Избранное - [43]
Сноупс вынул из кармана брюк сложенный листок бумаги, развернул его, прочел:
— «Индекс сорок восемь. Мистеру Джо Батлеру, Сент-Луис, Миссури», — и через плечо мальчика стал следить за его пером. — Правильно, у верхней кромки. Так.
Мальчик отступил от края примерно на два дюйма и аккуратно, ученическим почерком принялся выводить то, что диктовал ему Сноупс, лишь изредка останавливаясь и спрашивая, как пишется то или иное слово.
— «Я один раз решил что постараюсь тебя забыть. Но я не могу забыть тебя потому что ты не можешь забыть меня. Сегодня я увидел свое письмо в твоей сумке. Я каждый день могу протянуть руку и дотронуться до тебя. Ты об этом не знаешь. Просто вижу как ты идешь по улице и знаю что я знаю что ты знаешь. Однажды мы оба будем знать вместе когда ты привыкнешь. Ты сохранила мое письмо но ты не ответила. Это хороший признак…»
Мальчик дописал страницу до конца. Сноупс убрал первый лист, подложил второй и монотонным, лишенным интонации голосом продолжал читать:
— «…что ты меня не забыла иначе ты бы его не стала хранить. Я думаю о тебе по ночам как ты идешь по улице словно я грязь под ногами. Я могу тебе кое-что сказать ты удивишься я знаю про тебя больше не только как ты ходишь по улице в платьях. Когда-нибудь я скажу и ты тогда не будешь удивляться. Ты проходишь мимо меня и не знаешь а я знаю. Когда-нибудь ты узнаешь. Потому что я тебе скажу».
— Все, — сказал Сноупс, и мальчик отступил к нижнему краю страницы.
— «Искренне Ваш Хэл Вагнер. Индекс двадцать четыре».
Он снова заглянул мальчику через плечо.
— Правильно.
Промокнув последнюю страницу, он взял и ее. Мальчик надел на перо колпачок и отодвинул стул. Сноупс вытащил из пиджака маленький бумажный кулек.
Мальчик невозмутимо взял кулек.
— Премного благодарен, мистер Сноупс. — Он открыл кулек и, скосив глаза, заглянул внутрь. — Странно, что это духовое ружье до сих пор не пришло.
— Действительно, — согласился Сноупс. — Не понимаю, почему его нет.
— Может, оно на почте затерялось, — высказал предположение мальчик.
— Возможно. Скорее всего, так оно и есть. Я завтра им еще раз напишу.
Мальчик поднялся из-за стола и остановился, глядя на Сноупса добрыми невинными глазами из-под соломенно-желтых волос. Он вынул из кулька конфету и принялся без всякого удовольствия ее жевать.
— Я, пожалуй, попрошу папу сходить на почту и узнать, не потерялось ли оно.
— Не надо, — поспешно отозвался Сноупс. — Подожди немного, я сам этим делом займусь. Мы его непременно получим.
— Папе ничего не стоит туда сходить. Как только он вернется домой, он сразу же пойдет и узнает. Я его хоть сейчас разыщу и попрошу, чтоб он сходил.
— Ничего у него не получится, — отвечал Сноупс. — Предоставь это дело мне. Уж я-то твое ружье получу, можешь не сомневаться.
— Я ему скажу, что я у вас работал. Я все письма наизусть помню, — сказал мальчик.
— Нет-нет, я сам все сделаю. Завтра первым делом пойду на почту.
— Хорошо, мистер Сноупс. — Он снова без всякого удовольствия съел конфету и пошел к двери. — Я эти письма все до одного запомнил. Бьюсь об заклад, что я могу сесть и снова их все написать. Об заклад бьюсь, что могу. Скажите, пожалуйста, мистер Сноупс, кто такой Хэл Вагнер? Он в Джефферсоне живет?
— Нет-нет, ты его не знаешь. Он почти никогда не бывает в городе. Потому-то я его дела и веду. А ружьем я займусь, обязательно займусь.
В дверях мальчик помедлил.
— Такие ружья продаются в скобяной лавке Уотса. Очень хорошие. Мне очень хочется такое ружье. Очень хочется, сэр.
Мальчик вышел, Сноупс запер дверь и немного постоял возле нее, опустив голову, сжимая и разжимая кулаки и треща суставами. Потом он сжег над камином сложенный листок бумаги и растер ногой пепел. Достав нож, он срезал с первой страницы письма адрес, со второй подпись, сложил обе страницы и засунул в дешевый конверт. Затем запечатал конверт, приклеил марку и левой рукой печатными буквами старательно вывел адрес. Вечером он отнес письмо на станцию и опустил в ящик почтового вагона.
На следующий день Вирджил Бирд застрелил пересмешника, который пел на персиковом дереве в углу курятника.
Временами, слоняясь без дела по усадьбе, Саймон смотрел на простирающиеся вдали луга, где паслись упряжные лошади, с каждым днем все больше терявшие свою гордую осанку от праздности и отсутствия ежедневного ухода, или проходил мимо каретника, где неподвижно стояла коляска, укоряюще задрав кверху дышло, а висящие на гвозде плащ и цилиндр медленно и терпеливо собирали пыль, тоже заждавшись в безропотном вопросительном молчанье. И в эти минуты, когда он, жалкий и немного сгорбленный от бестолкового упрямства и от старости, стоял на просторной, увитой розами и глициниями веранде, неизменной в своем безмятежном покое, и наблюдал, как Сарторисы приезжают и уезжают на машине, до которой в его времена джентльмен ни за что бы не унизился и которой любой босяк мог владеть, а любой остолоп — управлять, ему казалось, что рядом с ним стоит Джон Сарторис и его бородатое лицо с ястребиным профилем выражает высокомерное и тонкое презренье.
И когда Саймон стоял, озаренный косыми лучами предвечернего солнца, которое, склоняясь к закату, обходило южную сторону крыльца, а воздух, напоенный тысячью пьянящих ароматов народившейся весны, звенел полусонным гудением насекомых и неумолчным щебетом птиц, до Айсома, появлявшегося в прохладном дверном проеме или за углом, доносилось монотонное бормотанье деда, полное ворчливого недоумения и досады, и тогда он шел на кухню, где, мурлыкая бесконечную мелодию, неустанно трудилась его невозмутимая желтолицая мать.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Эти тринадцать (1930)• Победа• Ad Astra• Все они мертвы, эти старые пилоты• Расселина• Красные листья• Роза для Эмили• Справедливость• Волосы• Когда наступает ночь• Засушливый сентябрь• Мистраль• Развод в Неаполе• КаркассоннДоктор Мартино (1934)• Дым• Полный поворот кругом• УошСойди, Моисей (1942)• Было• Огонь и очаг• Черная арлекинада• Старики• Осень в дельтеХод конем (1949)• Рука, простертая на воды• Ошибка в химической формулеСемь рассказов (1950)• Поджигатель• Высокие люди• Медвежья охота• Мул на дворе• Моя бабушка Миллард, генерал Бедфорд Форрест и битва при Угонном ручье.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Американский Юг – во всей его болезненной, трагической и причудливой прелести. В романе «Свет в августе» кипят опасные и разрушительные страсти, хранятся мрачные семейные секреты, процветают расизм и жестокость, а любовь и ненависть достигают поистине античного масштаба…
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Собрание сочинений австрийского писателя Стефана Цвейга (1881 - 1942) — самое полное из изданных на русском языке. Оно вместило в себя все, что было опубликовано в Собрании сочинений 30-х гг., и дополнено новыми переводами послевоенных немецких публикаций. В десятый том Собрания сочинений вошли стихотворения С. Цвейга, исторические миниатюры из цикла «Звездные часы человечества», ранее не публиковавшиеся на русском языке, статьи, очерки, эссе и роман «Кристина Хофленер».
Собрание сочинений австрийского писателя Стефана Цвейга (18811942) — самое полное из изданных на русском языке. Оно вместило в себя все, что было опубликовано в Собрании сочинений 30-х гг., и дополнено новыми переводами послевоенных немецких публикаций. В четвертый том вошли три очерка о великих эпических прозаиках Бальзаке, Диккенсе, Достоевском под названием «Три мастера» и критико-биографическое исследование «Бальзак».
Собрание сочинений австрийского писателя Стефана Цвейга (1881–1942) — самое полное из изданных на русском языке. Оно вместило в себя все, что было опубликовано в Собрании сочинений 30-х гг., и дополнено новыми переводами послевоенных немецких публикаций. В второй том вошли новеллы под названием «Незримая коллекция», легенды, исторические миниатюры «Роковые мгновения» и «Звездные часы человечества».
Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.
Перед вами юмористические рассказы знаменитого чешского писателя Карела Чапека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.
„А. В. Амфитеатров ярко талантлив, много на своем веку видел и между прочими достоинствами обладает одним превосходным и редким, как белый ворон среди черных, достоинством— великолепным русским языком, богатым, сочным, своеобычным, но в то же время без выверток и щегольства… Это настоящий писатель, отмеченный при рождении поцелуем Аполлона в уста". „Русское Слово" 20. XI. 1910. А. А. ИЗМАЙЛОВ. «Он и романист, и публицист, и историк, и драматург, и лингвист, и этнограф, и историк искусства и литературы, нашей и мировой, — он энциклопедист-писатель, он русский писатель широкого размаха, большой писатель, неуёмный русский талант — характер, тратящийся порой без меры». И.С.ШМЕЛЁВ От составителя Произведения "Виктория Павловна" и "Дочь Виктории Павловны" упоминаются во всех библиографиях и биографиях А.В.Амфитеатрова, но после 1917 г.
Грозное оружие сатиры И. Эркеня обращено против социальной несправедливости, лжи и обывательского равнодушия, против моральной беспринципности. Вера в торжество гуманизма — таков общественный пафос его творчества.
Мухаммед Диб — крупнейший современный алжирский писатель, автор многих романов и новелл, получивших широкое международное признание.В романах «Кто помнит о море», «Пляска смерти», «Бог в стране варваров», «Повелитель охоты», автор затрагивает острые проблемы современной жизни как в странах, освободившихся от колониализма, так и в странах капиталистического Запада.
Веркор (настоящее имя Жан Брюллер) — знаменитый французский писатель. Его подпольно изданная повесть «Молчание моря» (1942) стала первым словом литературы французского Сопротивления.Jean Vercors. Le silence de la mer. 1942.Перевод с французского Н. Столяровой и Н. ИпполитовойРедактор О. ТельноваВеркор. Издательство «Радуга». Москва. 1990. (Серия «Мастера современной прозы»).