Искушение - [5]
– Ну, конечно же, я не подразумевал, что такое случится с тобой… Дженниланган! – воскликнул он, вскинув руки. – Но иногда у красивой девушки… нет выбора. Власти Нью-Йорка запрещают отпускать с острова женщин с детьми без мужа или сопровождающего лица.
– А, ну тогда все в порядке. Меня должны встретить мой дядя или его друг. – Она улыбнулась с облегчением. – Габриель, меня зовут просто Дженни, а не Дженниланган.
– Знаешь, Просто Дженни, – Агнелли шутил, но выражение его лица было суровым. Его враждебный тон озадачил и встревожил ее. – Когда я приехал в Нью-Йорк впервые, то сказал себе: «Гейб, та громадная статуя в порту, должно быть, памятник храброму итальянцу Христофору Колумбу. Это, действительно, Новый Свет». Теперь я точно знаю, – он с недоумением пожал плечами, – она не имеет с Колумбом ничего общего. Многие вещи остаются неизменными даже в этом процветающем Новом Свете.
– Да, но многое не так, как у нас. Полно, Габриель, не тревожься! – К Дженни вернулся ее природный оптимизм. – Скоро взойдет солнце. Не могу дождаться, когда увижу статую Свободы. Хочу увидеть ее в лучах восходящего солнца. Смотреть в ту сторону, Габриель?
– Отсюда она не видна, Дженни, – ответил он сухо.
Настроение у него упало, стоило только подумать об опасностях, поджидающих в Нью-Йорке, и о поразительно сильном влечении к стоящей рядом милой, ранимой женщине. – Это нижняя бухта. Статуя стоит на острове, расположенном ближе к порту.
– Я долго ждала встречи с нею, подожду еще немного, – Дженни была смущена его явным недовольством. В ее ушах еще звучали его слова: «Девушки такие же, как ты… с ребенком… без мужа…». Она думала, что у него сложилось о ней неблагоприятное мнение. Габриель такой же, как большинство знакомых мужчин, начиная с всегда уверенного в своей правоте отца. Почему она ждала от него большего? Ее губы еще помнили вкус его поцелуя. Каждая клеточка хранила воспоминания о его сильном теле. Дженни мучительно пыталась понять, как случилось, что она позволила застать себя врасплох, поддалась искушению, отдалась страсти Габриеля, чтобы утолить свою. «Подобная слабость, – сказала она себе, – приносит душевные страдания. Нельзя уступать своим чувствам». Она отвернулась от Агнелли и взяла Ингри у Корин, женщины с соседней койки, которая вынесла девочку на палубу.
Только теперь она заметила остальных пассажиров третьего класса, неслышно, как призраки, возникших позади них. Около тысячи людей в тысячах миль от родного дома горели одним желанием – поскорее увидеть чужую страну, которая, они надеялись, станет их родиной. Чистенькие, умытые – насколько позволяли условия на нижней палубе – детишки с трудом сдерживали возбуждение, любопытство, бурную энергию.
С безграничной надеждой и мужеством, с вещами в руках и бьющимися сердцами иммигранты со всего света стояли перед своей terra incognita.[1]
ГЛАВА 2
Спустя несколько часов карантинные врачи покинули пароход на поджидавшем их катере. Яркое солнце плыло в ясном синем небе, «Принц Вильгельм» медленно входил в нью-йоркский порт. Гавань казалась Дженни островом, по берегам которого раскинулись леса из мачт и труб. Две широкие реки, по которым оживленно двигались суда, плавно несли свои воды, омывая остров Манхэттен. Через Ист-Ривер перекинут висячий мост, напоминающий стрельчатую готическую арку.
Пароход приближался к причалу. Статуя Свободы постепенно вырисовывалась перед глазами изумленных пассажиров. Сначала поднятая рука с факелом. Потом величественная фигура. Остроконечная корона сияла ореолом вокруг головы. Классический профиль. Бездонные глаза. Медное покрытие ослепительно сверкало на солнце. Статуя четко виднелась на фоне покрытых белыми барашками волн. Иммигранты, взволнованно толкавшиеся на палубе, обеспокоенные своей дальнейшей судьбой, благоговейно замерли, пораженные размерами и великолепием скульптуры.
– Мисс Либерти[2]… богиня! – прошептала Дженни.
– Свобода, освещающая мир. Это ее полное и точное имя, – торжественно произнес стоящий рядом ирландец, сдавленным от восхищения голосом. Джоко Флинн, школьный учитель из Керри,[3] с которым Дженни и Габриель подружились независимо друг от друга, был невысоким, жилистым мужчиной с копной темных волос и круглыми, как пуговки, карими глазами, оживленно сверкавшими под очками в тонкой металлической оправе. Человек нервный, обидчивый, он постоянно отбивал дробь ногой или барабанил пальцами. Джоко выходил из себя по малейшему поводу, неважно, было оскорбление действительным или воображаемым. Когда он считал себя униженным, на его щеках вспыхивали красные пятна, яркость которых говорила о степени охватившего его возмущения. Вспыльчивым Флинн нравился Дженни. «В нем масса привлекательных качеств», – думала она. Подкупающая, извиняющаяся улыбка освещала его лицо, когда остывал его гнев и он понимал, что вспылил без причины. Он обладал обширными познаниями. Его память хранила цифры и факты из многих областей знаний. Дженни нравилось слушать разговорчивого Флинна, хотя многие считали его занудным и надоедливым из-за постоянного желания поделиться с окружающими интересными сведениями.
![Король замка](/storage/book-covers/3a/3a03a7c8715e265203e6356f8f9c7355405ac86a.jpg)
Роман знаменитой английской писательницы Виктории Хольт «Испанский жених» продолжает серию жизнеописаний европейских монархов XVI–XVII веков. Филипп Второй, наследник могущественной империи, вынуждает королев и принцесс исполнять все, к чему обязывает положение императора — как на политическом поприще, так и на брачном ложе…Судьба Филиппа неразрывно связана с судьбами других ярких исторических персонажей: английской королевы Марии Тюдор, прозванной Кровавой Мери, французской королевы Екатерины Медичи и ее дочери Елизаветы Валуи.Увлекательный сюжет, интриги и коварство в романе «Испанский жених» и сильные страсти, бушующие в любовном романе В.
![Поругание прекрасной страны](/storage/book-covers/9b/9b8980bf1ddd8f36b9ce8de56e16c5bade784297.jpg)
Судьба романа «Поругание прекрасной страны» в СССР была неоднозначной.В отличие от многократно переиздававшихся переводов других классических произведений эта книга мелькнула в начале 1960-х… а потом исчезла на дальних полках библиотечных хранилищ на долгие десятилетия.Но почему так случилось? Что заставило бдительных советских цензоров усмотреть политическую крамолу в невиннейшей на первый взгляд истории взросления валлийского паренька, чья юность пришлась на бурное для Великобритании начало XIX века?Этот маленький шедевр английской прозы, напоминающий лучшие романы Диккенса, впервые публикуется на русском языке без сокращений цензуры.
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.
![Невинная грешница](/storage/book-covers/16/163481c8957c79f64996f58c96da4666e0884707.jpg)
Юная девушка из бедной английской семьи волею трагических обстоятельств попадает в тюрьму по ложному обвинению в воровстве, а затем оказывается в Америке, где становится служанкой богатого плантатора, соблазнившего ее. Ложь, интриги, зависть и коварство, любовь и ненависть – все найдут в этой книге ценители любовно-приключенческого жанра.
![Лорел](/storage/book-covers/46/463ab0604f7a81fed3e8f9e4a9f3a2d5c69c1a42.jpg)
Хен Рандольф был идеальной кандитатурой на должность шерифа в одном Аризонском городке, но совсем не подходил на роль мужа и главы семейства. Привычный к скитаниям ковбой сторонился людей и держался на расстоянии даже от братьев. Он всячески избегал женщин, чтобы не попасться в брачные сети. Но вот Хен знакомится с ослепительной красавицей, имеющей репутацию падшей женщины, и… мысль о женитьбе становится навязчивой идеей.
![Розовое дерево](/storage/book-covers/a8/a80a91668349855006c47a00df057ae04492c580.jpg)
В романе современной американской писательницы Кэндис Кэмп, впервые переведенном на русский язык, читатель знакомится с юной Миллисент Хэйз, посвятившей жизнь брату-калеке. Она не знает, что такое настоящая страсть, пока в ее городке не появляется красивый незнакомец.
![Поцелуй ангела](/storage/book-covers/de/de07524b55ce6b2aa3cde0bbbb3fa2739e554a43.jpg)
Судьба забрасывает юную девушку из богатой семьи в захолустный городок на Диком Западе. Героиня полна честолюбивых планов и мечтает вернуть горожан в лоно цивилизации. Но ей приходится встать перед дилеммой: отдаться в объятия всепоглощающей страсти или пожертвовать ею во имя идеалов…