закажи-ка, Иван Афанасьевич, по срочному Полтаву, пусть позовут к аппарату капитана Сухаря.
Исаенко снял телефонную трубку.
А Михаилу Степановичу уже не сиделось. Заложив руки за спину, он грузно шагал по кабинету, рассказывая:
— Мы с Антоном Тимофеевичем перед войной такую чистую операцию внедрения провели, что он чуть ли не вплотную приблизился к верхушке ОУН. Его уже послали учиться в немецкую разведшколу под Грубешовом в Польше, да война сбила планы. Не слишком громких, но приметных удач добился тогда Сухарь.
![Тропа обреченных](/storage/book-covers/c3/c3d1ad0a29a108e91ef580ecc7d906edb37e7cea.jpg)
Юрий Семенов известен читателям по повестям «Прощайте, скалистые горы» и «Комиссар госбезопасности», выпущенных Военным издательством. В его новом романе рассказывается о героической борьбе наших контрразведчиков с бандеровцами — оуновцами в первые послевоенные годы в западных областях Украины. ОУН — Организация украинских националистов — была хорошо законспирирована, имела четкую военную структуру. Чекисты, внедренные в ряды ОУН, сумели обезвредить многих ее главарей.
![Курс лекций по социальной философии](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Комиссар госбезопасности](/storage/book-covers/b6/b685f0b8d8b43e1663b91baab412e71addb30f9c.jpg)
Документальная повесть Юрия Семенова посвящена короткой, но яркой жизни комиссара госбезопасности А. Н. Михеева, возглавившего в первые месяцы Великой Отечественной войны особый отдел Юго-Западного фронта.
![История первобытного общества](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В втором выпуске учебного пособия “Введение во всемирную историю” дается теоретический очерк истории первобытного (доклассового) общества. В своей реконструкции развития доклассового общества автор опирается на гигантский фактический материал, накопленный к настоящему времени наукой, которую у нас именуют этнографией, или этнологией, а на Западе - социальной антропологией, прежде всего такими таким ее разделами как экономическая этнология (экономическая антропология), потестарная этнология (политическая антропология), нормативная этнология (правовая антропология), этнология брака, семьи и родства.
![Прощайте, скалистые горы!](/storage/book-covers/cc/cc211ec0440d55c3150b30e91c757a2db7afc0cb.jpg)
Сентябрь 1944-го… Выходит из проигранной войны Финляндия, и фашистские части с ужасом ждут неминуемого наступления Красной армии. В эти дни уходит во вражеский тыл группа лейтенанта Сергея Ломова — разведчикам предстоит выполнить ответственное задание командования. Совсем другие интересы влекут в эти неприветливые северные края американского бизнесмена Ланге…
![Как возникло человечество](/storage/book-covers/e3/e347a022666adf97011771f4915cba82f7280a36.jpg)
Читателю предлагается новое издание труда, ставшего классическим. Книга посвящена начальной эпохе человечества, которая длилась почти два миллиона лет и завершилась всего лишь 35–40 тысяч лет тому назад. По ней учились многие поколения студентов исторических факультетов университетов и педагогических институтов. Этот труд был настольной книгой для специалистов по истории первобытности, этнологов, археологов и палеоантропологов. Работа была известна не только у нас, но и за границей. На нее появилось несколько рецензий в зарубежных журналах, она была переведена и издана в Венгрии и Японии.
![Скульптор жизни](/storage/book-covers/6a/6afd260fba745f1147fc2e7167bf11a0ec86ca16.jpg)
Михаил Александрович Божесов – прокурор, карьерист, юморист, циничный философ и просто привлекательный мужчина – обустраивает свою жизнь, не жалея о людях, с которыми по долгу профессии сталкивается. Его жизнь – это череда неожиданных обстоятельств, которые Божесов с лёгкостью обращает в свою пользу…Но может ли человек, иногда преступающий закон, добиться высших должностей в государстве? И что движет им? Жажда денег, обиды молодости или сердечная травма?.. И так ли проста его жизнь?
![Антидот. Сборник](/storage/book-covers/93/932af15d34f0e6e20e6df59d38a8dc8de9a7554b.jpg)
Иногда для осознания надвигающейся беды достаточно открыть глаза и назвать вещи своими именами. Горькие слова – лекарство, сладкие слова – отрава, – гласит китайская пословица. Действие происходит в непростом настоящем и в зловещем будущем, которое вполне себе возможно. Если сидеть, сложа руки. Надеюсь, что эти горькие отчаянные рассказы станут своего рода прививкой для тех, кто способен думать. Или антидотом. И отравленных известными ядами в нашем стремительно наступающем будущем станет меньше. В оформлении обложки использованы личные фотографии.
![Кузьмич](/storage/book-covers/8e/8e014cd00a126cdf71dd64b2b4ce7f2c252aa9c5.jpg)
Роман в большой степени автобиографичен, и пёс играет в нём важную роль, окрашивая жизнь в неожиданные яркие цвета, демонстрируя верность и неподдельную дружбу. В этом, действительно, нуждаются герои, вовлечённые в ситуацию, на которую они не в силах повлиять. Ход событий навязывается людьми из так называемых властных структур, возомнивших себя создателями нового, уютного для них миропорядка, подбирающих себе сторонников, не стесняясь в выборе средств. Путешествия, рыбалки и другие с юмором описанные приключения оттеняют главную тему, делая её более рельефной.
![Полковник Русь. Знакомство с легендой](/storage/book-covers/f2/f2356d1ce108151c835e50cc44d2122c9dc8b83e.jpg)
Тот, кого мы все ждали, — Полковник Русь. Перед вами новая книга Андрея Левшинова — доктора философских наук, доктора психологических наук, мастера йоги и цигун, писателя и публициста. Роман «Полковник Русь» окунёт читателя в динамичную атмосферу приключений. В то время как «зло» раз за разом строит свои козни, мы чувствуем себя на мушке прицела. Но всегда есть протагонист, который борется за «светлую сторону». Полковник Русь откроет нам закулисье мировой истории и политики, познакомит с известными людьми с других, тёмных сторон и возьмёт с собой в путешествие по тонким мирам. «Полковник Русь» — это роман о любви, приключениях, о добре и зле, но и в первую очередь это реальное пособие по обучению СОСТОЯНИЮ. Никогда ещё интересное не было настолько полезным.
![Бриллианты императрицы](/storage/book-covers/53/537429ab6653f8398db3042f627731abb0c1b6b1.jpg)
Дюссельдорфский пастор Иоганн Брухмиллер, он же – бывший подданный Российской империи Булат Казаналипов, сбежав на полтора часа от бдительных интуристовских экскурсоводов и выдавая себя за простого советского человека, бродит по провинциальному Орджоникидзе 1960-х...
![Убийство Михоэлса](/storage/book-covers/ce/ce8f8031cfaffd9c7ac99f94e08fdee106b349dd.jpg)
История только кажется незыблемой. На самом же деле таинственная Лета течет не из настоящего в прошлое, а из прошлого в будущее — обнажая корни событий, тайное делая явным. Лишь сегодня, когда приотворились стальные двери спецхранов и сейфы Лубянки, стало возможным раскрыть одно из самых таинственных преступлений коммунистического режима — убийство великого артиста, художественного руководителя Московского еврейского театра, председателя Еврейского антифашистского комитета СССР Соломона Михоэлса. В основу романа положены многочисленные архивные документы, свидетельства участников событий и очевидцев.