История одного лагеря (Вятлаг) - [6]
Обратимся же к "анналам" одного, отдельно взятого, среднего (по своим параметрам и размерам) "исправительно-трудового лагеря", обозначенного короткой аббревиатурой – ВЯТЛАГ.
Глава I. Вятлаг в истории ГУЛАГа
Начала и концы там жизнь от взора прячет.
Покойник там незрим, как тот, кто только зачат.
Иосиф Бродский а/ Начало (1938 – 1941 годы)
В этой главе мы коснемся лишь немногих характерных черт и особенностей, присущих каждому из выделенных нами этапов истории Вятлага. Нам важно иметь общее представление о лагере. Детальный анализ лагерной экономики и жизни содержат другие главы. Наглядно иллюстрируют жизнь Вятского ИТЛ и его подразделений того времени приложенные к подразделам документы.
Вятлаг развертывался в 1937-38 годах в непроходимой тайге на северо-востоке Кировской области (Вятского края) как один из семи лесозаготовительных лагерей страны. В "контингенте" недостатка не было. В начале 1930-х годов закончилась прокладка ширококолейной железной дороги на дистанции "Яр-Фосфоритная". Затем лагерь развивал свою паучью сеть самостоятельно, протягивая щупальца дорог, продвигая, подобно канцерогенному образованию, свои метастазы (вахтовые участки, подкомандировки, лагпункты и отделения) все дальше на север. Довоенный период – это время становления Вятлага.
Осенью 1937 года власти поселка Рудничного в Кайском (ныне – Верхнекамском) районе получили приказ выделить помещения для временного обустройства управления крупным исправительно-трудовым лагерем – Вятлагом, а также для расквартирования семей его работников. Первые лагпункты ставились возле вновь построенной железной дороги зимой 1937/38 годов, причем некоторые – в палаточном варианте. Лагерники-первопроходцы, которым, по скупому зековскому счастью, повезло пережить эту зиму, рассказывали, что в морозные ночи (а для этих северных краев холода и за минус-40 не редкость) волосы примерзали к стенкам палаток.
После завершения периода организационного развертывания структуры лагеря приказом по Наркомату внутренних дел от 5 февраля 1938 года N 020 создается Управление Вятского ИТЛ – и эта дата может считаться хронологическим пунктом отсчета истории Вятлага. Первым начальником Управления Вятского исправительно-трудового лагеря НКВД СССР (таково официальное наименование) назначается капитан госбезопасности Г.С.Непомнящий. Судя по всему, на первом – организационном – этапе существования Вятлага немало было неразберихи, бестолковой жестокости и безудержной анархии. И первому начальнику Вятлага далеко не всегда удавалось справиться с обстановкой: производственные планы 1938 и 1939 годов сорваны, ситуацию усугубили страшные (по оценке самих лагерников – катастрофические) лесные пожары летом и особенно – в сентябре 1938 года. Не замедлили последовать оргмеры: "новой метлой" (то бишь Л.П.Берией, только что назначенным на пост наркома внутренних дел СССР) Г.С.Непомнящий был снят с должности "за непринятие мер по тушению лесных пожаров". Но "свято место пусто не бывает": очередным начальником Управления Вятлага утверждается матерый чекист-сибиряк Иван Иванович Долгих (подробный рассказ о нем – в пятой главе), при коем во всю ширь развернулось "особое строительство стратегического объекта N 4 НКВД СССР" (ныне – Кайский целлюлозный завод в поселке Созимском Верхнекамского района) и возведение так называемого "Соцгородка" (в настоящем – поселок Лесной).
От станции Фосфоритной в дремучую глубь кайских и коми-пермяцких лесов потянулась Гайно-Кайская железная дорога (ГКЖД) – ныне подъездной путь Учреждения К-231. Станции Верхнекамская (с разъездом Южный), Нырмыч, Заводская и Лесная появились на карте Вятлага за каких-нибудь полтора-два года. А вот место расположения его "столицы", определенное гулаговскими проектировщиками, очевидно, по карте, "на глазок", выбрано (применительно к общепринятым градостроительным, да и просто – хозяйским, мужицким меркам) так, что хуже не придумаешь – прямо посреди огромных непроходимых болот: глухое бездорожье, плотные зудящие тучи комарья и мошкары, постоянная сырость и повышенная влажность – все эти и другие таежные "прелести" изводили обитателей поселка и окружающих его зон. Но здесь присутствовала и своя – чекистская – логика: такая "болотная изоляция" служила надежным противопобеговым препятствием для самых отчаянных зеков (подкопа не пророешь и далеко "по мхам" не уйдешь), и это обстоятельство вполне компенсировало (по лагерным критериям, разумеется) все бытовые неудобицы, обусловленные недостатками геоположения "Соцгородка". Удручало местных жителей и "контингент" также отсутствие в округе нормальной питьевой воды (эта проблема "кочует" из десятилетия в десятилетие и не снята до сих пор – не сцецмашинами же ее возить, как это практиковалось кое-кем из вятлаговской верхушки в разные периоды истории лагеря). Впрочем, "на заре" Вятлага о подобных "мелочах" просто не задумывались, оставляли "за скобками", не обращали на них внимания. Главное и в "пожарном порядке" (скорей-скорей!) – "план", "кубометр", "лес – стране", а все остальное (в том числе – люди и их нужды) – потом, перетерпит, переждет… Ходили приглушенные разговоры, что Вятлаг развертывается на водоразделе двух речных систем (Вятско-Камской и Северо-Двинской) и это, мол, неспроста: собираются рыть грандиозный канал и соединять реки, текущие на юг, с реками, впадающими в Белое море… Почва для таких слухов была, но достоверно известно другое: одной из целей организации Вятлага и ГКЖД первоначально ставилось обеспечение древесиной действительно проектировавшегося строительства крупного гидроэнергетического узла на реке Вычегде (юго-восток Коми). Этот проект также не был осуществлен (то ли руки не дошли, а скорее всего – война помешала), следствием чего (в определенной степени) и является нынешний ощутимый дефицит энергоснабжения в регионе. Что же касается затеи с "перебросом рек", то она вновь возродилась на рубеже 70-80-х годов, но затем пришли "иные времена"…
![Крестьянская цивилизация в России](/storage/book-covers/b3/b3b292ed58f8110e82a383b2f9462e0985910c43.jpg)
Книга, основанная на воспоминаниях о жизни, быте, нравах, обычаях, верованиях русского крестьянства, представляет собой попытку нравственно-философского осмысления последствий одного из самых драматичных социальных сдвигов XX века, который принято называть раскрестьяниванием России. Это первая книга по устной истории в России.
![Тайны русской души. Дневник гимназистки](/storage/book-covers/5f/5ff2f3c449107c355c2ef37b852d31936f53005f.jpg)
Книга доктора исторических наук, профессора Виктора Бердинских целиком основана на дневниках за 1909 – 1924 годы Нины А – овой, вятской гимназистки, затем петроградской курсистки, затем поэтессы и скромной сотрудницы областной библиотеки. Ее цельная душа наполнена искусством, круг ее интересов – стихи, живопись, музыка. Дневники показывают невероятное богатство сложившейся к 1917 году русской жизни со всеми ее мироощущениями, восприятиями, образом мыслей, отточенной культурой чувств. На их страницах, сохранивших многие детали быта первой четверти XX века, гибким и страстным языком описаны события трагической эпохи.
![Русская деревня. Быт и нравы](/storage/book-covers/e2/e23d399d36e040901da09eb9d99ebf0499821fe6.jpg)
Книга доктора исторических наук, профессора Виктора Бердинских, созданная в редком жанре «устной истории», посвящена повседневной жизни русской деревни в первой половине XX века. В ней содержатся сведения о быте, нравах, устройстве семьи, народных праздниках, сохранившихся или возникших после Октябрьской революции. Автор более двадцати пяти лет записывал рассказы крестьян и, таким образом, собрал уникальный материал, зафиксировав взгляд на деревенскую жизнь самих носителей уходящей в небытие русской крестьянской культуры.
![Речи немых. Повседневная жизнь русского крестьянства в XX веке](/storage/book-covers/d2/d2a93ae0ecf46dd2968fd1b901cf47d66dc1f1d4.jpg)
Книга доктора исторических наук, профессора Виктора Бердинских, созданная в редком жанре «устной истории», посвящена повседневной жизни русской деревни в XX веке. В ней содержатся уникальные сведения о быте, нравах, устройстве семьи, народных праздниках, сохранившихся или возникших после Октябрьской революции. Автор более двадцати пяти лет записывал рассказы крестьян и, таким образом, собрал уникальный материал, зафиксировав взгляд на деревенскую жизнь самих носителей уходящей в небытие русской крестьянской культуры.
![Очерки истории Сюника. IX–XV вв.](/storage/book-covers/fa/fa33b71d99f68b3349a487c37d895230257c0d23.jpg)
На основе многочисленных первоисточников исследованы общественно-политические, социально-экономические и культурные отношения горного края Армении — Сюника в эпоху развитого феодализма. Показана освободительная борьба закавказских народов в период нашествий турок-сельджуков, монголов и других восточных завоевателей. Введены в научный оборот новые письменные источники, в частности, лапидарные надписи, обнаруженные автором при раскопках усыпальницы сюникских правителей — монастыря Ваанаванк. Предназначена для историков-медиевистов, а также для широкого круга читателей.
![Все тайны Грааля](/storage/book-covers/61/612eee9573f506e3499dff408d5a46b1a8299b99.jpg)
Вы верите в волшебные сказки? Если нет, то книгу эту вы открыли совершенно напрасно. В ней нет ни карт, ни точного указания, где находится Грааль. Вся она состоит из множества легенд, которые тем или иным способом рассказывают нам о некоем необычайном предмете — Граале, который может совершать чудеса. Поскольку материя мифа имеет некоторым образом иную структуру, чем научные исследования, то точных указаний получить невозможно. Или возможно? Это уж зависит от того, как мы будем вчитываться в старинные тексты.
![Древние ольмеки: история и проблематика исследований](/storage/book-covers/4f/4fd47fba54cebfa2afb028804bf919f7714fc149.jpg)
В книге рассказывается об истории открытия и исследованиях одной из самых древних и загадочных культур доколумбовой Мезоамерики — ольмекской культуры. Дается характеристика наиболее крупных ольмекских центров (Сан-Лоренсо, Ла-Венты, Трес-Сапотес), рассматриваются проблемы интерпретации ольмекского искусства и религиозной системы. Автор — Табарев Андрей Владимирович — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН. Основная сфера интересов — культуры каменного века тихоокеанского бассейна и доколумбовой Америки;.
![Эль-Кано. Первый кругосветный мореплаватель](/storage/book-covers/f7/f7b7d821deeaa2871f9b7ad040b6f09887e6462b.jpg)
Всем известно, что первое кругосветное путешествие совершила экспедиция Магеллана. Но не каждый помнит, что после смерти Магеллана на Филиппинских островах только одно из пяти судов его флотилии вернулось в Испанию, завершив кругосветное плавание. Еще меньше мы знаем о капитане этого судна Эль-Кано — уроженце суровой Страны басков. Мейрин Митчелл — автор многих книг по истории морских путешествий — изучила архивные материалы и другие источники о жизни и деятельности Эль-Кано, побывала на его родине и в живой форме рассказала в этой книге о первом плавании вокруг земного шара.
![О разделах земель у бургундов и у вестготов](/storage/book-covers/ad/adb9d4768efcb4cd56ff1a5ac74a83c889a7bf3e.jpg)
Грацианский Николай Павлович. О разделах земель у бургундов и у вестготов // Средние века. Выпуск 1. М.; Л., 1942. стр. 7—19.
![Степные империи Евразии: монголы и татары](/storage/book-covers/e2/e2876bedb8e166008596dd3c5cc840d8a35b872e.jpg)
Книга объединяет три работы известного историка, уже получившие признание специалистов, и образующие своеобразную трилогию. В ней рассматриваются различные аспекты истории средневековых степных держав. Первая часть посвящена Монгольской империи XIII века, вторая — Золотой Орде XIV в. и завершающая — Большой Орде XV в. Каждое из рассматриваемых государств, являясь преемником предыдущего, сыграло исключительную роль на евразийском пространстве и в истории России.