Истории, связанные одной жизнью - [7]
Летом 1940 года маме предложили открыть зубоврачебный кабинет в станице Усть-Быстрянка, расположенной на берегу Северного (Северского) Донца. Мама решила совместить необходимое с полезным и взяла с собой нас с Инной. Отдых получился замечательным. Тишина, зеленая, богатая фруктами и овощами, казацкая станица, я там впервые сел на лошадь и впервые с нее упал, чистейшая прозрачная речка и. хорошее настроение молодых здоровых людей. Лодка и рыбная ловля. Левый берег Донца был каменистым и крутым, и я там научился не бояться нырять вниз головой со значительной высоты. И незабываемая полуденная сиеста – отдых в тенистом саду.
Запомнилось одно событие – наша поездка в колхоз за медом, сметаной и фруктами. Мы переправились на общественной лодке на другую сторону реки и прошли по полям один-два километра. Все было спокойно и хорошо. Однако на обратном пути погода резко испортилась, подул ветер, пошел дождь. А когда мы подошли к реке, то увидели, что она, как в сказке Пушкина, не на шутку разбушевалась. Общественная лодка находилась на нужной для нас стороне реки. Но по реке ходили большие волны выше борта нашей лодки, сильный ветер и, к тому же, уже смеркалось. Никого ни на этой стороне, ни на той. Что делать? Ждать? Кого и сколько? И я предложил: поехали. То, что предложил я, мальчишка четырнадцати лет, в этом ничего удивительного не было, но то, что мои взрослые спутницы не побоялись и согласились – это уже потом, когда я мысленно восстанавливал ситуацию, вызывало удивление. Должен сказать, что я, понимая серьезность ситуации, все делал вполне правильно. Я поставил лодку носом против волны и как можно спокойно, но это мне стоило больших усилий, подгребал к противоположному берегу. Нас качало, волны доходили до кромки борта, но вода в лодку не попадала. Нас отнесло довольно далеко от места стоянки лодки, но все было благополучно. А что, если…
Возвращаюсь по времени немного назад. В 1934 я пошел в школу. Мне было уже “далеко” за 8 – восемь с половиной. Семилеток тогда в первый класс не принимали, а в “нулевку” – подготовительный класс – родители меня благоразумно не отдали, хотя мой товарищ Сеня все же туда угодил. Мы немного “заотдыхались” в Горячем Ключе и вернулись в Ростов только в конце сентября, когда занятия в школе уже шли почти месяц.
Я не был на первом уроке, но все равно впечатление от знакомства со школой запомнил. Запомнил и значительную часть соучеников, с которыми мне пришлось проучится семь довоенных лет>2. Школа наша размещалась на краю самого большого в Ростове рынка, или как говорят на юге – базара. Место достаточно бойкое, базарное, особенно весной, когда начинали функционировать карусели и другие аттракционы, и все мысли учеников были сосредоточены на то, как бы “проканать” – проскочить на аттракцион бесплатно. Но наружная базарная обстановка ни в коей мере не отражалась на учебном процессе и порядке, царившем в школе.
Дело в том, что наша школа – это бывшая гимназия, и большинство педагогов, еще достаточно молодых, были преподавателями этой гимназии, и гимназический дух еще не полностью выветрился. Кстати, именно в этой гимназии училась в свое время моя мама. В нашей школе училась и моя сестра Инна. Встречались мы с ней в школе редко, потому что учились в разных сменах – я в первой, она во второй. Но я был горд, когда оказывался в окружении старшеклассников -
Инна шла на пять классов впереди. Хотя иногда бывали и негативные моменты нашего совместного обучения в одной школе: некоторые преподаватели, по предметам которых Инна шла не блестяще, при первом знакомстве со мной проявляли некоторое недоверие и сомнение, ставить ли “отл.” или нет. Но были преподаватели и с противоположной реакцией, и “брат Инны” для них звучало гарантирующим авансом. К таким преподавателям относились биолог Фета Михайловна, физик Альберт Николаевич (немец, в 1941 он был депортирован куда-то за Волгу и там умер), математик Александр Васильевич по прозвищу “Индюк” и еще некоторые. Директором школы был Александр Николаевич Беланов, преподаватель истории. Не забуду искреннее непонимание поголовно всех слушавших его лекцию ребят о событиях, происходивших на Дальнем Востоке на КВЖД, когда у Советского Союза были отобраны права на эту дорогу. Как, неужели служащие и жители прилегающих районов не понимали, что они теряют – ни много ни мало советскую власть?
1 декабря 1934, я запомнил этот день, убили Кирова, и начался новый этап советской власти.
Первой моей учительницей была молодая и красивая Антонина Александровна. Очень спокойно, с интересом она занималась с малышами, мы ее полюбили и были по-детски искренне огорчены, когда узнали, что она от нас ушла. У нас хватило желания и организованности, чтобы собраться всем классом и явиться к ней домой с наивной просьбой вернуться потому, что мы ее любим. Конечно, ничего не получилось.
Первый класс я закончил с похвальной грамотой с портретами – слева Ленина, справа Сталина. Во втором классе я учился почему-то хуже, и Нина Георгиевна, наша новая учительница, справедливо сместила меня с пьедестала хорошего ученика. Не буду последовательно “переходить” из класса в класс, однако скажу, что все остальные довоенные классы, вплоть до седьмого, я ходил в отличниках. Но хвастать нечем – ко всем предметам я относился примерно одинаково и желания в какой-либо из них углубиться у меня не было. Сейчас же я убежден в том, что для того, чтобы успешно учиться в школе, требуется только лишь умение быть внимательным и нормальная детская память.
![Николай II](/storage/book-covers/01/01c83ccc895691d09c9a4d96e7ec013e011bbd5b.jpg)
Интерес к личной жизни и к «императорскому служению» Николая II не затухает уже почти 100 лет. Кем же он был в действительности? Святым или кровавым? Чем была вызвана гибель империи? Естественной сменой экономических формаций, согласно теории марксизма? Происками нигилистов, социалистов и анархистов? Многолетней деструктивной деятельностью десятков масонских лож? Судьба монарха неразрывно связана и с военно-политическим, и экономическим состоянием империи. Была ли Россия лапотной и убогой или, наоборот, экономически развитым государством, способным в ближайшие годы стать самой мошной державой мира? Об этом и многом другом читатель узнает из книги историка А. Б. Широкорада «Николай II».
![Ротшильды. История семьи](/storage/book-covers/fc/fc19a6e145209ebd8150c4b9c9ba9bf65d3737fd.jpg)
Имя банкирского дома Ротшильдов сегодня известно каждому. О Ротшильдах слагались легенды и ходили самые невероятные слухи, их изображали на карикатурах в виде пауков, опутавших земной шар. Люди, объединенные этой фамилией, до сих пор олицетворяют жизненный успех. В чем же секрет этого успеха? О становлении банкирского дома Ротшильдов и их продвижении к власти и могуществу рассказывает израильский историк, журналист Атекс Фрид, автор многочисленных научно-популярных статей.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.