Книга зеркал - [62]
– Совершенно верно. Однако никакой рукописи я не похищала. – Лора решительно помотала головой. – Мистер Фримен, никакой рукописи и не существовало. Я дала Видеру черновик своей диссертации, в частности краткое описание и первые главы. Он высоко оценил мою работу, помог собрать дополнительные материалы, а потом его словно переклинило и он стал расценивать это исследование как свое собственное. В его архиве я обнаружила копию заявки в издательство, где утверждалось, что книга готова к публикации. На самом деле у Видера были только первые главы моей диссертации и прошлые наработки…
– Погодите, а когда и как вы обнаружили копию заявки?
Она пригубила вино, кашлянула и сказала:
– Видер попросил меня рассортировать свои бумаги, забыв, что среди документов находится и эта копия.
– А когда именно это произошло? Вы же говорили, что несколько недель не приезжали к нему домой.
– Я точно не помню, когда именно это произошло, но твердо знаю, что именно поэтому и стала держаться подальше от профессора. К тому времени он рассорился со своими коллегами, нервничал, не мог сосредоточиться. Вдобавок он собирался переезжать в Европу и хотел произвести благоприятное впечатление на своих новых работодателей.
– И кто же был этим новым работодателем?
– Кажется, Кембриджский университет.
– А в каком секретном проекте Видер принимал участие?
– Профессор несколько преувеличивал и важность, и секретность проекта. Видер сотрудничал с научно-исследовательским отделом какой-то военной организации, изучал долговременные эффекты психических и психологических травм, полученных в стрессовых ситуациях. Летом восемьдесят седьмого года завершился срок действия договора о сотрудничестве, только и всего. Видер вообще любил драматизировать происходящее. Он делал вид, будто его силой заставили участвовать в каких-то тайных проектах, будто за ним следят, будто он владеет какой-то секретной информацией… Если честно, по-моему, он бессознательно пытался компенсировать упадок своей научной карьеры. За несколько лет до того, на пике славы, его постоянно приглашали выступать по радио и на телевидении, брали у него интервью, узнавали на улицах. Он кичился своей известностью, забросил исследования, а в итоге пострадала его репутация ученого.
– Но Сара Харпер…
– Мистер Фримен, у Сары были весьма серьезные проблемы. Академический отпуск она взяла вовсе не потому, что была потрясена убийством Видера. В конце концов, я с ней год прожила, хорошо ее знала.
– Значит, ваша первая книга не имеет ничего общего с рукописью Видера?
– Разумеется! Книгу я опубликовала после того, как защитила диссертацию. Сейчас мне хорошо видны все огрехи моего труда. Странно, что книгу так тепло приняли.
– Однако первая глава вашей книги слово в слово совпадает с отрывком из рукописи, который профессор отправил в издательство. Келлеру удалось отыскать это письмо, да и вы говорили, что его видели.
– В этом нет ничего удивительного – Видер отправил в издательство первую главу моей диссертации, я же объяснила.
– Получается, что Видер собирался опубликовать материалы вашего исследования… Почему вы не попытались его остановить? В конце концов, если бы профессора не убили, книга вышла бы под его именем – ваша книга, верно? Он ведь уже отправил в издательство заявку на публикацию.
– Если бы я обвинила профессора в присвоении интеллектуальной собственности, то есть в намеренном плагиате, меня бы подняли на смех. В то время я была простой студенткой, а он – всемирно известным психологом.
Безусловно, этот довод звучал убедительно, однако не следует забывать, что Лора была человеком настойчивым и всегда стремилась быть лучшей. Она любыми способами добивалась своего, а здесь дело касалось ее работы, признания, успеха на избранном поприще. Нетрудно представить, как Лора отреагировала бы на любую попытку ущемить ее интересы или помешать ее карьере.
– Давайте вернемся ко дню убийства профессора. Значит, Флинн обвинил вас в измене, вы ушли, а он остался?
– Нет, – помолчав, ответила Лора. – Он схватил пальто и выбежал из дома.
– А вы не помните, во сколько это произошло?
– Я приехала домой часов в восемь, он вернулся от профессора около десяти и снова ушел примерно в одиннадцать.
– Значит, к полуночи он мог добраться в Западный Виндзор?
– Да.
– Он вызвал такси?
– Может быть. Не помню.
– В тот вечер Флинн с профессором рассорился?
– Не знаю… Смутно припоминаю, что Ричард был очень зол. Особенно после того, как я ему сгоряча заявила, что, если бы Видер предложил мне с ним переспать, я бы не отказалась. По правде говоря, профессор никогда мне ничего такого не предлагал. Поначалу влюбленность Ричарда меня забавляла, а потом мне это надоело. Он вообразил, что у нас с ним роман, подозревал меня в измене… Я пробовала его вразумить, но безуспешно. Он меня еще долго преследовал, даже после Принстона.
– В профессорском доме был беспорядок, как после обыска: шкафы открыты, ящики из тумбочек выдвинуты, бумаги по полу разбросаны. Судя по всему, в доме что-то искали. Спэл ограбить профессора не успел – выскочил в окно, услышав шум в прихожей. Допустим, это Флинн вернулся в особняк… Но зачем ему было рыться в бумагах?
![Дурная кровь](/storage/book-covers/54/544b4a645f2e527470ab64e5dbe99ecd10d10ecb.jpg)
Нельзя верить собственной памяти. Нельзя верить чужим словам. Но как же узнать, что на самом деле случилось в ту роковую ночь? Дождливым вечером в Нью-Йорке психолог Джеймс Кобб читает лекцию о восстановлении утраченных воспоминаний под гипнозом. После лекции к нему обращается незнакомец, который сорок лет назад проснулся в гостиничном номере, обнаружил в ванной изуродованный труп женщины – и не смог вспомнить, что произошло накануне. Теперь он неизлечимо болен, и ему крайне важно узнать перед смертью, кто он – убийца или невинный человек, случайно оказавшийся на месте преступления. Заинтригованный, Джеймс приступает к распутыванию клубка старых тайн.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.