Какая она, победа? - [9]
Как гончие. Что рабочие, что инженеры. Вон Бушман. Один профиль. На
створ первой машиной. Со створа последней. А спать ляжет, в головах
телефон и будильник. От такой жизни проблема излишней полноты не
возникнет, это уж точно!
—Нет-нет, батя. Это не колония, даже не флот...
Старик сосед смущенно отвел взгляд. Толя с досадой
еще раз глянул на ноги, и эта досада помогла преодолеть боль. Вот
забота еще — наколки. Для того, впрочем, они и делались, чтобы
24
производить впечатление, и именно такое! Но если когда-то, целую жизнь
назад, этот эффект доставлял известное удовлетворение, то теперь только
неловкость, мучение, вновь и вновь подстегивая желание лечь на
операционный стол. Говорили, что эта процедура мучительна, но другое
вынуждало медлить с визитом к хирургу: где взять столько времени, если его
не хватает даже для гор?
Можно и в самом деле подумать, что татуировкой его наградила служба
во флоте. Если б так! Морская романтика обошлась дешево, в скромный
якорек. Все остальное — самому не верится — появилось до флота, даже до
ремесленного училища, хотя и там его изукрасили основательно, не
поленились. Все эти афродиты и змеи, орлы с красавицами в когтях и
кинжалы засинели на плечах, на груди и бедрах еще раньше, не то в третьем,
не то в четвертом классе, когда и плеч-то этих, считай, не было, куда только
кололи?
Толя дружил с ребятами уличных окраин. Эти ребята ничего не боялись
и все умели делать. Он тоже ничего не боялся и принес из дому книжку про
греческих богов и героев. Сюжеты книги стали немедленно перекочевывать
на плечи и спины его приятелей. Ну и на Толины тоже, разве он боится боли?
Не боялся и трепки, которую задавали дома, когда обнаруживали очередную
«репродукцию». Словом, к моменту поступления в Андижанское ремеслен-
ное училище он выглядел вполне «солидно». К счастью, в училище умели
делать главное. Его научили работать почти на всех металлорежущих
станках, научили понимать, чувствовать, что он есть человек рабочий,
значительный и практически незаменимый. А когда через два года вернулся в
Ош и поступил работать слесарем на автобазу, стал еще и самостоятельным
человеком. Во-первых, получил паспорт, а во-вторых, зарплату.
Никогда не был обладателем таких колоссальных денег. Можно было
купить сигарет. Купить вина и зайти в лагманную. Можно зайти на танцы
или в кино, а потом снова в магазин, еще взять вина.
Да что там вино! Рядом, на токарном, одна девчонка работала, к ней
25
шоферы с конфетами шли, если что сделать нужно. К нему шли с водкой. И
когда он отказывался, ему говорили, что мал еще не слушаться старших, не
уважать их, брезговать людьми. Брезговать нехорошо, Толя понимал. И он
пил. И его хвалили, что вот, мол, дескать, только паспорт получил, а уже
мужик, все понимает, значит, человек. Да и ему лестно было слушать эти
слова, быть на равных со взрослыми, с теми, кто сегодня в Оше, а завтра на
Памире и еще дальше, в Хороге, где начинается граница и где рукой подать
до Афганистана и даже до Индии.
Мать плакала. Пришлось уволиться, устроился в механические
мастерские при геологической экспедиции, в трубонарезной цех. Да так в
нем и остался.
Народ здесь был постоянный, обремененный семьями и годами.
Отработали — по домам. По дому управятся, сад или огородишко польют,
выйдут, постучат в «козла». Разговоры ведут неторопливые, с
продолжениями, про расценки и нормы выработки, про болезни и виды на
картошку. Нужные, конечно, разговоры, но этого хватало и дома. Уходил в
парк, к танцплощадке, часами выстаивая у решетки, покуривая, поплевывая
шелухой семечек, поглядывая по сторонам. Так дожил до повестки из воен-
комата. И словно обрадовался ей. Служить пошел с охотой. Без всяких
душещипательных прощаний, без битья в грудь, без слез по поводу трех или
там четырех пропащих молодых лет.
Четыре года, если во флот. Он и попросился во флот. Сразу попал во
Владивосток, увидел океан, узнал, что мир велик. Плавал на крейсере
«Петропавловск». Палуба у него вороненая, надраивали ее как зеркало, и
когда хотели проучить новичка, то посылали на камбуз с бачками,
подкарауливая, когда пойдет назад. Если на сталь плеснуть мазутом, ноги
разъезжаются, как на льду. Резиновая подметка от солярки мгновенно
взбухает, и удержаться на ногах трудно, особенно если штормит. Надо
хвататься за леера, а в руках бачки, и не дай бог, если не донесешь, старичков
без ужина оставишь!
26
Так учился ходить заново. Учился ходить на веслах. В первую же весну
попал на гонки, на одну из шестивесельных шлюпок, узнал, что это такое.
Первого места не взяли, но гребли до конца, хотя руки уже не держали валек,
а с бровей капал пот. Старичкам такая настырность понравилась, взяли в
сборную корабля. Тут уж гоняли от души, но и это было в удовольствие, а
когда все в удовольствие, тогда можно стать и чемпионом. Через год он был
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Победоносцев. Русский Торквемада](/storage/book-covers/95/9579452c07f49a99e02db054d82c3c1f7b8b7ca2.jpg)
Константин Петрович Победоносцев — один из самых влиятельных чиновников в российской истории. Наставник двух царей и автор многих высочайших манифестов четверть века определял церковную политику и преследовал инаковерие, авторитетно высказывался о методах воспитания и способах ведения войны, давал рекомендации по поддержанию курса рубля и композиции художественных произведений. Занимая высокие посты, он ненавидел бюрократическую систему. Победоносцев имел мрачную репутацию душителя свободы, при этом к нему шел поток обращений не только единомышленников, но и оппонентов, убежденных в его бескорыстности и беспристрастии.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Что память сохранила. Воспоминания](/storage/book-covers/65/65ab893f4f8dc3db2eafb918352227fb2e7d7d11.jpg)
В книге воспоминаний заслуженного деятеля науки РФ, почетного профессора СПбГУ Л. И. Селезнева рассказывается о его довоенном и блокадном детстве, первой любви, дипломатической работе и службе в университете. За кратким повествованием, в котором отражены наиболее яркие страницы личной жизни, ощутимо дыхание целой страны, ее забот при Сталине, Хрущеве, Брежневе… Книга адресована широкому кругу читателей.
![Лу Саломе](/storage/book-covers/4a/4ac73f40527f9cd2a79c0d29e7302a5b5776d64a.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века — философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта. Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме. Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна.