Книга - [45]

Шрифт
Интервал

— Я понял, — сказал Клим. — Сахар там, на книжной полке.

Он сел на кровать рядом со свертком и попытался заново оценить ситуацию. Его тайна перестала быть тайной намного раньше, чем это было запланированно. Гм… запланированно? Можно подумать, что он что-то планировал. Рядом Ханна возмущенно звенела ложечкой. Ее явно обижало климово недоверие. В самом деле, разве они не друзья? Клим вздохнул. Голова варила плохо, хотя спать не хотелось; он пребывал в каком-то взвешенном состоянии, близком к прострации.

Можно посмотреть на происходящее и под другим углом. Прочитать текст самостоятельно он все равно не сможет. Значит, задача заключается в том, чтобы снять и оставить себе копию — точную, не искаженную произвольными толкованиями, фальшивыми переводами или подгонкой под политические и религиозные концепции. В этом смысл его «права первой ночи», а вовсе не в том, чтобы оставить находку у себя. А потом уже можно будет искать специалиста для перевода. Клим не сомневался, что найдется достаточно много ученых, готовых продать душу за то, чтобы заполучить копию неопубликованного кумранского свитка. А где гарантия, что с ним поделятся переводом? — Пусть только не поделятся! Можно показывать им копию не сразу, а страничка за страничкой. Хочешь следующую страничку — давай перевод предыдущей…

Клим невольно улыбнулся. Это уже походило на план. Но вписывалась ли в него Ханна? — А почему бы и нет? Если уж на то пошло, то лучше нее трудно было бы кого-нибудь придумать. Во-первых, она, наверное, сможет прочитать текст. Во-вторых, не станет препятствовать снятию копии — в конце концов, друзья они или нет? Ээ-э, погоди… дружба-дружбой, а профессия-профессией. Она ни за что не даст тебе развернуть свиток… побоится за сохранность…

— Что вы на меня коситесь? — Ханна поставила на стол пустую чашку и встала. — Не хотите — не говорите. Секреты у него… спасибо за кофе. Мне пора.

— Подождите, Ханна, — остановил ее Клим. — Ну что вы так напираете? Я вам сейчас все расскажу… при одном условии.

— Без всяких условий! — сердито выпалила она. — Ненавижу, когда торгуются. Знаете, Адриан, вы с каждой минутой разочаровываете меня все больше и больше.

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Сдаюсь. Садитесь и слушайте. Налейте себе еще одну чашку… а лучше — мне, если уж мы договаривались пить по очереди.

— И кофе у вас паршивый… — буркнула Ханна, но чашку взяла.

— Ну, вот и хорошо, — улыбнулся Клим. — Вы сразу перестанете сердиться, когда выслушаете. История уж больно нелепая. Я действительно до поры до времени хотел сохранить ее в тайне, чтоб никто на смех не поднял. Но если уж так случилось… В общем, так. Знаете ли вы Наджеда? Бедуина из нашей группы? Он работал у археологов еще до того, как вы сюда приехали..

— Наджед? Это такой косноязычный?

— Он самый. Так вот, этот Наджед притащил мне медный свиток из Бейт-Лехема. Новодел, типа сувенира, а точнее, фальшивка. Знаете, они вечно пытаются всучить дуракам-туристам монеты соломоновой чеканки или ремешок от сандалий Иисуса…

— Припер? Зачем?

— Чтобы я посмотрел глазами дурака и посоветовал, как получше его состарить. Мне стало интересно, и я взял. Никогда не видел, чтобы подделывали целый свиток.

— Но почему именно вам?

— А кому еще? Я его единственный друг. С таамире он не водится, а, значит и с бейт-лехемскими торговцами тоже. То есть, речь идет о каком-то новом игроке. Совсем новом.

Ханна недоверчиво хмыкнула. Умная, зараза… — одобрительно подумал Клим. — Ни одному слову моему не верит. Неприятно врать такой красивой и умной женщине. Но это ненадолго. Главное — чтобы не помешала развернуть. А потом уже можно будет признаваться, падать на колени, просить прощения и все такое прочее…

— Гм… мне ни разу не приходилось слышать о подделках такого рода, — задумчиво проговорила она. — Но что вы собираетесь делать? Помогать фальсификаторам?

— Вот еще! — Клим взялся за сверток. — Я собирался посмотреть на этот забавный экспонат, сфотографировать и вернуть Наджеду. А в промежутке планировал показать его друзьям-археологам. И вам в том числе…

Как можно небрежнее он развязал веревку и положил свиток на кровать.

— Ничего себе! — изумленно сказала Ханна у него за спиной.

— Что я вам говорил! — с фальшивым энтузиазмом подтвердил Клим. — А теперь, будьте добры, принесите камеру…

Она поколебалась и вышла. Клим начал осторожно разворачивать. Медь поддавалась легко, как будто разматывался не двухтысячелетний свиток, а современная лента заземления. К тому моменту, как Ханна вернулась, он успел размотать свиток на всю длину кровати. Толщина листа не превосходила миллиметра, ширина была сантиметров двадцать пять — тридцать…

— Ничего себе… — с еще большим изумлением повторила Ханна. — Да это же… да как это…

— Принесли?

Клим поспешно забрал у нее фотоаппарат. Он чувствовал, что времени у него остается совсем немного. Так… дигитальный Кэнон… «мыльница», но хорошая, сойдет… вспышка… резолюция… Клим наклонился и стал фотографировать. На всякий случай он снимал одну и ту же страницу дважды и только потом переходил левее. Дойдя до края, от проделал тот же процесс в обратном направлении. Так, замечательно… теперь можно и свернуть. Он сунул камеру в карман и уже взялся было за катушку, как вдруг получил довольно сильный удар по предплечью. Клим отшатнулся, потирая ушибленное место. Ханна стояла перед ним, сжимая в руках швабру и безмолвно разевая рот. От гнева она потеряла дар речи. Разъяренная воительница, черноволосая фурия со шваброй наперевес… Клим успел подумать, что со стороны эта картина должна выглядеть в высшей степени комично. Он не пытался протестовать: ситуация была слишком ясна им обоим, чтобы продолжать прежнюю линию.


Еще от автора Алекс Тарн
Шабатон

Алекс Тарн — поэт, прозаик. Родился в 1955 году. Жил в Ленинграде, репатриировался в 1989 году. Автор нескольких книг. Стихи и проза печатались в журналах «Октябрь», «Интерпоэзия», «Иерусалимский журнал». Лауреат конкурса им. Марка Алданова (2009), государственной израильской премии имени Юрия Штерна за вклад в культуру страны (2014), премии Эрнеста Хемингуэя (2018) и др. Живет в поселении Бейт-Арье (Самария, Израиль). В «Дружбе народов» публикуется впервые.


Шабатон. Субботний год

События прошлого века, напрямую затронувшие наших дедов и прадедов, далеко не всегда были однозначными. Неспроста многие из прямых участников войн и революций редко любили делиться воспоминаниями о тех временах. Стоит ли ворошить прошлое, особенно если в нем, как в темной лесной яме, кроется клубок ядовитых змей? Именно перед такой дилеммой оказывается герой этого романа.


Девушка из JFK

Бетти живет в криминальном районе Большого Тель-Авива. Обстоятельства девушки трагичны и безнадежны: неблагополучная семья, насилие, родительское пренебрежение. Чувствуя собственное бессилие и окружающую ее несправедливость, Бетти может лишь притвориться, что ее нет, что эти ужасы происходят не с ней. Однако, когда жизнь заводит ее в тупик – она встречает Мики, родственную душу с такой же сложной судьбой. На вопрос Бетти о работе, Мики отвечает, что работает Богом, а главная героиня оказывается той, кого он все это время искал, чтобы вершить правосудие над сошедшим с ума миром.


Ледниковый период

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


HiM
HiM

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рейна, королева судьбы

Студент Ариэльского университета знакомится с девушкой, которая одержима безумной идеей изменить прошлое посредством изменения настоящего. Сюжетная линия современной реальности на шоссейных дорогах Самарии и в Иерусалиме, в Ариэле и на Храмовой горе тесно переплетается со страшными событиями Катастрофы в период румынской оккупации Транснистрии и Бессарабии.


Рекомендуем почитать
Сучья кровь

Повесть лауреата Независимой литературной премии «Дебют» С. Красильникова в номинации «Крупная проза» за 2008 г.


Персидские новеллы и другие рассказы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Гангутский рубль

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Под влиянием минуты

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Благословенное дитя

«Благословенное дитя» — один из лучших романов Лин Ульман, норвежской писательницы, литературного критика, дочери знаменитого режиссера Ингмара Бергмана и актрисы Лив Ульман.Три сестры собираются навестить отца, уединенно живущего на острове. Они не видели его много лет, и эта поездка представляется им своего рода прощанием: отец стар и жить ему осталось недолго. Сестры, каждая по-своему, вспоминают последнее лето, проведенное ими на острове, омраченное трагическим и таинственным случаем, в котором замешаны все.


Нападение (= Грустный рассказ о природе N 6)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.