Книга о Человеке - [251]
— Подобных людей этим не проймешь. А простые люди страдают, так что давай немедленно делай хорошую погоду!
— Но простые люди обрадуются хорошей погоде на Новый год и побегут на улицу. А когда облачно, они сидят дома и мирно празднуют в своей семье… Давай-ка лучше займись своей работой.
На этом наша беседа закончилась, но солнце отодвинуло густое облако и почти полчаса сияло, изливая лучи, после чего вновь спряталось в тучах, и весь оставшийся день было пасмурно. Те из живущих в Токио людей, кто взглянул в полдень второго января на небо, наверняка заметили это странное явление.
В тот день я благополучно завершил свой дневной долг и собирался уже на боковую, когда раздался телефонный звонок и в трубке прозвучала французская речь. Это был Айта, профессор университета К., который уехал в Америку, посчитав себя гражданином мира.
— С Новым годом, mon père.
— Сколько тебе будет в этом году? Желаю остепениться и тем утешить меня.
— Удивительно слышать от вас такое.
— Ты не знаешь сердца отца. Хотел бы перестать беспокоиться.
— Папа, не говорите по-стариковски… У вас такой бодрый, моложавый голос! Между прочим, я хотел вам сообщить, что сегодня с изумлением обнаружил: оказывается, в авторучке, которой я пользуюсь, тоже есть жизнь…
— Как, ты только что это узнал?.. Мне кажется, я тебе сто раз говорил. И не только в твоей ручке. Во всех вещах заключена жизнь. Как в людях, так и в деревьях пребывает жизнь, поэтому всем назначен свой срок. Ведь и твоя авторучка когда-нибудь выйдет из строя… Поэтому я волнуюсь и говорю, чтобы ты побыстрее остепенился. Не надо мешкать.
— Да, я понял. По поводу ручки напишу в письме. Спокойной ночи, mon père.
На этом телефонный разговор закончился, но я сожалел, что не расспросил его.
Вечно старики чем-то недовольны! — тяжко вздохнул я.
Минору Айта позвонил по поводу авторучки в самом начале нового года, но, точно в наказание за то, что я не воспринял наш разговор с должной серьезностью, на следующий день ко мне пришел странный человек, напомнивший мне об авторучке «Монблан», которой я с любовью пользовался лет тридцать назад.
Этот человек был поклонником моего творчества, в студенческие годы несколько раз приходил ко мне, но, окончив институт, по делам службы больше двадцати лет прожил в странах Европы, и впервые в этом году проводил новогодний отпуск в Токио.
И вот, раздумывая, какой сувенир мне преподнести, он, вспомнив об одном моем эссе, купил и привез бутылочку специальных чернил для ручек «Монблан».
Хоть мы и встречались когда-то, я его совершенно не помнил.
Уже лет десять в Токио невозможно достать специальные чернила для моей любимой ручки «Монблан», а обычные чернила забились внутри и ручка перестала писать. Я пожаловался на это в одном из моих опубликованных эссе.
Мой гость, должно быть, его прочел. Коробочка, в которой помещались чернила, была по форме и по рисунку в точности такой, как десять лет назад. Я невольно воскликнул от удивления и высказал свою радость и благодарность.
— Счастлив, что смог вас порадовать, — сказал он и, довольный, ушел.
Я тотчас порылся в ящике стола и нашел заброшенный «Монблан». Хотелось поскорей попробовать чернила. «Ну что ж, давай попытаемся!» — обратился я к своему старому другу и, окунув перо в чернила, начал писать. Несколько раз попробовал, но получались какие-то каракули. Я решил, что все-таки нужно набрать чернил в ручку, но, как ни старался, чернила внутрь по-прежнему не проходили.
Я сказал дочери наблюдавшей со стороны:
— У каждой вещи есть жизнь… И эту жизнь с любовью даровал Бог Великой Природы, но и у нее есть свой срок. Вот, посмотрел на «Монблан» — и взгрустнулось…
— Десять лет пролежать на дне ящика, эдак любая жизнь умрет!.. Когда буду в Синдзюку, прочищу твою ручку в специализированном магазине. Не зря же тебе подарили чернила!
Через несколько дней дочь обратилась в магазин с просьбой о починке, но там отказались возиться с этакой никчемной штуковиной, когда существует так много удобных, дешевых и хорошо пишущих авторучек.
Вернувшись, дочь со смехом доложила о неудаче и сказала:
— И впрямь, у всякой вещи свой жизненный срок.
— Я тут подумал… Может, жизнь прекращается в тот момент, когда забывают о любви Великой Природы, с которой она даровала эту самую жизнь.
— Но, папа, под давлением ручки, которой ты пользовался многие годы, у тебя искривился палец на правой руке и тебе пришлось перейти на карандаш, так что не о чем сожалеть.
Я сунул старую ручку в коробочку для чернил, которую мне привез в подарок, отыскав где-то в Европе, незнакомый господин, и поставил временно на край стола.
Как-то утром, закончив уборку кабинета, дочь вдруг удивленно воскликнула, точно совершила большое открытие.
Дело в том, что писатель Кэндзабуро Оэ, узнав, что я отказался от перьевой ручки и пишу карандашом, и сочувствуя испытываемым мной неудобствам, полтора года назад прислал мне карандаш, сделанный как авторучка. Разница лишь в том, что вместо чернил в него вставляется грифельный стержень. Это удобно и повышает производительность. Я тогда поблагодарил Оэ. А теперь дочь увидела, что этот карандаш по весу и толщине точь-в-точь «Монблан», можно сказать, «Монблан» во втором рождении.
![Умереть в Париже](/storage/book-covers/4e/4ee4953bc22ddfa9f8001eb56754d475840ef7ad.jpg)
Кодзиро Сэридзава (1897–1993) — крупнейший японский писатель, в творчестве которого переплелись культурные традиции Востока и Запада. Его литературное наследие чрезвычайно разнообразно: рассказы, романы, эссе, философские размышления о мироустройстве и вере. Президент японского ПЕН-клуба, он активно участвовал в деятельности Нобелевского комитета. Произведения Кодзиро Сэридзавы переведены на многие языки мира и получили заслуженное признание как на Востоке, так и на Западе.Его творчество — это грандиозная панорама XX века в восприятии остро чувствующего, глубоко переживающего человека, волею судеб ставшего очевидцем великих свершений и страшных потрясений современного ему мира.
![Книга о Боге](/storage/book-covers/a3/a3b63fff3cb1f581592619764867c8702315a647.jpg)
Почитаемый во всем мире японский классик Кодзиро Сэридзава родился в 1896 году в рыбацкой деревне. Отец с матерью, фанатичные приверженцы религиозного учения Тэнри, бросили ребенка в раннем детстве. Человек непреклонной воли, Сэридзава преодолел все выпавшие на его долю испытания, поступил в Токийский университет, затем учился во Франции. Заболев в Париже туберкулезом и борясь со смертью, он осознал и сформулировал свое предназначение в литературе — «выразить в словах неизреченную волю Бога». Его роман «Умереть в Париже» выдвигался на соискание Нобелевской премии.
![Книга о Небе](/storage/book-covers/09/0942bcb1c95d47bead622c65175beb082e1fd464.jpg)
Почитаемый во всем мире японский классик Кодзиро Сэридзава родился в 1896 году в рыбацкой деревне. Отец с матерью, фанатичные приверженцы религиозного учения Тэнри, бросили ребенка в раннем детстве. Человек непреклонной воли, Сэридзава преодолел все выпавшие на его долю испытания, поступил в Токийский университет, затем учился во Франции. Заболев в Париже туберкулезом и борясь со смертью, он осознал и сформулировал свое предназначение в литературе — «выразить в словах неизреченную волю Бога». Его роман «Умереть в Париже» выдвигался на соискание Нобелевской премии.
![Стратегия пара](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прерванная идиллия](/storage/book-covers/91/9102a7d24a19c6d35e6c2aa74ba97b60cc083a75.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прозаические миниатюры](/storage/book-covers/52/5220b61068a3627389d7fb8544b5903a50236ea6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лунные тени](/storage/book-covers/0f/0f7e64b87c99440b91a6a9286316dfc5e4f1b4dd.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тень-спасительница](/storage/book-covers/7d/7d100b5d86ea65ef76fd7965bdafaaca4e82e76f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассказы](/storage/book-covers/19/195bce0948c4cb46fe0e79d6e5efa94e20d39ec4.jpg)
В третий том избранных сочинений Томаса Гарди вошли его лучшие повести, рассказы и стихотворения разного времени.Перевод с английскогоТомас Гарди. Избранные произведения в трех томах. Том 3. Издательство «Художественная литература». Москва. 1989.