Книга занимательных историй - [48]
Анализируя состав этой книги, мы убеждаемся в том, что подавляющее большинство материалов было записано Абуль-Фараджем не среди аристократической верхушки и не в монастырях, где по долгу службы он проводил значительную часть своего времени, а среди народных низов — на шумных, разноголосых восточных базарах, в ремесленных мастерских, в харчевнях и на постоялых дворах. Ибо всем своим духом, всей своей моралью, всем тем, что можно прочесть между строк, подавляющее большинство «историй» направлено против жадных и ненасытных богатеев, против несправедливых правителей, против их знатных прислужников. Подобного рода «истории» могли родиться только среди угнетенных, а не среди угнетателей. Пользуясь же готовыми литературными источниками, Абуль-Фарадж отбирал преимущественно такие истории, которые свидетельствовали о его симпатиях к простому народу.
Читая многие афоризмы и изречения такого рода, поражаешься смелости составителя, не побоявшегося включить их в свой сборник или даже (что тоже вполне возможно) своей литературной обработкой придать им еще большую остроту.
Уже в одном из первых изречений (№ 7 — «Всеобщее благо») мы узнаем, что величайшим благом для большинства жителей страны была бы смерть дурного правителя. Только вложив эту крамольную мысль в уста безвестного античного философа, можно было включить ее в книгу. Не исключена возможность, что этим «античным» философом был… сам Абуль-Фарадж, ибо в других изречениях этой главы мы то и дело встречаем ссылки на Сократа, Диогена, Платона, Аристотеля, а в рассказе № 7 дан некий безымянный философ.
Из коротенького рассказа № 8 («Кто сильнее») мы узнаем, что царь — слуга своих страстей, и философ стоит выше царя. Рассказ № 18 («Характерная черта») дополняет малопривлекательный портрет правителя еще одним штрихом: властелины не любят людей, которые умнее их. Отсюда один лишь шаг до признания, которое приписывается Сократу (№ 32): лучше питаться одними кореньями, чем служить подобным правителям.
Все эти достаточно красноречивые примеры взяты нами из первой главы. Но подобные рассказы, рисующие властелинов в самом непривлекательном виде, разбросаны по всей книге. Персидский мудрец Хурмузд (№ 68 — «Кто в ком больше нуждается») утверждает, что правителям следовало бы обивать пороги мудрецов — ведь без них правители совсем беспомощны. В главе четвертой мы находим «Полезный совет правителям» (№ 160): задумав сделать своих подданных хорошими людьми, правитель должен сам прежде всего стать хорошим человеком. Эта мысль подкреплена удивительно ярким и точным сравнением: нельзя выпрямить тень, не выпрямив того предмета, от которого эта тень падает.
Коллективный портрет правителей дополняется все новыми штрихами. По их вине приходит в упадок государство (№ 162); они тайно убивают и отравляют неугодных им людей (№№ 229, 673); они поглощены только личным обогащением и озабочены лишь одним — как бы удержать свою власть (№ 220). Естественно, что народ ненавидит правителей, сделавших людям так много зла, и правители нуждаются в сильной страже (№ 285).
Полный едкого сарказма рассказ о совместной охоте льва, волка и лисицы (№ 371) достаточно убедительно характеризует «справедливость» правителей. На схожем сюжете построен и другой «охотничий» рассказ — «Убедительное доказательство» (№ 372):
Демонстрируя свои когти и зубы, волк «убеждает» лису и зайца, что добыча принадлежит ему, и только ему.
От критики плохих правителей — лишь один шаг до критики общественного строя. Абуль-Фарадж не сделал этого шага, но в ряде созданных им изречений звучат горькие нотки по поводу социальных несправедливостей его времени. Беда общества заключается в том, что оно не вознаграждает человека по заслугам (№ 80); в стране (в данном случае в стране абстрактной) нет ни сытости, ни спокойствия (№ 115).
В книге много рассказов о бедняках, которые голодают (№№ 350, 357, 367, 397, 509, 512 и др.). Правда, в большинстве своем это неунывающие бедняки, подтрунивающие над самими собою, пытающиеся свое тяжелое положение скрасить веселой шуткой.
Но невольно возникает вопрос: почему на свете существует такая несправедливость? Почему одним дано все, а другим ничего? Может, так и должно быть? Может, таков законный порядок вещей? Нет, так не должно быть, ибо все люди от рождения одинаковы и вельможа ничем не отличается от последнего раба, — отвечает Абуль-Фарадж в своем замечательном рассказе «В чем отличие?» (№ 318).[84]
Во взглядах и убеждениях Абуль-Фараджа много противоречивого. Так, например, глава сирийских яковитов был, видимо, человеком свободомыслящим. Только этим можно объяснить тот факт, что он включил в свой сборник рассказы, ставящие под сомнение некоторые религиозные догматы, зло критикующие монахов и служителей церкви. В рассказе «Еще больший подвиг» (№ 200) автор утверждает, что ужиться со «святыми братьями» труднее, чем с хищными зверьми!
Пытаясь, видимо, смягчить впечатление от подобных рассказов (а их — десятки), Абуль-Фарадж в «Послесловии» оговаривается: в книге есть истории, которые «не могли произойти в монастыре и даже не могли быть там рассказаны». Но это не более чем оговорка, которая вряд ли могла ввести в заблуждение вдумчивого читателя.
![Кадамбари](/storage/book-covers/7b/7b6d2fb913511c02f2104a213c1d36ce3b8a81f3.jpg)
«Кадамбари» Баны (VII в. н. э.) — выдающийся памятник древнеиндийской литературы, признаваемый в индийской традиции лучшим произведением санскритской прозы. Роман переведен на русский язык впервые. К переводу приложена статья, в которой подробно рассмотрены история санскритского романа, его специфика и место в мировой литературе, а также принципы санскритской поэтики, дающие ключ к адекватному пониманию и оценке содержания и стилистики «Кадамбари».
![Тазкират ал-аулийа, или Рассказы о святых](/storage/book-covers/78/78c190660df8cf2d7417802b0ce4163987576b3a.jpg)
Аттар, звезда на духовном небосклоне Востока, родился и жил в Нишапуре (Иран). Он был посвящен в суфийское учение шейхом Мухд ад-дином, известным ученым из Багдада. Этот город в то время был самым важным центром суфизма и средоточием теологии, права, философии и литературы. Выбрав жизнь, заключенную в постоянном духовном поиске, Аттар стал аскетом и подверг себя тяжелым лишениям. За это он получил благословение, обрел высокий духовный опыт и научился входить в состояние экстаза; слава о нем распространилась повсюду.
![Басни средневековой Армении](/storage/book-covers/7f/7f9c877c7ab0ec0fc5081815a3a12281aa51b37b.jpg)
"Основную задачу этой маленькой книги я вижу в том, чтобы дать читателю в доступной и не-специалисту форме представление, как и в чем свидетельства басен Мхитара Гоша и Вардана Айгекца могут помочь правильному пониманию истории средневековой Армении (да и всего Кавказа), обстановки XII–XIII вв." Иосиф Орбели.
![Тама кусигэ (Драгоценная шкатулка для гребней)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.