Код 93 - [35]

Шрифт
Интервал

— Ты встретился с государственным советником, как я тебе говорила?

Он уселся и положил на край стола ежедневную газету.

— Здравствуй, мама. Нет, у меня не было времени.

Пожилая дама устремила взгляд на ежедневную газету, главная новость которой копировалась всеми средствами массовой информации. «Новая странная смерть в Сен-Сен-Дени». Там, должно быть, больше десяти раз повторялось слово «самовозгорание», а также с этим случаем непосредственно связывали удивительное возвращение к жизни Бебе Кулибали. Почти всю первую страницу занимала фотография обугленного трупа.

— Брис, у моего сына нет никакого воспитания. Не будете ли вы так любезны убрать со стола этот ужас?

Люка съязвил:

— Это фотография тебя так беспокоит?

— Нет, дорогой. Жизнь полна драм, и я сама тому свидетельство. А вот газетам, которые валялись непонятно где и которые трогал не пойми кто, не место на обеденном столе.

— Я тоже думал, что для того, чтобы тронуть тебя, требуется нечто большее.

Не позволяя отвлечь себя этой прицельной атакой, Марго Сультье снова вернулась к разговору о профессиональном будущем своего сына:

— Я только и делаю, что стараюсь побудить тебя встречаться с достойными персонами. Ты же не рассчитываешь всю жизнь оставаться в кабинете управленца и тем более удовольствоваться этим?

Даже зная, что мать нарочно не вспомнила о его точном назначении, он поправил ее:

— Этот кабинет управленца, как ты его называешь, — бюро прогнозирования и экономического анализа при Министерстве финансов.

Она пожала плечами:

— Неизвестное бюро какого-то филиала, вот и всё. И находится оно даже не в Берси[25].

— Но если б я был в Берси, ты и на этом не успокоилась бы — и стала бы тыкать мне в лицо Елисейским дворцом[26]. Я же тебя знаю, мама, твое честолюбие в отношении других выше всякой меры.

Семьдесят восемь лет было только усталому телу Марго Сультье. Остального хватило бы на несколько поколений. Она играла свою роль матери, как ужасно бездарная артистка, считая себя в первую очередь женой человека у власти, одной из тех, кто побуждает превосходить самих себя и легко допускает наличие побочного ущерба, в котором при политической карьере недостатка не бывает.

— Тебя это всегда забавляет — называть меня мамой.

— Так ведь ты и есть мама, разве не так?

— Не будь смешным! Разумеется, но в твоем возрасте ты больше не испытываешь нужды в мамочке.

Она произнесла слово «мамочка» так, словно то обжигало ей язык. Отсутствие у сына честолюбия мадам Сультье считала огорчительным дефектом. Однако она уже задействовала все свои связи, чтобы выдвинуть его на этот министерский пост, так же как и в масонскую ложу, куда в свое время был введен ее покойный муж. Но ни одно из ее усилий, целью которых было вывести сына из летаргии, не увенчалось успехом. Ей было невыносимо видеть, как он упускает все, что дает общественное положение. Ей было невыносимо видеть, как он приходит к каждому обеду составить ей компанию, будто птенец, который отказывается вылететь из гнезда. И особенно ей были невыносимы чрезмерно многочисленные знаки привязанности. Она не дала ему времени даже притронуться к вилке.

— Мы получили много счетов от месье Симона. Ты все еще ведешь с ним дела?

Люка Сультье ограничился уклончивым ответом:

— Кое-какая информация, которая была мне нужна. Всё только по делу.

— Предположим, я тебе верю.

Привычные упреки начисто отбивали аппетит; не глядя на нее, он оттолкнул тарелку.

— Я поднимусь к себе в спальню, чтобы немного отдохнуть.

Люка встал, тщательно опустил рукава рубашки и повесил пиджак на спинку стула. Проходя у нее за спиной, он положил ей руку на плечо. Женщина вздрогнула. Она ненавидела бесполезные прикосновения.

Оказавшись в тишине, Сультье растянулся точно посредине кровати, устремив глаза в потолок. У мертвого и то не получилось бы лучше. Люка уронил руку рядом с кроватью, пальцем потрогал пиджак, который перед этим без церемоний положил на пол, и вынул оттуда пригласительный билет.

* * *

В гостиной Брис помог Марго Сультье выбраться из-за стола. Он откатил ее кресло на колесах в патио, где на круглом мраморном столике ее ждали очки и толстая книга в кожаном переплете. Едва он собрался оставить ее за чтением, как она окликнула его:

— Брис?

— Мадам?

— Вы его нашли?

— Нет, мадам. Я проверил каждый уголок в доме, его нигде нет.

Она казалась расстроенной. Немецкий «Люгер Р08» — не такой уж крупный пистолет, она это признавала. Вот он и потерялся…

— Желаете, чтобы я позвонил в полицию?

— Не будьте вульгарным, Брис.

Они обменялись улыбками. Мастер на все руки, безусловно, имел право на лучшее, что может предложить такая вздорная старая дама, как Марго Сультье.

* * *

Люка встал с кровати и уселся за стол у себя в кабинете. Некоторое время он колебался, держа между пальцами пригласительный билет. Инструкции были четкие, сделанные с почти параноидальной точностью. Выгравированная надпись, роскошное издание, блестящая пленка. Никакого адреса, никакого имени, лишь памятная дата. На задней стороне приглашения был предложен простой выбор.

Дом. Офис. Другое (уточнить).

Возникло неприятное воспоминание о первом разе, который получился просто тошнотворным.


Еще от автора Оливье Норек
Мертвая вода

Оливье Норек — писатель, сценарист, восходящая звезда французского детективного жанра и, между прочим, капитан полиции, уже обрел немало поклонников. Его социальный триллер «Мертвая вода» завоевал несколько престижных литературных премий: Prix Babelio, Prix Relay des voyageurs lecteurs, Prix Maisons de la presse и др. Во время задержания наркодилера капитан парижской полиции Ноэми Шастен получает пулю в лицо. Жизнь, любовь, карьера — все катится к чертям, ну а дальше «неприглядного» служащего и вовсе отсылают с глаз долой — за семьсот километров от Парижа, в деревеньку на берегу озера Авалон, в самую глушь, где никогда ничего не происходит.


Меж двух миров

Главный герой остросюжетного романа Оливье Норека «Меж двух миров» — Адам Саркис, специальный агент военной полиции в Дамаске. Когда его семье грозит смертельная опасность, Адам отправляет жену и шестилетнюю дочь в Европу, надеясь вскоре последовать за ними. Однако судьба решает иначе. Когда Адам оказывается во Франции, где должен был встретиться с Норой и Майей, он нигде не может их найти. Самые дорогие ему люди пропали без вести, и шансы отыскать их в безумном, жестоком мире эмигрантских трущоб близки к нулю.


Рекомендуем почитать
Подлость плюс

Уважаемый читатель! Автор сборника рассказов и повестей "Подлость плюс" начинал работать ещё в Советской милиции, а заканчивал в другой стране и при другом строе. Всё, что поведано в этой книге, имеет реальную основу. А основными героями здесь выступают милицейские следователи и начальники, участковые и оперативники, которые в подлое такое время не ходили под бандитами и не плясали под их дудку. Именно эти люди, на мой субъективный взгляд, не допустили массовой резни в России. А спасти её от разграбления — были просто не в состоянии.


Болтливая служанка

В «Болтливой служанке» по чьей-то злой воле вполне респектабельные люди вовлечены в круг шантажа.Из сборника «ТЕРРА-Детектив» (1997)


Золотой пуд

Знакомство с рассказами Анатолия Шестаева окажется полной неожиданностью даже для знатоков литературы: до этого сборника Анатолий нигде не публиковался. И это удивительно хотя бы потому, что для начинающего прозаика его рассказы вполне профессиональны. В них нет головоломных сюжетов и страстей-мордастей: обычная работа рядовых оперов. Но показана она так, что написанному веришь и с интересом следишь за событиями и за героями, которые не только ловят преступников, устраивают засады и расследования, но и просто живут-пьют чай или что покрепче, разговаривают, любят и сокрушаются о несовершенстве нашего с вами бытия.


Панихида по создателю. Остановите печать! (сборник)

Шотландский землевладелец Рэналд Гатри погибает при невыясненных обстоятельствах, упав с башни своего старинного замка. Возможно, это было самоубийство, однако полиция уверена: Рэналда убил возлюбленный его приемной дочери, чтобы тот не смог помешать их неравному браку. Но прибывший на место преступления инспектор Джон Эплби считает, что причина случившегося кроется в загадочной смерти брата-близнеца Рэналда в Австралии…Популярный автор криминальных романов Ричард Элиот напуган: его любимый персонаж, король преступного мира по прозвищу Паук, ожил в самом буквальном смысле слова.


Москва времен Чикаго

В романе современного российского писателя Валерия Маслова речь идет о сложном и опасном расследовании Генеральной Прокуратуры России, сумевшей привлечь к ответу за преступления крупных криминальных авторитетов.


Самоубийство исключается. Смерть в аренду

Отпуск инспектора Маллета не задался с самого начала: его соседа по столику, мистера Дикинсона, нашли мертвым в номере.Местная полиция подозревает самоубийство, однако Маллет другого мнения. Он убежден: чтобы разгадать тайну гибели Дикинсона, необходимо внимательнее присмотреться к членам его весьма респектабельной на первый взгляд семьи…Два молодых риелтора, которым поручили осмотреть дом, обнаружили там… тело известного финансиста. Вдобавок выяснилось, что предыдущий жилец, Колин Джеймс, бесследно исчез.