История философии. Реконструкция истории европейской философии через призму теории познания - [408]

Шрифт
Интервал

В этот период! философ полностью посвящает себя разработке проблем теоретической ' философии и обоснованию начал своего философского и религиозного миросозерцания.

Во второй период (1882-1894) Соловьев занимается преимущественно вопросом о способах осуществления христианского идеала целостной жизни, которым определяется вся жизненная задача философа.

И, наконец, последний период его творчества (1894-1900) — период разочарования и отчаяния, период крушения его теократической утопии. Эта стадия представляет собой естественное, логическое завершение духовного развития Соловьева. И в этот период христианский идеал целостной жизни не только не отвергается, но доводится до конца. Соловьев окончательно убеждается в том, что истинная целостность жизни достигается во всеобщем воскресении, которое выражает собою конец мира.

Как уже отмечалось выше, фундаментальная, системообразующая идея теоретической философии Вл. Соловьева — идея цельного знания, которой посвящена одна из его первых больших работ «Философские начала цельного знания» (1877). «Цельное знание» — это идеал познания и истинное содержание нашей мысли. В учении Соловьева это значит, что высшая задача мысли — понять всё как одно целое в Абсолютном — мир как всеединство. Из самого понятия Абсолютного как всеединого следует, что высший идеал познания есть великий синтез, т. е. объединение всех частных познаний в одном цельном знании. Но не для одного только познания, а для всей вообще жизни всеединство должно послужить идеалом и нормой.

Исходя из убеждения, что западная философия, опираясь на данные положительных наук, утверждала в форме рационального познания те же самые истины, которые в форме веры и духовного созерцания демонстрировали теологические учения Востока, Соловьев ратовал за осуществление «универсального синтеза науки, философии и религии». Это означало создание «цельного знания».

Исходный момент этой идеи — это понятие развитие. Что значит развиваться? Это значит, быть чем-то и быть этим чем-то во все моменты своего развития. Развитие всегда предполагает развивающегося, которое, безусловно, не может представлять собой механический агрегат элементов или частей. По словам Соловьева, подлежать развитию может «только единое существо, содержащее в себе множественность элементов, внутренне связанных между собой, то есть живой организм»[1920].

В дальнейшем такое понятие раз вития Соловьев применил как к истории человечества, так и к бытию в целом. Развитие как жизнь есть единство и цельность, следовательно, всё бытие тоже есть единство и цельность. Эту цельность Соловьев понимает не натуралистически, а мистически, а это значит, что под цельностью подразумевается общая органическая действительность, которую нельзя охватить ни методами эмпиризма, ни методами рационализма. С позиций такого понимания целостности, которое в системе философии Соловьева выполняет в первую очередь методологическую функцию, анализируются и такие фундаментальные категории, как сущее, бытие, идея.

Понятае сущего вводится Соловьевым как понятие о безусловном всеединстве, Безусловного, или Всеединого (ибо безусловное есть то, в чем всё и все — едино). Он признает сущим только «единое во всей множественности вещей»[1921]. Условием такого понимания сущего является его отличие от понятия бытия. Согласно Соловьеву, «настоящий предмет философии, как истинного знания, есть сущее в его предикатах, а никак не эта предикаты, отвлеченно взятые»[1922]. Это значит, что философия имеет своим предметом «не бытие вообще, а то, чему бытие вообще принадлежит, то есть безусловно-сущее или сущее, как безусловное начало всякого бытия»[1923].

Общее понятие сущего Соловьев определяет по отношению ко всякому бытию, потому что «всякое бытие есть одинаково его предикат… сущее не есть бытие… оно само не может быть предикатом ничего другого… оно есть начало всякого бытия»[1924]. Стало быть, сущее не есть ни бытие, ни небытие, оно есть «то, что имеет бытие или обладает бытием»[1925]. Это сущее, которое «имеет в себе положительную силу всякого бытия»[1926], Соловьев именует сверхсущим, поскольку оно выше всяких признаков и свойств, выше всякой множественности. Наряду с этим в сущем есть и отрицательная потенция бытия — первоматерия, или Хаос.

Стало быть, сущее есть «ничто и всё — ничто, поскольку оно не есть что-нибудь, и всё, поскольку оно не может быть лишено чего-нибудь»[1927]. Трактовка сущего как небытия или ничто означает, что мир и всё существующее несводимы к отдельным вещам. «Ничто» обнимает всё существующее в виде единого и цельного организма. Это единое не есть какая-то отдельная вещь, будучи вне всех вещей. Это единое, являясь принципом g всего организма только и может осмыслить всякую отдельную вещь. Иными словами, все существует во всем. Это и есть принцип всеединства.

; Единое как абсолютное первоначало всего существующего, сущего н Соловьев именует абсолютно-сущим, или истинно-сущим, что следует! понимать как то, что в сущности, всё что есть, есть единое к это единое не \ есть какое-то существование или бытие, оно глубже и выше всякого бы- I тия. Определение сущего или сверхсущего как абсолютного начала всякого бытия есть первый, высший принцип философской системы цельного ;» знания Вл. Соловьева.


Рекомендуем почитать
Стать экологичным

В своей книге Тимоти Мортон отвечает на вопрос, что мы на самом деле понимаем под «экологией» в условиях глобальной политики и экономики, участниками которой уже давно являются не только люди, но и различные нечеловеческие акторы. Достаточно ли у нас возможностей и воли, чтобы изменить представление о месте человека в мире, онтологическая однородность которого поставлена под вопрос? Междисциплинарный исследователь, сотрудничающий со знаковыми деятелями современной культуры от Бьорк до Ханса Ульриха Обриста, Мортон также принадлежит к группе важных мыслителей, работающих на пересечении объектно-ориентированной философии, экокритики, современного литературоведения, постчеловеческой этики и других течений, которые ставят под вопрос субъектно-объектные отношения в сфере мышления и формирования знаний о мире.


Русская идея как философско-исторический и религиозный феномен

Данная работа является развитием и продолжением теоретических и концептуальных подходов к теме русской идеи, представленных в предыдущих работах автора. Основные положения работы опираются на наследие русской религиозной философии и философско-исторические воззрения ряда западных и отечественных мыслителей. Методологический замысел предполагает попытку инновационного анализа национальной идеи в контексте философии истории. В работе освещаются сущность, функции и типология национальных идей, система их детерминации, феномен национализма.


О смешении и росте

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Жизнь: опыт и наука

Вопросы философии 1993 № 5.


Город по имени Рай

Санкт-Петербург - город апостола, город царя, столица империи, колыбель революции... Неколебимо возвысившийся каменный город, но его камни лежат на зыбкой, болотной земле, под которой бездна. Множество теней блуждает по отражённому в вечности Парадизу; без счёта ушедших душ ищут на его камнях свои следы; голоса избранных до сих пор пробиваются и звучат сквозь время. Город, скроенный из фантастических имён и эпох, античных вилл и рассыпающихся трущоб, классической роскоши и постапокалиптических видений.


100 дней в HR

Книга наблюдений, ошибок, повторений и метаний. Мысли человека, начинающего работу в новой сфере, где все неизвестно, зыбко и туманно.