Киви - [26]

Шрифт
Интервал

Поразительна цифра улова форели в Новой Зеландии. За год тамошние рыболовы удочками вылавливают более тысячи тонн форели, причем на Таупо приходится большая часть этого улова.

Однако Таупо далеко не рай для купальщиков. Вода в нем очень холодная, и купаются здесь только в течение нескольких недель в декабре — январе, в самый разгар новозеландского лета.

На берегу Таупо мы наслышались рассказов о многих обитателях новозеландских водоемов. На реке Апатоки, например, часто собираются туристы, чтобы посмотреть на «колонию» дрессированных угрей. Их можно кормить с ложечки пудингом, а некоторые позволяют даже вынуть себя из воды и погладить по скользкой черной спине.

Любопытно, что в Новой Зеландии хорошо прижились специально завезенные сюда наши дальневосточные лососи.


После Таупо герои Жюля Верна, бежав от маори, направились на северо-восток, к заливу Пленти, не оставляя мысли о том, чтобы добраться до Окленда. Наши пути с ними расходятся.

ОТ ТАУПО ДО ВЕЛЛИНГТОНА


ВУЛКАНЫ

ОКОЛО 30 километров шоссе идет вдоль озера Таупо, затем сворачивает к югу.

От озера Таупо до поселка Таихапе путь лежит через район, который новозеландцы называют пустыней. Но новозеландская «пустыня» не имеет ничего общего с настоящей. Это холмистая равнина, покрытая зарослями тасэка (Danthonia Raoulii) — невысоких растений с жесткими мелкими листьями красновато-желтого цвета. Роскошный рыжий ковер покрывает все вокруг, тянется до горизонта. Местами вдалеке виднеются темные островки леса. Лишь одно здесь напоминает пустыню — полное безмолвие, полное отсутствие людей. Ни одного поселка, ни одной фермы. Не видно даже овец, этой непременной принадлежности новозеландского пейзажа. Овцы не едят тасэк.

На фоне ярко-голубого неба вздымаются три огромные, покрытые шапками снега вершины — вулканы Тонгариро, Руапеху, Нгаурухоэ. Над одной из них облако дыма.

С какой-то неожиданной остротой ощущаешь, что и столетие назад, и два, и три, и больше все здесь было таким же: безбрежные заросли тасэка, горы, с которых сползают языки снега, пронзительная синева неба.

И сейчас только узкая лента дороги и оставленные нами у обочины машины напоминают о том, что мы не совсем оторвались от цивилизации. Но величие и гордая красота пейзажа не подавляют. Человек здесь как бы сливается с природой. Начинаешь понимать, почему это место овеяно столькими легендами, почему маори избрали его обиталищем душ своих предков.

Трем вулканам — Тонгариро, Руапеху, Нгаурухоэ — посвящена интересная маорийская легенда.

В давние времена у Таупо, в самой середине Рыбы Мауи, жили Горы. Они жили в дружбе и согласии. Вместе они трудились, вместе пировали, вместе веселились. Но потом они стали ссориться. Те, что помоложе, не выдержали и ушли: одни на юг, другие — на север. Остались только Тонгариро, Руапеху, Нгаурухоэ и Таранаки. Тонгариро взял себе в жены Пихангу, красивую маленькую Гору, которая жила неподалеку. Их детьми были Снег, Град, Дождь и Непогода. Пиханга любила седоголового Тонгариро и была верна ему. Она не желала слушать Таранаки, домогавшегося ее любви. Но Таранаки упорствовал. Тогда разъяренный Тонгариро бросился на него. Таранаки обратился в бегство. За одну ночь он добрался до самого края земли. Там стоит он и поныне. Таранаки не опасается более гнева Тонгариро, но иногда закрывает свое чело пеленой тумана, чтобы скрыть слезы: он тоскует по Пиханге. А когда Тонгариро вспоминает о дерзости Таранаки, в груди его закипает пламя гнева, и тяжелое облако черного дыма поднимается над его вершиной.

Вот он перед нами — белоголовый Тонгариро. Рядом с ним Руапеху и Нгаурухоэ. Не видно только Таранаки. Но это понятно. Он далеко. Он изгнан. Почти на самом берегу Тасманова моря стоит он в полном одиночестве, возвышаясь над окружающей равниной. Пакеха дали ему новое имя — Эгмонт.

Самый большой из вулканов — Руапеху, что означает «гремящая бездна». Это вообще самая высокая гора на Северном острове. Она достигает 2797 метров. Два других вулкана значительно ниже: Нгаурухоэ — 2291 метр и Тонгариро — 1974 метра. Все три вулкана — действующие. Но если Тонгариро и Руапеху в последние годы дремлют, то Нгаурухоэ ни на минуту не прекращает своей деятельности: над ним все время висит облако дыма. Во время сильных извержений в 1949 и в 1954 годах вулкан выбрасывал из своих недр раскаленные докрасна глыбы величиной с одноэтажный дом, тучи пепла и потоки кипящей лавы.

В одном из кратеров на вершине Руапеху находится озеро. Вода в нем теплая, а берега покрыты льдом и снегом. Немногие отваживаются купаться здесь. Но зимой, когда к Руапеху стекаются тысячи лыжников, всегда находятся смельчаки, которые, воткнув в снег лыжи и сбросив спортивные костюмы, решаются поплавать в теплой ванне, приготовленной для них Руапеху. Но это озеро отнюдь не новозеландский филиал бассейна на Кропоткинской в Москве. Администрация заповедника (вся территория вокруг вулканов — национальный заповедник) предупреждает, что с Руапеху нужно быть осторожным: иногда вода в озере неожиданно вскипает!

Да, с Руапеху шутки плохи. В марте 1945 года на озере появился остров; он быстро рос, и спустя четыре месяца на этом месте образовался огромный купол черной дымящейся лавы. Затем последовал ряд мощных взрывов. Вулканические бомбы и пепел засыпали снежные поля на склонах Руапеху. Лыжникам в тот сезон явно не повезло.


Рекомендуем почитать
На льдине - в неизвестность

Для среднего школьного возраста.


Лоухи – Хозяйка Севера, Колдуны на троне, Оренбургский сфинкс и др.

Чудеса, загадки, мистика, феномены и тайны, которые по сей день будоражат человеческое воображение…


Семь баллов по Бофорту

Автор книги, молодой литератор, рассказывает в своих очерках о современной Чукотке, о людях, с которыми свели ее трудные дороги корреспондента, об отношении этих людей к своему гражданскому долгу, к повседневной обыденной работе, которая в нелегких условиях Крайнего Севера сопряжена подчас с подлинным мужеством, героизмом, необходимостью подвига. Т. А. Илатовская влюблена в суровый северный край и потому пишет о нем с истинным лиризмом, тепло и проникновенно. И читатель не остается безучастным к судьбам чукотских оленеводов, рыбаков, геологов, полярных летчиков.


Арабы и море. По страницам рукописей и книг

Второе издание научно-популярных очерков по истории арабской навигации Теодора Адамовича Шумовского (род. 1913) – старейшего из ныне здравствующих российских арабистов, ученика академика И.Ю. Крачковского. Первое издание появилось в 1964 г. и давно стало библиографической редкостью. В книге живо и увлекательно рассказано о значении мореплавания для арабо-мусульманского Востока с древности до начала Нового времени. Созданный ориенталистами колониальной эпохи образ арабов как «диких сынов пустыни» должен быть отвергнут.


Рассвет на Этне

Эта книга — сборник маршрутов по Сицилии. В ней также исследуется Сардиния, Рим, Ватикан, Верона, Болонья, Венеция, Милан, Анкона, Калабрия, Неаполь, Генуя, Бергамо, остров Искья, озеро Гарда, etc. Её герои «заразились» итальянским вирусом и штурмуют Этну с Везувием бегом, ходьбой и на вездеходах, встречают рассвет на Стромболи, спасаются от укусов медуз и извержений, готовят каноли с артишоками и варят кактусовый конфитюр, живут в палатках, апартаментах, а иногда и под открытым небом.


Эти непонятные корейцы

Книга рассказывает об интересных сторонах жизни Южной Кореи, о своеобразном менталитете, культуре и традициях корейцев. Автор, востоковед и журналист, долго работавшая в Сеуле, рассматривает обычно озадачивающие иностранцев разнообразные «корейские парадоксы», опираясь в своем анализе на корееведческие знания, личный опыт и здравый смысл. Книга предназначена для всех, кто интересуется корейской культурой и современной жизнью Кореи.


Завещание таежного охотника

В этой увлекательной повести события развертываются на звериных тропах, в таежных селениях, в далеких стойбищах. Романтикой подвига дышат страницы книги, герои которой живут поисками природных кладов сибирской тайги.Автор книги —  чешский коммунист, проживший в Советском Союзе около двадцати лет и побывавший во многих его районах, в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке.


Рог ужаса

Рог ужаса: Рассказы и повести о снежном человеке. Том I. Сост. и комм. М. Фоменко. Изд. 2-е, испр. и доп. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. - 352 с., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXXVI).Йети, голуб-яван, алмасты — нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы…В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние новеллы и рассказы.Во втором, исправленном и дополненном издании, антология обогатилась пятью рассказами и повестью.


Моя жизнь

В своей книге неутомимый норвежский исследователь арктических просторов и покоритель Южного полюса Руал Амундсен подробно рассказывает о том, как он стал полярным исследователем. Перед глазами читателя проходят картины его детства, первые походы, дается увлекательное описание всех его замечательных путешествий, в которых жизнь Амундсена неоднократно подвергалась смертельной опасности.Книга интересна и полезна тем, что она вскрывает корни успехов знаменитого полярника, показывает, как продуманно готовился Амундсен к каждому своему путешествию, учитывая и природные особенности намеченной области, и опыт других ученых, и технические возможности своего времени.


Громовая стрела

Палеонтологическая фантастика — это затерянные миры, населенные динозаврами и далекими предками современного человека. Это — захватывающие путешествия сквозь бездны времени и встречи с допотопными чудовищами, чудом дожившими до наших времен. Это — повествования о первобытных людях и жизни созданий, миллионы лет назад превратившихся в ископаемые…Антология «Громовая стрела» продолжает в серии «Polaris» ряд публикаций забытой палеонтологической фантастики. В книгу вошли произведения российских и советских авторов, впервые изданные в 1910-1940-х гг.