Как Иван "провел время" - [8]
Она опять махнула рукой и не договорила, захлебнувшись слезами.
За перегородкой, в спальне, завозился на своем «логовище» Семен Филатыч и вдруг закричал:
— Опять ты!.. Да воскреснет бог!.. Изыди, сатано! Изы-ы-ди!
— Черти это ему представляются, — сказала хозяйка, — чертей видит… Сам, прости, господи, чорт, черти и лезут.
— Бывало, — продолжала она, немного помолчав, — в Москве жили… каку я с ним муку видала… Запьет вот эдак-то, а у нас мастерская, народ ходит, заказчики-срамотища!.. Раз одного заказчика, француза какого-то, прибил с пьяных глаз… А уж в мастерской-то что, бывало, творил — ужасть! Жить мало кто стал… поживут недельку — «давай ращет…» Дошло дело, всех московских заказчиков растерял… Кому охота… ноне пьян, завтра пьян, скандалист… Не стало работы… обходить стали добрые люди. Тут уж, я вижу, дело плохо, сманила его сюда. Все одно, — куда ж он теперича годен стал?.. Только ему и сидеть здеся у вас в берлоге… Никто не видит!..
— Хорошо у вас, знаю я, допрежь дело шло, — сказал Иван, — ходко…
— Мало что допрежь… допрежь он не такой был… в те поры мы и денег-то нажили, а кабы не нажили, то теперича сума бы нам… по миру ходить бы… Допрежь-то он пил, а все не так… и карактер другой был… А вот как пришла энта проклятая забастовка-то, с этих пор и зачертил… Что было-то в те поры — ужасть!..
— Думали, дело-то лучше будет, — сказал Иван, — ан вышло хуже… тяжельше жить стало.
— Чего уж! Натерпелась я в те поры с ним… одурел мужик совсем… закружился. Откуда только, дивлюсь я, и тогда и теперича дивлюсь, дух в нем этот взялся?.. Что, кабы ты слышал, орал-то!.. Веришь, не сойти мне с этого места, царя самого крошил на чем свет стоит… А уж этих господ, — она махнула рукой, — уж их-то… только, бывало, и слов: «Бить их, мошенников… всех передушить, дармоедов»!.. Чего уж, от самого господа бога в те поры отшатнулся… Владычицу вон самое — и тае ругал. Волос, бывало, дыбом встает слушать его. Как только царица небесная терпела, допускала… Всее мастерскую в те поры перебаламутил… Связался с каким-то… ходили к нему… Он куда-то бесперечь бегал… По цельным дням пропадал… Так и думала, так и ждала: застрелят его где-нибудь, нет — цел остался!
А потом, как прошло все это, утишилось, — опять помолчав немного, продолжала она, — угомонили их, дьяволов, забастовщиков. Он и закрутил… и запил, милый ты мой, мертвой чашей… С тех пор вот и страдаю с ним… Постарел, одурел… сладу нет… зверь, а не человек! Живем вот теперича здеся, чисто в лесу… ни к нам кто, ни мы куда… проживаем вот деньги готовые, пока есть… Выпей еще…
Она наполнила стаканчик. Иван выпил. В это время «в спальне» что-то загремело, стукнулось об пол и сейчас же вслед за этим из спальни в залу не вышел, как обыкновенно, на ногах, а вылез на четвереньках сам Семен Филатыч и пополз по полу к столу, где сидел Иван с хозяйкой. Не доползя немного до стола, он остановился, поднял голову, посмотрел, засмеялся и вдруг, не меняя позы, начал кружиться на полу, тявкать по-собачьи и кричать:
— Караул! Караул!..
Захмелевший Иван со страхом вскочил и отодвинулся в угол к двери, не зная, что делать.
— Караул! — орал Семен Филатыч. — Ограбили! Караул! Жулик пришел… ограбили! Караул!
— Полноте бесноваться-то, опомнитесь!.. Семен Филатыч, что это вы сами себя до чего допустили?! — говорила жена, тоже, повидимому, испугавшаяся, кружась около него.
— Караул! — все так же орал Семен Филатыч, не слушая ее, и вдруг как-то сразу, легко и свободно, точно его кто-то подхватил под руки и поднял, встал на ноги и, схватив со стола графин, пустил им в жену.
Она как-то успела отвернуться, и графин, ударившись о стену, разлетелся на мелкие части. Тогда Семен Филатыч схватил вилку и бросился к Ивану.
— Е-е-е-рничать! — закричал он. — А-а-а… ерничать! По чужим женам… гы, гы… черная сотня!..
— Убьет! — закричала Матрена Васильевна, — беги!..
Не помня себя от страха, с ужасом, видя какое-то звериное и необыкновенно страшное лицо Семена Филатыча, Иван бросился в дверь в кухню, а оттуда сломя голову, пробежав по сенцам, выскочил на улицу.
VII
— Вот так провел время! — проговорил он, выбравшись на дорогу. — Н-да! Пырнул бы вилкой-то с пьяных-то глаз, что с него взять?..
«Ну, теперь куда, домой, что ли?» — спросил он сам у себя и, спрашивая, знал, что домой он теперь не пойдет, а пойдет «путаться» по селу и лезть, куда не надо.
От выпитой водки в голове у него шумело, и он начал чувствовать в себе какую-то особенную, хорошо знакомую ему нахальную смелость. Первая ступенька, через которую трудно было перешагнуть, осталась позади, и теперь ему нужны были люди, с которыми надо поговорить, рассказать, что-то, поспорить, пожаловаться на свою долю…
На улице между тем стало смеркаться и сильно морозило. Тонкий и бледный серп месяца высоко висел на ясном небе. Резкий и холодный ветер дул с севера, переметая дорогу и курясь, как дымок, по верхушкам сугробов. Бабы с ушатами на салазках возили из колодца воду. Кое-где скрипели ворота, хлопали калитки, слышались человеческие голоса.
— Пойду к учителю, — сказал Иван, — попрошу у него почитать… Про Мишку скажу, чтобы построже с ним поступал… задавал бы задач побольше. Скажу: «Учи, мол, делу, что требуется, а вы, мол, чему учите-то? Жалованье только ваше дело задаром получать!..» Пущай его сердится, а мне наплевать, сердись — не сердись, такой же будешь, не слиняешь… На наши денежки-то проживаешь. Много вашего брата к нам приставлено, не знаешь, кого бояться… Плюнуть некуда — везде начальство…
![Разлад](/storage/book-covers/6a/6a1629635e886deba14cbe1a9fcace79a60d2755.jpg)
В сборник Семена Павловича Подъячева вошли повести „Мытарства“, „К тихому пристанищу“, рассказы „Разлад“, „Зло“, „Карьера Захара Федоровича Дрыкалина“, „Новые полсапожки“, „Понял“, „Письмо“.Книга предваряется вступительной статьей Т.Веселовского. Новые полсапожки.
![Понял](/storage/book-covers/b2/b29a95699e68bf0bad2608ed516e1df31679f374.jpg)
ПОДЪЯЧЕВ Семен Павлович [1865–1934] — писатель. Р. в бедной крестьянской семье. Как и многие другие писатели бедноты, прошел суровую школу жизни: переменил множество профессий — от чернорабочего до человека «интеллигентного» труда (см. его автобиографическую повесть «Моя жизнь»). Член ВКП(б) с 1918. После Октября был заведующим Отделом народного образования, детским домом, библиотекой, был секретарем партячейки (в родном селе Обольянове-Никольском Московской губернии).Первый рассказ П. «Осечка» появился в 1888 в журн.
![Среди рабочих](/storage/book-covers/03/03a1c799cbfb7ed1f03cf8ad7c486ef3df25b7da.jpg)
В сборник Семена Павловича Подъячева вошли повести «Мытарства», «К тихому пристанищу», рассказы «Разлад», «Зло», «Карьера Захара Федоровича Дрыкалина», «Новые полсапожки», «Понял», «Письмо».Книга предваряется вступительной статьей Т.Веселовского. Новые полсапожки.
![Зло](/storage/book-covers/51/5199f6aaf8bbc12f5c20b5bc4b6a12a9bf405b45.jpg)
В сборник Семена Павловича Подъячева вошли повести «Мытарства», «К тихому пристанищу», рассказы «Разлад», «Зло», «Карьера Захара Федоровича Дрыкалина», «Новые полсапожки», «Понял», «Письмо».Книга предваряется вступительной статьей Т.Веселовского. Новые полсапожки.
![Письмо](/storage/book-covers/70/70b4fe17e4eafe7ca03974317b015470067601f7.jpg)
В сборник Семена Павловича Подъячева вошли повести «Мытарства», «К тихому пристанищу», рассказы «Разлад», «Зло», «Карьера Захара Федоровича Дрыкалина», «Новые полсапожки», «Понял», «Письмо».Книга предваряется вступительной статьей Т.Веселовского. Новые полсапожки.
![Семейный разлад](/storage/book-covers/32/326bb9b512d2983c41e4aa5e4f75437a67b100e6.jpg)
В сборник Семена Павловича Подъячева вошли повести «Мытарства», «К тихому пристанищу», рассказы «Разлад», «Зло», «Карьера Захара Федоровича Дрыкалина», «Новые полсапожки», «Понял», «Письмо».Книга предваряется вступительной статьей Т.Веселовского. Новые полсапожки.
![С ружьем по лесам и болотам](/storage/book-covers/ae/ae8321596c69ccbcae420d543dc1344a2e9be535.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 2. Улица святого Николая](/storage/book-covers/4d/4dfec179cbba1edf403d94f43228ca22aefe5a92.jpg)
Второй том собрания сочинений классика Серебряного века Бориса Зайцева (1881–1972) представляет произведения рубежного периода – те, что были созданы в канун социальных потрясений в России 1917 г., и те, что составили его первые книги в изгнании после 1922 г. Время «тихих зорь» и надмирного счастья людей, взорванное войнами и кровавыми переворотами, – вот главная тема размышлений писателя в таких шедеврах, как повесть «Голубая звезда», рассказы-поэмы «Улица св. Николая», «Уединение», «Белый свет», трагичные новеллы «Странное путешествие», «Авдотья-смерть», «Николай Калифорнийский». В приложениях публикуются мемуарные очерки писателя и статья «поэта критики» Ю.
![Нанкин-род](/storage/book-covers/24/24df2d684555153fc724adad16c0e92998c01a53.jpg)
Прежде, чем стать лагерником, а затем известным советским «поэтом-песенником», Сергей Алымов (1892–1948) успел поскитаться по миру и оставить заметный след в истории русского авангарда на Дальнем Востоке и в Китае. Роман «Нанкин-род», опубликованный бывшим эмигрантом по возвращении в Россию – это роман-обманка, в котором советская агитация скрывает яркий, местами чуть ли не бульварный портрет Шанхая двадцатых годов. Здесь есть и обязательная классовая борьба, и алчные колонизаторы, и гордо марширующие массы трудящихся, но куда больше пропагандистской риторики автора занимает блеск автомобилей, баров, ночных клубов и дансингов, пикантные любовные приключения европейских и китайских бездельников и богачей и резкие контрасты «Мекки Дальнего Востока».
![Собраніе сочиненій В. Г. Тана. Том восьмой. На родинѣ](/storage/book-covers/7a/7ab8a495abf614b702ca697a0cdea0e8d1f5cd84.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.