К вопросу об эстетике панка - [3]
"Они вообще удивительные люди. Они делают себе жизнь тяжелее, чем это нужно, своими глубокими мыслями и идеями, которые они всюду разыскивают и всюду вкладывают. Имейте же наконец мужество отдаться впечатлениям!...Вот они подступают ко мне и спрашивают:какую идею хотел я воплотить в "Фаусте"? Как будто я сам это знаю и хочу выразить... В самом деле, хорошая бы это была штука, если бы я попытался такую богатую, пеструю и в высшей степени разнообразную жизнь, которую я вложил в "Фауста", нанизать на тощий шнурочек одной-единственной для всего произведения идеи!
примерно вот так и говаривал в те давние, но мудрые времена И.В.Гете своему Эккерману. И ведь был прав! Да вся практика развития мутного железного потока того, что называется "советской литературой", демонстрирует обнищание и упрощение любого жизненного материала при нанизывании на "принцип идейности" /как, впрочем, и на принципы "партийности", "народности" и пр./.
И посмотрите, во что выродилось ДК, когда Жариков окончательно оформил свои "памяцкие" идеи. Где свежесть восприятия, где ни с чем не сравнимая атмосфера столь своеобразно преломленной действительности? Заменена тщательно обсосанной, кастрированной идеей, под которую с завидной настойчивостью подгоняется все остальное."Сыграни мне, братан, блюзец..."
Панк /а объемность, пожалуй, является отличительной особенностью проявления искусства/ невозможно нанизать на пресловутый шнурок. Подобное нанизывание, простите за дурной каламбур, затянет на нем петлю. И не столь важно, будет этот шнурок "идеей сатирического изображения действительности" или "отрицанием развитого социалистического общества как общественно-экономической формации". Панк не идеологичен, точнее не идеен. Он есть отражение тех эмоций, которые "текут в промежность судьбы". И даже не эмоций, а ощущений, сиюминутно возникающих у человека - у "нечеловека" - при столкновении со все той же реальной действительностью, данной нам черт знает в чем. И действительность эта имеет какой-либо смысл лишь в подобной, опосредованной своей разновидности. Панк - одна из критических точек "опосредования", когда социальное как форма проявления уничтожается, и остается импульсивное. А количественные - как и качественные - характеристики импульсивности практически безграничны, и всего лишь какую-то их разновидность принято называть "панком".
И стоит ли возводить истоки панка к вьетнамской войне у них или эпохе /!/ застоя у нас - или к иным каким пертурбациям политической жизни отдельно взятой страны? Панк - и не только он один - принадлежит к несколько иному порядку категорий. Он скорее восходит к народной традиции, к смеховой культуре с ее жестким игровым началом и очищением через имитацию страдания, к камланию. Вспомните быковского бердю в фильме Тарковского "Андрей Рублев" и его путь - от смеха ернического и социально направленного - через страдание, в данном случае - через реальное физическое страдание - к злому смеху, постороннему смеху, к отрицанию. Отрицанию чего?Общества, инициировавшего высвобождение этих "смеховых энергий" в конкретной исторической ситуации?
Да, в данном контексте это - неправомерная постановка вопроса. Панк предполагает тотальное отрицание. Егор хорошо охарактеризовал Ника:"сегодня он правый, завтра - левый"... Он действительно способен во время концерта бить бутылки чуть не о твою голову, а потом извиняться со слезами на глазах.В качестве аргумента при неприятии ГО мне пришлось слышать тезис о продемонических настроениях Летова: как6 мол, он может даже петь такое - "Иуда будет в раю, Иуда будет со мной!" Мне кажется, что это - ханжеское повторение все того же до боли знакомого "а-какова-ваша-идейная-позиция?". Загвоздка же в данной конкретной ситуации в том, что обвинить Егора в непоследовательности может и член общества "Память", и воинствующий анархист, причем оба будут считать его "оступившимся своим".
Стоит ли подходить к панку - и не только к нему - с подобными мерками, традиционными только для данной разновидности социкма, въевшимися намертво, как грязь под ногтями /ну самый распоследний совковый пример: любимец прикинутой московской интеллигенции Молчанов в "ДО и после" - "А что вы хотели сказать вот этой своей картиной?" Да все идет по плану!!!/. Очевидно, что здесь необходим иной уровень оценки точнее, не оценки, а понимания, которое вынуждено становиться чем-то вроде оценки, будучи облеченным в слова. Уровень "естественности-неестественности". Естества-неестества. Людей-нелюдей. Не в приемлемости дело. Естественно, что такой критерий выламывается из нашей с вами повседневности, где каждый из нас лишь собирается повернуться лицом к естеству - причем, регулярно собирается. Тотальное отрицание панка подразумевает отсутствие законов - того, что сверху. Но первобытная мораль, естественные законы сосуществования и существования - остается и сохраняется. На полуподсознательном уровне, ибо панк несовместим с сознательными ограничениями и просто границами.Все это где-то на уровне, скажем, волков-христиан.
От первобытного уровня и взгляда на жизнь панк отличает крутой европейский культурный замес. И это еще раз подтверждает мысль об отсутствии национальных барьеров для тенденций в развитии искусства. Медленнее или быстрее, завтра или послезавтра - но и реализм, и сюрреализм, и панк шагают по планете. Что уж говорить о роке вообще, который принес свои плоды на ниве черных ритмов в конечном счете, удобренной европейской культурой. А родство панка европейской культуре настолько безусловно, что обыденно признается самими "заблудшими детьми": американский предтеча панка Том Милль /ТЕЛЕВИЖН/ сменил фамилию на "Верлен" /"В трактирах - пьяный гул, на тротуарах - грязь..." французский символизм ХIХ века/, а Ник Рок-Н-Ролл своим любимым поэтом называет "американского европейца-романтика" Эдгара Аллана По.
![Галчонок](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Призраки ночи](/storage/book-covers/e7/e7a5dd3b4f1fa4b56d8de8bc4655a958722627e5.jpg)
В книге собраны предания и поверья о призраках ночи — колдунах и ведьмах, оборотнях и вампирах, один вид которых вызывал неподдельный страх, леденивший даже мужественное сердце.
![Закат вечности](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![mmmavro.org | День 131, Победа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![mmmavro.org | День 132, Поэт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Песнь о Нибелунгах](/storage/book-covers/37/37dc457a06c39999b5af8eb348cd1837a592eb4a.jpg)
…«Песнь о Нибелунгах» принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. Она находится в кругу таких творений, как поэмы Гомера и «Песнь о Роланде», «Слово о полку Игореве» и «Божественная комедия» Данте — если оставаться в пределе европейских литератур…В. Г. Адмони.
![Сборник № 1. Философия и ее проблемы](/storage/book-covers/ed/edbdd41a968849962cbf266e15d15ea558042759.jpg)
Серия «Новые идеи в философии» под редакцией Н.О. Лосского и Э.Л. Радлова впервые вышла в Санкт-Петербурге в издательстве «Образование» ровно сто лет назад – в 1912—1914 гг. За три неполных года свет увидело семнадцать сборников. Среди авторов статей такие известные русские и иностранные ученые как А. Бергсон, Ф. Брентано, В. Вундт, Э. Гартман, У. Джемс, В. Дильтей и др. До настоящего времени сборники являются большой библиографической редкостью и представляют собой огромную познавательную и историческую ценность прежде всего в силу своего содержания.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Ответственность религии и науки в современном мире](/storage/book-covers/11/11716546fdf3a1d323d5635a3f5d09d8092031e7.jpg)
Книга посвящена этическим и богословским аспектам развития науки и техники в современном мире и затрагивает темы, предельно актуальные как для ученых, так и для богословов: влияние технологии и прогресса на жизнь человека и его духовный мир, значение научных достижений. Издание адресовано преподавателям, студентам и специалистам.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.
![Готфрид Лейбниц](/storage/book-covers/38/38e38f6c78c022ed2b2c52281f7a45a355a396af.jpg)
В книге дается анализ метода и философской системы Лейбница, мыслителя, предвосхитившего многие философские и научные идеи XIX–XX вв. Автор разбирает основные произведения Лейбница, излагает его учение о бытии, теорию познания, этику.Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся историей философии, а также историей науки.