Исповедь на тему времени [заметки]
1
Среди его источников числились и хроники Михаила Глики, Никиты Хониата и Вильгельма Тирского (я не исключаю и ту анонимную, которую приписывают Феодору Скутариоту).
2
Луганес приносит факты в жертву легенде.
3
Луганес был очень болезненным.
4
Сочинение пестрит именами, которые вводятся без аттестации. У публики, современной персонажам, они должны были быть на слуху.
5
Проза Луганеса насыщена гомеризмами, враги у него постоянно «обращают тыл», а глас героев «пугает целое войско», но за этим проглядывает лукавство.
6
Луганес сравнивает Константинополь то со зловонным болотом, в котором растворяются все мыслимые пороки, то, забегая в ощущениях на несколько веков вперёд, с пустыней одиночества.
7
«Он полагался больше на преданность наших наёмников, чем на своих маленьких греков — народа дряблого и изнеженного», — презрительно отзывается Вильгельм Тирский.
8
Эти страницы у Луганеса напоминают мемуары Казановы — его знаменитый побег из Пьомбе.
9
Надо полагать (лат.)
10
Человек теряющий (лат.)
11
На схожие рассуждения я натолкнулся позднее и у Майстера Экхарта, утверждавшего, что для познания Бога необходимо «освобождение от всех вещей» (Gelassenheit). Я прочитал у него, едва ли не путая его «спокойствие» с хайдеггеровской «отрешённостью от вещей», что чем больше ты погружаешься в забвение, в сокровенный и тихий мрак, тем ближе ты к Богу, ибо дальнейшее настолько же поражает меня, насколько и очевидно: Богу противно творчество в образах.
12
Если только Книга Иова не описывает кошмар богача из земли Уц, вместе с явью обнаруживающего утраченное.
13
Слова из «Дао дэ цзина»: «Так ребёнок по рождению немощен и слаб, но ему предстоит жизнь, а крепкий старик обречён на смерть».
14
Указывая на кафедру красного дерева, Уайтхед провозгласил, что в ней могут быть скрыты «цивилизации, столь же сложные и разнообразные, как и наша собственная, а небеса над нами, со всей их необъятностью, могут являться на самом деле лишь мельчайшей частицей тела некоего существа, в масштабах которого все наши вселенные кажутся игрушкой».
15
Допустить, что прообразом «аукающих» Фромеру послужила интернетовская сеть, значит допустить несвойственный ему гротеск.
16
Альфред Хроноберг. «Руины, эпохи, религии» (Центральный Архив, 47 год Всеобщего Календаря). (Здесь и далее прим. издателя)
17
Одно из названий Империи, их полный перечень приведён Хронобергом в «Руинах, эпохах, религиях».
18
Хроноберг отмечает, что «выхолощенный язык имперцев задыхался от опрощающих неологизмов и кастрирующих аббревиатур». «Язык-обрубок, программирующий людей-роботов», — Хроноберг сравнивает куцость имперского новояза с искусственностью языков машинного интеллекта.
19
«В имперской литературе господствовало направление грубо социоло-гизированного реализма, — комментирует этот абзац Хроноберг. — Провозглашая целью фотографическую точность, он представлял на деле каскад фантасмагорий, где сказочными были как сами персонажи, так и их поступки».
20
Воссоздавая внутренний мир hominis imperiumes, Хроноберг говорит о специфике населяющих его образов. Вот что он пишет по поводу «собственно имперского эпоса» и «архетипов имперских саг»: «Мифотворчество имперцев звучит безумной вариацией на тему иудео-христианских традиций. Нетрудно заметить, что речь автора записок, настроенного подчёркнуто атеистично, проникнута библейской лексикой. Однако смирение миллиенаристских чаяний вытеснила у имперцев гордыня футуристических упований, и будущее, имеющее атрибутом недостижимость, у них само стало Богом. В паноптикуме человеческой культуры этим изощрённым фантазиям с их антиномией «тёмное прошлое — светлое будущее» отводится уголок социальных утопий, где они по праву встают сразу за легендарным опытом Платона, соперничая масштабами с вульгарной попыткой Первого Всепланетного Объединения».
21
Он выдавал себя за грека, евреев на Руси тогда не знали.
22
И Басманов за это поплатился. На Лобном месте его принародно зарезал сын. «Покажи Федя, — напутствовали того, — что царя своего ты любишь больше отца родного».
23
Далее Уитли цитирует то любопытное место в книге Моше де Лиона, где говорится о неправомерном разделении добра и зла Иовом и о его наказании, аналогичном прегрешению, ибо Вседержитель провёл Иова вначале по стезе чистого зла, затем — добра. (Прим. издателя)
24
А вот что пишет об индейцах докортесовой Мексики Октавио Пас: «Для ацтеков, и не для них одних, время было не пустой и отвлечённой мерой, но живой и ощутимой силой, сущностью, родником, который иссякает и глохнет. Отсюда — необходимость обрядов и жертв, возрождающих мощь года или века. Но время не только живёт, рождается, крепнет, гибнет и воскресает; время — точнее, времена, идут по кругу, повторяются. Одно подходит к концу, настаёт другое. Боги умирают, потому что кончился их век. На смену идёт другое время, а с ним — новые боги, новая эра». (Прим. автора)
25
Анахронизм, Фабий Квинтиллиан, назвавший эту речь Цицерона «речь-коротышка», жил в I в. н. э.
26
Жена Цицерона вышла за Гая Саллюстия Криспа, историка и убеждённого цезарианца. «Сменила оратора на историка», — пишет Тирон в другом месте.
27
Анахронизм. Это замечание Марка Антония на «Филиппики» Цицерона датируется 43 г.
28
Вот как описывал их агванец Моисей Каганктваци: «…увидели страшную опасность со стороны безобразной, гнусной, безресничной толпы, которая в образе женщин с распущенными волосами устремилась на них, и содрогание овладело жителями; особенно при виде метких стрелков, которые как бы сильным градом одождили их и, как хищные волки, потерявшие стыд, беспощадно перерезали их на улицах и площадях города. Глаз их не щадил ни прекрасных, ни милых, ни молодых из мужчин и женщин, не оставлял в покое даже негодных, безвредных, изувеченных и старых; они не жалобились, и сердце их не щемилось при виде мальчиков, обнимавших зарезанных матерей, напротив, они доили из грудей их кровь как молоко».
29
Свиток обнаружил в 1936 году Вернер Шмальгаузен у истоков Жёлтой реки.
30
Возможно, названием Далглиш обязан одноимённой книге Нормана Малколма (Malcolm N. Dreaming, 1959).
31
Первобытный народ (нем.)
32
Последний довод (лат.)
33
Этот текст, который я не рискую назвать рассказом, родился как пародия на бесчисленные путеводители по джойсовскому «Улиссу». Его форма отвечает вкусам читателей энциклопедий, словарей и сборников философских максим.
34
Mysterlum fascinans — завораживающая тайна (лат.).
35
Он не оригинален. Уже в лютеранском исповедании герцога Кристофа Вюртембергского, переданном им Тридентскому собору, об обете бедности сказано: «Кто пребывает в бедности по самому своему положению, пусть не ропщет. Однако если он даёт обет оставаться бедным, то это равносильно обету оставаться вечно больным или постоянно пользоваться дурной репутацией».
36
«Круг Земной» — саги Снорри Стурлуссона.
37
«Книга назидательных примеров».
![В социальных сетях](/storage/book-covers/16/16b8fd2ea435db95d41519cca45cd4bbf0a8582d.jpg)
Социальные сети опутали нас, как настоящие. В реальности рядом с вами – близкие и любимые люди, но в кого они превращаются, стоит им войти в Интернет под вымышленным псевдонимом? Готовы ли вы узнать об этом? Роман Ивана Зорина исследует вечные вопросы человеческого доверия и близости на острейшем материале эпохи.
![Снова в СССР](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Стать себе Богом](/storage/book-covers/e4/e4602200e3e26cdfa570eb930e797a0c10164a52.jpg)
Размышления о добре и зле, жизни и смерти, человеке и Боге. Фантазии и реальность, вечные сюжеты в меняющихся декорациях.
![Секта Правды](/storage/book-covers/8c/8c5347d4b5a3dff756fb8f11577acbed8751696a.jpg)
Размышления о добре и зле, жизни и смерти, человеке и Боге. Фантазии и реальность, вечные сюжеты в меняющихся декорациях.
![Аватара клоуна](/storage/book-covers/26/265f9309462b51b9b817b2dbe797187bbe3fca93.jpg)
«Зорин – последний энциклопедист, забредший в наше утилитарное время. Если Борхес – постскриптум к мировой литературе, то Зорин – постпостскриптум к ней».(Александр Шапиро, критик. Израиль)«Иван Зорин дает в рассказе сплав нескольких реальностей сразу. У него на равных правах с самым ясным и прямым описанием „естественной жизни“ тончайшим, ювелирным приемом вплетена реальность ярая, художнически-страстная, властная, где всё по-русски преизбыточно – сверх меры. Реальность его рассказов всегда выпадает за „раму“ всего обыденного, погруженная в особый „кристаллический“ раствор смелого художественного вымысла.
![Раннее утро. Его звали Бой](/storage/book-covers/c7/c797bf31365ff2f84f16902fc874ec0803306a98.jpg)
В новую книгу современной французской писательницы, лауреата ряда престижных литературных премий Кристины де Ривуар вошли ее самые популярные во Франции психологические романы «Раннее утро» и «Его звали Бой», посвященные вечной теме любви и смерти.
![Шахристан](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Караван-сарай](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Белый вахтёр](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кокон для Стены Плача](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.