Книга зеркал - [64]
Симмонс невозмутимо курил, не спуская с меня глаз. Морщины на щеках проступили четче.
– На вас жучок, что ли? – наконец спросил он.
– Нет.
– А если я проверю?
– Я вам сам покажу.
Я встал, распахнул полы пиджака, медленно расстегнул рубашку и повернулся:
– Видите? Никаких жучков.
– Ну ладно тогда…
Я снова сел на диван, дожидаясь, когда Симмонс заговорит. Наверняка он долго ждал случая рассказать кому-то обо всем, что произошло на самом деле. И разумеется, если бы он уехал, то уже не вернулся бы. Я часто встречал таких типов. Мне было хорошо знакомо четкое осознание того, что человек готов поделиться правдой, – в такие минуты будто раздается щелчок отпираемого сейфа, в замке которого набрали нужную комбинацию. Торопить признание нельзя, оно приходит само собой, в свое время.
– Да, здóрово вы все просчитали… – неторопливо произнес Симмонс. – А откуда вы знаете, что я Видеру в тот день звонил?
– Я проверил список телефонных номеров. Видер тогда только купил дом, фамилию абонента сменить не успели, а бывший владелец, Джесси Э. Бэнкс, умер. Следователи проверили список, но, узнав о смерти Бэнкса, не придали этому значения. Впрочем, даже если бы имя Видера и всплыло, то к делу оно отношения не имело. А вот с вашей стороны это был опрометчивый поступок. Зачем вы из дома Видеру звонили? Телефонных будок поблизости не оказалось?
– Я не хотел из дома выходить, – ответил он, затушив докуренную до фильтра сигарету. – Боялся, что меня увидят, а профессора надо было предупредить до того, как полицейские объявятся. Я же не знал, что меня не сразу арестуют.
– Вы ее и убили, верно? Жену свою?
Он помотал головой:
– Нет, хотя она того заслуживала. Я же говорю, нашел ее в луже крови. Она, стерва, мне изменяла…
Дерек говорил не меньше получаса.
После того как за год до окончания школы его отправили в психушку, жизнь его пошла наперекосяк. Все считали его сумасшедшим, одноклассники сторонились. В колледж он поступать не стал, устроился чернорабочим. Отец его бросил и куда-то уехал. Дерек остался один и лет десять жил уныло и скучно. Он принимал таблетки, прописанные психиатрами, но от лекарств возникали мерзкие побочные эффекты, и в конце концов лечение он забросил.
А спустя девять лет после окончания школы он встретил Анну, и все чудесным образом изменилось – во всяком случае, поначалу. Дерек утверждал, что они любили друг друга. По словам Дерека, Анна выросла в детском доме на Род-Айленде, в восемнадцать лет бродяжничала, связалась с какими-то подозрительными типами и в девятнадцать стала проституткой в Атлантик-Сити. Они познакомились на парковке у мотеля в Принстоне, где Дерек чинил отопление.
Он забрал Анну к себе, они стали любовниками, а две недели спустя в дом пришли двое вооруженных громил и заявили, что Анна им задолжала. Дерек, ни слова не говоря, снял со счета в банке все свои сбережения – пять тысяч долларов – и отдал деньги. Громилы пообещали не трогать Анну, этим все и закончилось. Два месяца спустя, перед Рождеством, Дерек сделал Анне предложение, и она согласилась выйти за него замуж.
Сначала все шло хорошо, но через два года его жизнь превратилась в ад. Анна стала пить и постоянно изменяла мужу с первыми встречными – ей было все равно, знает об этом Дерек или нет. На людях она вела себя примерно, а наедине с Дереком оскорбляла и унижала его, обзывала психом, упрекала за отсутствие денег, угрожала бросить.
– Вообще-то, она была редкой стервой, – объяснял Симмонс. – Я как-то сказал, что хорошо бы детей завести, а она ответила, что не собирается психов плодить. Значит, я ее пригрел, суку эдакую, женился на ней, а она… Но я все сносил, как дурак. Я от нее был без ума. Сам бы я ее ни за что не бросил, все время боялся, что она с каким-нибудь хахалем сбежит. Выставила меня на посмешище перед всеми. Как со мной кто из парней на работе заговаривал, так я и думал, уж не спала ли она с ним. И все равно выгнать не мог.
А потом Симмонс заметил, что поведение жены изменилось – она стала лучше одеваться, красилась, следила за собой, перестала пить и скандалить, но на мужа по-прежнему не обращала внимания. Приходила домой поздно, уходила рано, так что друг с другом они почти не виделись и не разговаривали.
Вскоре Симмонс узнал, в чем дело.
– Мне надоела вся эта тягомотина, я стал за Анной следить, – сказал он. – Вот и увидел, как она в гостиницу с каким-то типом отправилась. Даже тогда я ей ничего не сказал, думал, он ее бросит, как обычно. Я хорошо помнил, как паршиво одному жить, поэтому надеялся на лучшее.
– И кто же это был?
– Джозеф Видер – богатый и знаменитый. Не знаю, чего ради он с моей женой связался. Он ведь ее лет на тридцать старше был. Где и когда они познакомились, я тоже не знаю – наверное, в кафе, где она официанткой работала. Туда часто студенты и преподаватели университетские приходили. Хотя я в дурке и сидел, но ведь не полный же идиот – сразу понял, что Видер на скандал нарываться не станет.
Догадываясь, что в убийстве жены первым делом обвинят его, Симмонс позвонил профессору, пригрозил рассказать полиции о связи Видера с Анной, упомянул о своем пребывании в психиатрической больнице и попросил, чтобы экспертная комиссия признала его невменяемым.
![Дурная кровь](/storage/book-covers/54/544b4a645f2e527470ab64e5dbe99ecd10d10ecb.jpg)
Нельзя верить собственной памяти. Нельзя верить чужим словам. Но как же узнать, что на самом деле случилось в ту роковую ночь? Дождливым вечером в Нью-Йорке психолог Джеймс Кобб читает лекцию о восстановлении утраченных воспоминаний под гипнозом. После лекции к нему обращается незнакомец, который сорок лет назад проснулся в гостиничном номере, обнаружил в ванной изуродованный труп женщины – и не смог вспомнить, что произошло накануне. Теперь он неизлечимо болен, и ему крайне важно узнать перед смертью, кто он – убийца или невинный человек, случайно оказавшийся на месте преступления. Заинтригованный, Джеймс приступает к распутыванию клубка старых тайн.
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.