Иголка в стоге сена - [4]
Если он что-то предлагал Орденскому начальству, то лишь продумав свои действия до мельчайших деталей. Но, несмотря на все его заслуги, надменные главы Капитула опасались вводить молодого рыцаря в свой круг. И фон Тиффен знал, почему.
Их страшила неуемная сила фон Велля, его способность подчинять своей воле, увлекать за собой других. Благодаря его трудам, служба разведки стала самым сильным и сплоченным подразделением Ордена. И окажись он членом Капитула, ничто бы не помешало Руперту заставить прочих глав Братства отдать ему трон Магистра.
Но и это еще не все! Презиравший бездействие и лень, он наверняка бы отстранил от власти старый Капитул и окружил себя молодыми, лично преданными ему людьми. Такая будущность едва ли устраивал нынешнюю верхушку Ордена. Посему она, как могла, препятствовала дальнейшему продвижению Командора по службе.
Фон Тиффен внутренне усмехнулся, подумав о том, как много пользы мог принести орденскому делу этот золотоволосый, сероглазый гигант, окажись он на посту Гроссмейстера.
Из него бы вышел настоящий крестоносный вождь, храбрый, как Ричард Львиное Сердце, но при этом наделенный гибким умом дипломата. Он мог, при необходимости, идти напролом и быть сдержанным, когда того требовали интересы Ордена. И за ним хотели следовать молодые Братья — рыцари и оруженосцы, видевшие в фон Велле своего грядущего вождя.
Бездетный фон Тиффен, испытывавший к Руперту подобие отцовских чувств, невольно залюбовался своим питомцем. Небывалая сила сквозила в каждом его движении, читалась в точеных чертах лица, обрамленного водопадом золотых волос, во взоре орлиных глаз, звучала в голосе, глухом, но грозном, как раскат далекого грома.
— Я весь обратился в слух, брат мой, — с улыбкой произнес старик, и его тусклые глаза на миг сверкнули былым, грозным огнем, — говори, в чем твоя задумка?
ГЛАВА № 2
Отдернув меховой полог, Дмитрий выглянул из палатки. В глаза ударил яркий свет, а в ноздри — бодрящий морозный воздух декабрьского утра. Разыгравшаяся со вчерашнего вечера метель помешала путникам добраться до ближайшей пограничной крепости, и они решили заночевать под небом, раскинув в лесистой лощине теплые, подбитые мехом шатры. К утру буря улеглась, и на небе ярко светило солнце, золотя лучами искрящийся снег.
«При такой погоде за один переход дойдем до польской границы, — удовлетворенно подумал Дмитрий, — лишь бы к вечеру вновь не разыгралась буря!»
Молодой боярин Дмитрий Бутурлин со своим отрядом провожал до Границы с Польшей посла Короля Яна Альбрехта, князя Жигмонта Корибута, пребывавшего с дипломатической миссией при дворе Великого Московского Князя.
Собираясь начать войну против турок, Король хотел заручиться поддержкой сильного восточного соседа в борьбе с басурманами и направил ко двору Ивана Третьего доверенное лицо с предложением о совместных действиях.
Нельзя сказать, чтобы миссия прошла успешно. Князь московитов принял посла с надлежащей учтивостью, но в помощи Польше отказал, сославшись на необходимость защищать собственные южные рубежи от набегов татар.
Корибут знал истинную причину отказа. Она крылась в южнорусских землях, на которые давно уже положили глаз Великие Московские Князья.
Некогда эти земли, богатые хлебом и медом, были в равной степени желанны как для Московии, так и для Польши, но оставались для них обеих недосягаемыми, поскольку входили в состав Великого Княжества Литовского, изгнавшего отсюда татар.
После заключения Унии между Польшей и Литвой они стали все больше попадать под влияние Ягеллонской династии, а после смерти последнего литовского Князя, не оставившего потомства, и вовсе перешли в собственность Польской Короны.
Местное население, со времен Киевской Руси окрещенное в православие, плохо принимало пришельцев с запада, несущих чужую обрядность и отбиравших у них лучшие земли.
Польские Короли делали все, чтобы окатоличить этот край, даже уравнивали в правах с польской знатью местных князьков, согласившихся принять Римский Канон.
Но большая часть населения, помнившая старые вольности и упорная в своей вере, отказывалась служить Папскому Престолу и новым хозяевам земли. То там, то здесь вспыхивали бунты, охватывающие значительную часть страны, горели господские имения и ненавистные костелы.
Военные походы против мятежников не приносили Унии большого успеха. Разбитые отряды повстанцев вновь собирались в глухих лесах или Диком Поле и с утроенной яростью наносили удары в спину польским войскам, мстя за сожженные села, порубленных в бою и насаженных на кол собратьев. Впервые в истории Короны возникла сила, с коей она не могла сладить ни пряником, ни кнутом.
Этим пользовалась Московия, к коей тяготели духом православные повстанцы. Тайные посланники Московского Князя подбивали их на новые бунты, обещая, в случае большого восстания, военную помощь Москвы.
Однако, всерьез помогать восставшим Иван не спешил, ожидая, когда внутренние смуты и войны с турками ослабят Польское Королевство. Лишь когда истощенная битвами Польша утратит способность действенно бороться за свои владения, можно будет помочь собратьям по вере…
![Идя сквозь огонь](/storage/book-covers/45/45fdb8da44bb784d7c8f09eb81eeaa23b288cd66.jpg)
Приключения боярина Бутурлина, княжны Эвелины Корибут и казака Газды не завершились. Что ждет их, а также других героев «Иголки в стоге сена»? Удастся ли Дмитрию вновь встретиться с любимой и обрести долгожданное счастье? Об этом и о многом другом вы сможете узнать в романе под названием «Идя сквозь огонь».
![Серый кардинал Наполеона. Жан-Жак-Режи де Камбасерес](/storage/book-covers/21/21555449e70b5a361b8247b9ee8eb72ea7a8ab3d.jpg)
Личность Наполеона Бонапарта широко известна, а вот имя Камбасереса — человека, находившегося в тени императора, но фактически управлявшего страной, — знакомо, пожалуй, разве что специалистам-историкам. А между тем этот государственный деятель являлся ближайшим советником Наполеона и оказывал на него значительное влияние. Камбасереса прозвали серым кардиналом императора, что вполне соответствовало его манере действий. Именно благодаря Камбасересу Наполеон смог взобраться на высшую ступень власти, получив титул императора французов с правом пожизненного наследования. Пройдя путь от адвоката из провинциального Монпелье до архиканцлера Империи, Камбасерес становится одним из влиятельнейших людей Франции.
![Добрый доктор Гильотен. Человек, который не изобретал гильотину](/storage/book-covers/e8/e86cf98f9320c3ea85ca56a8c21185352ecdd2cf.jpg)
Виктор Гюго как-то написал: «Есть на свете несчастливые люди. Христофор Колумб не мог дать своего имени открытому им материку, Гильотен не мог отделить своего от изобретенной им машины». Сергей Нечаев непревзойденный мастер разгадывать исторические загадки, корни которых уходят глубоко в прошлое. В своей книге путем анализа множества самых разных источников он развенчивает сразу несколько заблуждений: приспособление для обезглавливания человека было изобретено не во Франции, не во время революции и уж точно не доктором Гильотеном, имя которого, к сожалению, оказалось навеки связано с этим страшным орудием массового уничтожения людей.
![Неизвестная жизнь мировых лидеров](/storage/book-covers/30/30a7e512197707872b5f8fd2821b8aa423a365f8.jpg)
Многие исторические личности своими деяниями изменяли ход истории, совершали великие перевороты в государственном устройстве своих стран и империй, при этом, возможно, допускали непростительные ошибки. Порой одно неосторожное слово могло стоить президенту или премьеру уважения целого поколения. Мы многое знаем о внешней, официальной стороне жизни мировых лидеров, но практически ничего о том, какими людьми они были. О неизвестных сторонах жизни великих политиков рассказывает очередная книга серии.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.
![Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.](/storage/book-covers/28/286a0ba37d73221feff05e93b9d6ecd3ddc2b6c4.jpg)
Финляндия в составе Российской Империи долгое время обладала огромной автономией. На памятнике Александру II в Хельсинки выбито «1863» – год, когда финский язык в Великом княжестве Финляндском стал официальным. Однако русификация начала XX в. вызвала небывалый взрыв антироссийских настроений, а в 1918 г. красные финны проиграли в Гражданской войне. Так закончилось столетие «русской истории» Финляндии… Эта книга впервые во всех деталях восстанавливает революционные события 1917 г. и боевые действия Гражданской войны в Финляндии.
![Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе](/storage/book-covers/bc/bce625bcdcebbb8a7e1363b63f324ab7bb635ff7.jpg)
Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее». Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными.