Избранное - [9]
На улице Мортельри недалеко от реки жил один ее знакомый — кожевник по фамилии Грималь, которому постоянно нужны были мальчишки для работы — не в качестве учеников или подмастерьев, а в качестве дешевых чернорабочих. Ведь в этом ремесле приходилось выполнять настолько опасные для жизни операции — мездрить гниющие звериные шкуры, смешивать ядовитые дубильные и красильные растворы, выводить едкие протравы, — что порядочный мастер, обычно жалея губить своих обученных помощников, нанимал безработный и бездомный сброд или беспризорных детей, чьей судьбой в случае несчастья никто не станет интересоваться. Разумеется, мадам Гайар знала, что в дубильне Грималя у Гренуя — по человеческим меркам — не было шанса остаться в живых. Но не такая она была женщина, чтобы задумываться о подобных вещах. Она же выполнила свой долг. Опека кончилась. Что бы ни случилось с воспитанником в будущем, ее это не касалось. Выживет он — хорошо, помрет — тоже хорошо, главное, чтоб все было по закону. И потому она попросила господина Грималя письменно подтвердить передачу мальчика, в свою очередь расписалась в получении пятнадцати франков комиссионных и отправилась домой на улицу Шаронн.
Она не испытывала ни малейших угрызений совести. Напротив, полагала, что поступила не только по закону, но и по справедливости, поскольку пребывание в приюте ребенка, за которого никто не платил, было возможно лишь за счет других детей или даже за ее собственный счет, а может быть, и угрожало будущему других детей или даже ее собственному будущему, и в итоге ее собственной огражденной, частной смерти — единственному, чего она еще желала в жизни.
Поскольку здесь мы расстаемся с мадам Гайар, да и позже уже не встретимся с нею, опишем в нескольких фразах ее последние дни. Хотя душой мадам умерла еще в детстве, она дожила, к несчастью, до глубокой, глубокой старости. В лето от Рождества Христова 1782-е, на семидесятом году жизни, она оставила свое ремесло, купила, как и намеревалась, ренту, сидела в своем домишке и ожидала смерти. Но смерть не приходила. Вместо смерти пришло нечто, на что не мог рассчитывать ни один человек на свете и чего еще никогда не бывало в стране, а именно революция, то есть происшедшее с бешеной скоростью коренное изменение всех общественных, моральных и трансцендентных отношений. Поначалу эта революция не оказывала влияния на личную судьбу мадам Гайар. Но потом — ей уже было под восемьдесят — выяснилось, что человек, плативший ей ренту, лишился собственности и вынужден был эмигрировать, а его имущество купил с аукциона фабрикант брюк. Некоторое время еще казалось, что и эта перемена обстоятельств не скажется роковым образом на судьбе мадам Гайар, потому что брючный фабрикант продолжал исправно выплачивать ренту. Но потом настал день, когда она получила свои деньги не монетой, а в форме маленьких бумажных листков, и это было началом ее материального конца.
Через два года ренты стало не хватать даже на оплату дров. Мадам была вынуждена продать свой дом по смехотворно низкой цене, потому что кроме нее внезапно объявились тысячи других людей, которым тоже пришлось продавать свои дома. И снова она получила взамен лишь эти нелепые бумажки, и снова через два года они почти ничего не стоили, и в 1797 году — ей тогда было под девяносто — она потеряла все свое скопленное по крохам, нажитое тяжким вековым трудом имущество и ютилась в крошечной меблированной каморке на улице Кокий. И только теперь с десяти-, с двадцатилетним опозданием подошла смерть — она пришла к ней в образе опухоли, болезнь схватила мадам за горло, лишила ее сначала аппетита, потом голоса, так что она не могла возразить ни слова, когда ее отправляли в богадельню Отель-Дьё. Там ее поместили в ту самую залу, битком набитую сотнями умирающих людей, где некогда умер ее муж, сунули в общую кровать к пятерым другим совершенно посторонним старухам (они лежали, тесно прижатые телами друг к другу) и оставили там на три недели принародно умирать. Потом ее зашили в мешок, в четыре часа утра вместе с пятьюдесятью другими трупами швырнули на телегу и под тонкий перезвон колокольчика отвезли на новое кладбище в Кламар, что находится в миле от городских ворот, и там уложили на вечный покой в братской могиле под толстым слоем негашеной извести.
Это было в 1799 году. Но мадам, слава Богу, не предчувствовала своей судьбы, возвращаясь домой в тот день 1747 года, когда она покинула мальчика Гренуя — и наше повествование. Иначе она, вероятно, потеряла бы веру в справедливость и тем самым единственным доступный ей смысл жизни.
С первого взгляда, который он бросил на господина Грималя, — нет, с первого чуткого вдоха, которым он втянул в себя запах Грималя, — Гренуй понял, что этот человек в состоянии забить его насмерть за малейшую оплошность. Его жизнь стоила теперь ровно столько, сколько его работа, его жизнь равнялась лишь той пользе, которой измерял ее Грималь. И Гренуй покорно лег к ногам хозяина, ни разу не сделав ни единой попытки привстать. Изо дня в день он снова закупоривал внутрь себя всю энергию своего упрямства и строптивости, применяя ее лишь для того, чтобы подобно клещу, пережить предстоявший ледниковый период: терпеливо, скромно, незаметно, сохраняя огонь жизненной надежды на самом маленьком, но тщательно оберегаемом костре. Теперь он стал образцом послушания, непритязательности и трудолюбия, ловил на лету каждое приказание, довольствовался любой пищей. По вечерам он послушно позволял запирать себя в пристроенный сбоку к мастерской чулан, где хранилась утварь, рабочие инструменты и висели просоленные сырые кожи. Здесь он спал на голом утрамбованном земляном полу. Целыми неделями он работал, пока было светло, зимой — восемь, летом — четырнадцать, пятнадцать часов: мездрил издававшие страшное зловоние шкуры, вымачивал их в воде, сгонял волос, обмазывал известью, протравливал квасцами, колол дрова, обдирал кору с берез и тисов, спускался в дубильные ямы, наполненные едкими испарениями, укладывал слоями, как приказывали ему подмастерья, кожи и шкуры, раскидывал раздавленные чернильные орешки, забрасывал этот жуткий костер ветками тиса и землей. Через несколько лет ему приходилось потом снова его раскапывать и извлекать из их могилы трупы шкур, мумифицированные до состояния дубленых кож. Если он не закапывал и не выкапывал шкуры, то таскал воду. Месяцами он таскал с реки наверх воду, всегда по два ведра, сотни ведер в день, ибо кожевенное дело требует огромного количества воды для мытья, вымачивания, кипячения, крашения. Месяцами он работал водоносом, промокая до нитки, вечерами его одежда сочилась водой, а кожа была холодной, мягкой и набухшей, как замша.
![Парфюмер. История одного убийцы](/storage/book-covers/61/614e65ec94fcf75ac1f30b36ebaf4f53a08e6570.jpg)
Это «Парфюмер». Культовый роман, который не нуждается в представлении. Опубликованный впервые в Швейцарии в 1985 году, он сразу завоевал бешеную популярность и продолжает занимать прочное место в первой десятке мировых бестселлеров до сих пор. Сегодня его автор — Патрик Зюскинд — настоящая звезда интеллектуальной моды, один из лидеров художественного истэблишмента Старого и Нового Света. За последнее время такого стремительного взлета не знал ни один литератор, пишущий на немецком языке.
![Голубка. Три истории и одно наблюдение. Контрабас](/storage/book-covers/34/34ccf0d049b968258425325f4f60c9c247ac84fe.jpg)
Патрик Зюскинд относится к числу самых популярных писателей ХХ века. Правда, нередко его называют автором лишь одного романа – «Парфюмер». Познакомившись с этой книгой, читатель легко убедится, что такое мнение ошибочно. Под одной обложкой собраны повесть «Голубка» («маленький шедевр в прозе»), четыре сравнительно коротких, но бесспорно интересных рассказа и пьеса «Контрабас», первое произведение Зюскинда, в котором поднимается тема «маленького» человека. Здесь автор раскрывается как великолепный психолог, мистификатор, человек, наделенный тонким чувством юмора и редкой фантазией.
![Тяга к глубине](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Контрабас](/storage/book-covers/b8/b830d64091bb2e81021259fa037a4597ad6c0dec.jpg)
Пьеса «Контрабас» — первое произведение выдающегося немецкого писателя Патрика Зюскинда. После премьеры в Мюнхене она стала одной из самых популярных в Европе. Хотя сам Патрик Зюскинд играет не на контрабасе, а на фортепиано, ему удалось создать то, «что не написал еще ни один композитор: меланхолическое произведение для одного контрабаса» (Дитер Шнабель).В одноактном монологе «Контрабас», написанном в 1980 г., Зюскинд блестяще рисует образ «аутсайдера, психически неуравновешенного индивида» (Вольфрам Кнорр), который, тем не менее, почти сразу завоевывает симпатии читателей.
![Голубь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Повесть о господине Зоммере](/storage/book-covers/08/08961af006855a1f445e6b8f4de5a6c39d5a75ef.jpg)
В «Повести о господине Зоммере» Патрик Зюскинд, известный во всем мире автор романа «Парфюмер» и пьесы «Контрабас», обращается к внутреннему миру подростка, рассказывая о нем с неподдельной нежностью и легкой иронией.Книга иллюстрирована Жан-Жаком Семпе.Эта книга открывает нам новые грани таланта Патрика Зюскинда, автора знаменитого «Парфюмера». «Повесть о господине Зоммере» — очень странная и грустная история. Странен и сам господин Зоммер, который в повести произносит всего лишь одну фразу: «Да оставьте же вы меня наконец в покое!» Трагична его судьба… Однако именно в этом произведении Патрика Зюскинда отчетливо звучат лирические интонации.
![Мир во мне. Исповедь туберкулезника](/storage/book-covers/44/44840b36f9d930097b2878d71a4730611a6f374e.jpg)
«Ежедневно мы делаем выбор кем быть. Видим множество фото и рекламы вызывающие у нас жалость. Какой ты делаешь выбор? Отвернувшись пройти мимо, подбодрить словом, или пытаешься помочь? Какой мир тех, для кого ты последняя надежда? Так жизнью сложилось, что я была по обе стороны. Той, что делала выбор, и той, что молила о помощи. Я открою тебе сложный мир, мир который большинство желает не замечать, но невозможно убежать от реальности. Мир, в котором боли больше чем жизнь, но от этого еще сильнее желание к переменам.
![Вечные деревья исчезающего сада (сборник)](/storage/book-covers/92/927eb28355b90ead3aecbd0c0b129b94d79dde46.jpg)
«Однажды спросил Странник – Скажи – учитель – какова моя жизнь – если первую часть жизни я обирал бедных родителей – а вторую часть жизни я обирал собственных детей – Я ответил ему – Эта жизнь состоит из двух частей – которые тебе не принадлежат – Значит – у тебя не было – нет и не будет своей жизни – Но спросил меня Странник – Кому тогда принадлежат две части жизни – Я ответил – Ни тебе – ни родителям – ни детям – ибо у тебя не было родителей и не было детей – так как тебя и самого не было – Тогда сказал Странник – Ты прав – учитель – я стал твоим учеником – Я ответил – Да – ты ученик – а я твой учитель – ибо так же грешен…».
![Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса](/storage/book-covers/42/423177668769b0bb339a2f3331648971916068c8.jpg)
Новая книга Александра Полюхова выходит в год 100-летия Большой Русской Революции и в отличии от предыдущих, носит не мемуарный, а пророческий характер. Как всякая книга о будущем, содержит эпизоды, которые можно назвать фантастическими. Поэтому все персонажи и происшествия в книге являются вымышленными и любое совпадение с реальными людьми и событиями случайно.Автор, используя как катализатор элемент фантастики (перенося в Россию XXI века вождей Февральской и Октябрьской революции Александра Керенского и Владимира Ленина), пытается дать прогноз на ближайшее политическое будущее нашей страны.
![Со скоростью мечты (иллюстрированный сборник короткой прозы и поэзии)](/storage/book-covers/9c/9c7cb2ed2b246dfb5a32771c7e13c64e40270e8f.jpg)
Книга о смерти, книга о жизни, книга о тайнах и о том, как легко сквозь текст могут просматриваться самые странные и сокровенные мысли и их отражения. Каждый рассказ и каждое стихотворение в ней – маленькая история о выборе пути и его последствиях.
![Дьюри, или Когда арба перевернется](/storage/book-covers/31/315166f38145bd37e4070c960bcda076d60e4d71.jpg)
В книге «Дьюри», все действующие лица без любви не представляют себе жизнь. Однако каждый понимает это по-своему, а нежелание понять друг друга приводит к трагическому концу. Дьюри понимает это слишком поздно, и старается хоть что-то изменить. В книге затронуты моральные и этические проблем семьи.
![Всего лишь женщина](/storage/book-covers/58/583d87c210ef3251fca914e93715513c6d3cb30f.jpg)
Извечный вопрос: чего хочет женщина? По мнению автора, жизнь героини романа посвящена поиску ответа на этот риторический вопрос.