Когда жизнь на виду - [8]
— Тань, ты где живешь официально?
— На квартире.
— А, я извиняюсь, с кем?
— С хозяйкой. — Она смотрит на меня и улыбается. — А ты?
— И я с ней. — Потом думаю и добавляю: — То есть у нее.
Таня смеется, я смотрю на нее. Меня берет досада. Щепетильность в некоторых вопросах, оказывается, совсем не украшает мужчину. Но как она, однако, красива, когда вот так смеется. Впрочем, когда не смеется, тоже. Я уже, кажется, об этом говорил. Это, наверно, очень много, когда идущая рядом с тобой женщина вот так насыщена жизнью и в этом есть и твоя заслуга.
Таня останавливает меня и поправляет галстук. Галстук мой на резинке и безнадежно устарел. Сразу же появляется неприятное ощущение, как будто в меня заглянули, как во взломанный сейф, и, не найдя там ничего интересного, так и ушли, забыв с досады закрыть дверцу.
— Никакой в тебе элегантности, — констатирует она и смотрит на меня весело и внимательно.
— Я вообще консерватор и сторонник старых взглядов.
— Каких же?
— Я считаю верхом элегантности мужскую естественность и печать опыта на лице. — Пустая болтовня тоже имеет свои законы, согласно которым придерживаться истины совсем не обязательно.
— А как же ты думаешь предстать перед хорошей девушкой, с которой ты просишь тебя познакомить? И кто, по-твоему, хорошая девушка?
— Хорошая, это такая, которая понимает столько, сколько я хочу, чтобы она понимала, и не понимает того, чего бы я не хотел, чтобы она понимала. Женщина, которая понимает все, по-моему, ужасна.
— А та, которая не понимает, по-моему, скучна.
— Мои жизненные убеждения, девушка, весьма основательны, и я живу за ними как…
— …в маске, — завершает она мою мысль. — Ты сам не знаешь, чего тебе нужно.
Ну это, положим, мне лучше известно — знаю я или нет.
— Всю жизнь мечтаю встретить человека, который бы мне сказал, что знает меня лучше, чем я сам, — говорю я. — Я бы его тогда кое о чем поспрашивал.
— А что бы ты хотел узнать?
— Я бы хотел узнать, например, что я скажу, когда тебе дадут общежитие.
Она насторожилась.
— Ну, это не вопрос. Ты скажешь: «Как хорошо! Теперь я заживу в полную силу».
— Конечно, если ты так рьяно будешь разрушать мои лучшие иллюзии.
— Женщины для того и созданы, чтобы разрушать мужчинам иллюзии, а себе их создавать.
— Глобальное заявление…
— Это я где-то читала. А тебе почему-то все время хочется уколоть меня.
— Я совсем не хочу тебя обидеть, Танюша. Ты создана для того, чтобы быть всегда правой. На то ты и женщина.
Мы стоим на остановке и молчим. Наконец из-за угла появляется трамвай.
— Не знаю почему, — говорит мне девушка, — но мне хочется, чтобы в основном был прав ты. Ну и я тоже. Иногда. Наверно, я очень слабая.
Говорит она это нелегко и не сразу. Потом вскакивает на подножку трамвая и весело машет мне рукой. Вслед за ее трамваем уходит сразу мой. Странно, как это я не заметил, когда он подошел.
Добираюсь до института и вхожу в свою аудиторию. Сегодня первой парой у нас семинар и присутствует только наша группа. Подсаживаюсь к Валерке за стол. Он почему-то начинает меня разглядывать и странно ухмыляться. Я оглядываюсь. Все также посматривают на меня и улыбаются. Я внутри мрачнею. Причиной этого безмолвного оживления может быть только одно. Достаю учебник и начинаю листать. Валерка кладет мне руку на плечо, и принимается водить пальцем по странице моего учебника. Взрыв уже почти назрел, когда входит преподаватель и начинает занятие. Я облегченно вздыхаю.
В принципе, ничего особенного не произошло. Наверно, меня кто-нибудь видел с Таней. Событие, конечно, не ахти какой важности, и вряд ли они знают о нас все. Мне совсем не хочется сопротивляться, и все-таки мало ли с кем я мог быть.
Звенит звонок. Валерка опять улыбается, словно его дернули за нитку. Поворачиваюсь к нему.
— Ты сегодня здоров? — спрашиваю я его спокойно, но с участием.
— Познакомишь?
— С кем?
— Брось ты прикидываться, раз засветился. Мы все-таки друзья, можно даже сказать — корешки.
Я, естественно, удивлен.
— С кем это тебя видели? — Валерка опять кладет руку на плечо. Идиотская привычка.
— А-а, — вспоминаю я, наконец, и начинаю облегченно улыбаться, — вот вы о чем. Так это хозяйкина племянница. Она Раисе Петровне помогать иногда приходит. То убираться помогает, то постирать. А я-то думал, что это вы такие таинственные.
Кругом, хоть и заняты своими делами, но к нам прислушиваются. Валерка внимательно смотрит на меня, как факир на пустую коробку, из которой так ничего и не появилось. На его лице разочарование. Надо интересоваться инженерной психологией, думаю я, а там написано, что, если с явлением нельзя справиться, его нужно усугубить и учесть. Странные все-таки люди, как будто хозяйкина племянница не может быть отличной девушкой.
— Извини, брат, — говорит Нестеров, — мы так хорошо о тебе подумали.
— Что вы подумали? — теперь уже я полон интереса.
— Мы подумали, что кроме нас ты еще кому-нибудь нужен.
Если бы на моем месте был кто-то другой, ему были бы сказаны те же слова. Но я почему-то чувствую непонятную вину и мысленно извиняюсь перед Таней. В конце концов, если я в чем-то и виноват, то у меня есть смягчающие вину обстоятельства. Я еще не могу их точно сформулировать, но они у меня есть. Я это чувствую.
![«Лимонка» в войну](/storage/book-covers/f0/f0ae689332d9681b522da284c296a4993e2dac24.jpg)
Эта книга о предчувствии войны; и о том, как эти предчувствия вдруг начинает сбываться. О том, как русские пацаны раздумывают, приглядываются, и однажды пробуют оружие на вес. Сербия, Иран, Таджикистан, Осетия, Абхазия, Азербайджан, Чечня… Пацаны едут в «горячие точки», видят все своими глазами, вступают в «Интербригады», рвутся на Донбасс. Описывают то, что знают лучше многих. Во многих переделках конца прошлого столетия и на первых войнах XXI века побывали авторы этой книги. Знакомьтесь. Всем нам еще не раз придется повстречаться с ними.
![Окно для наблюдателя](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Луке — букварь, Еремею — круги на воде](/storage/book-covers/98/9816df9c57da3b5e8defeb23b84d7f21037689b6.jpg)
«– Убийственная красота. – Патрикей любуется на себя в зеркало. Нижние его конечности обтянуты красными лосинами, заправленными в сапожки. Остальное тельце голенькое, бледный животик пульсирует, сосочки трепетно морщатся. На голове фальшивыми камушками поблескивает корона. Позу он принял балетную, добавив к ней непонятно где подсмотренный, боюсь, врожденный, вульгарный изгиб. – Ну? – снисходит до меня Патрикей, отставив ручку с пластмассовым перстеньком на безымянном…».
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».
![Край навылет](/storage/book-covers/e7/e7355c0173072b3718d6bb2c8fbc2ea3c34085d8.jpg)
Изданный в 2013 году «Край навылет» сразу стал бестселлером: множество комплиментарных рецензий в прессе, восторженные отзывы поклонников. Пинчон верен себе – он виртуозно жонглирует словами и образами, выстраивая сюжет, который склонные к самообману читатели уже классифицировали как «облегченный».В основе романа – трагичнейшее событие в истории США и всего мира: теракт 11 сентября 2001 года.По мнению критики, которая прочит Пинчону Нобелевскую премию по литературе, все сошлось: «Самый большой прозаик Америки написал величайший роман о наиболее значимом событии XXI века в его стране».
![Играй, Адель, не знай печали](/storage/book-covers/b3/b391f422f5d21f98b4ffc1e72e4dd79a0c3c0683.jpg)
Вместо эпилога к роману «Идол». История людей, прошедших через многое, но обязанных жить дальше.«Но он мёртв. А мы живы. Это наша победа. Другой вопрос — нужна ли она ещё нам. Если да — значит, мы выиграли. Если нет — значит, он».
![Свет мой](/storage/book-covers/6d/6dc9db1087bcd9216b0953803937bb5e18b298ad.jpg)
Очередная книга издательского цикла сборников, знакомящих читателей с творчеством молодых прозаиков.
![Признание в Родительский день](/storage/book-covers/2b/2b07ed945a94c4dbcabc33d1dc71e6739f07bfc1.jpg)
Оренбуржец Владимир Шабанов и Сергей Поляков из Верхнего Уфалея — молодые южноуральские прозаики — рассказывают о жизни, труде и духовных поисках нашего современника.