Ход Конём - [12]
«И директор этот тоже… «сажал в кресло и рассказывал». Гипноз какой-то, похоже. Или кодирование? Забавный, видать, мужик был этот Валерий Михалыч. Xотя, почему «был», собственно? Как там пацан сказал — «уехал»… Вроде как, пост сдал — и сменился.
Черт! Что же им всем от пацана нужно?»
— Расскажи мне про своих родителей, малыш. Что ты про них знаешь? Как они тебя усыновили? И почему именно тебя?
— Да что тут рассказывать-то? Родители как родители… — мальчик снова пристроился сбоку, просунул свою узкую ладошку в лапу Копейкина, и постарался подстроиться под его шаги… на один шаг Кэпа приходилось три Антошкиных.
— Не знаю почему именно меня, — продолжал он задумчиво, — странно это все. У нас же занешь как считалось в детдоме — если тебя до года никто не выбрал, то уже все — лучше не надеяться. Понимаешь, всем же маленького ребеночка хочется, чтобы как будто свой был. А такого шалопая, как я… кому нужно такое счастье? Ну вот, а они просто пришли однажды… Их Валерий Михайлович привел в нашу комнату. Мы там впятером жили с ребятами. А они заходят — и сразу ко мне. А он им сказал — «да, это он». И все. Усыновили. Бумажки все оформили и увезли. Не знаю, что тебе про них рассказать… Сергей… ну… папа… в банке работает… этим… каналитиком, что ли? А мама…. жена его то есть, — она по рекламе чего-то. Я их сам толком не знаю. Понимаешь, я с ними больше года уже живу, но они все равно какие-то… чужие как будто. Валерий Михайлович был не такой. Он разговаривал со мной… вот, как ты… А они… Понимаешь, они просто ухаживают за мной, ну там охраняют от всего, следят, чтобы я чего-нибудь не натворил… и все. Как будто у них просто работа такая, охранять меня. А почему ты про них спросил? Ты думаешь, что эти… «полицейские» хотели с них за меня выкуп потребовать?
Копейкин улыбнулся, заметив как смешно семенит за ним мальчишка и стал шагать помедленнее. Он чуть сжал пальцы, осторожно принимая трогательную ладошку — знак высшего мальчишеского доверия.
— Нет, малыш… выкуп — это вряд ли. Во-первых, это кольцо твое… Оно же бешеных денег стоит, ты знаешь? Они б могли его забрать просто и все, если уж им выкуп нужен был, а они его на пол швырнули, как стекляшку. А во-вторых… родители-то твои еще раньше пропали. С кого ж теперь выкуп требовать? Вряд ли это совпадение просто, понимаешь?
— Знаешь, мне иногда кажется, что все по плану получается, специально. Вот Валерий Михайлович меня вырастил, научил там, чему мог, а теперь мне это стало не нужно, как бы и он уехал, а вместо него родители появились, чтобы ухаживать за мной. Потому что я сам не могу пока. Глупо да?
— Ничего не глупо… мне и самому так кажется, — проворчал Копейкин себе под нос.
«Научил чему мог… тоже странно. Парень явно не дурак с одной стороны. А с другой… «ивзращенцы» и «каналитики». Похоже, что у Валерия Михалыча с языком проблемы были?»
Завернув за угол, они остановились у небольшой хижины, крытой сухими пальмовыми листьями. На площадке перед хижиной, огороженной заборчиком из высушенных стеблей лиан стояло несколько столиков, в основном пустых. Перед входом, под вывеской «Taberna de brisa marina»[62] сидел полуголый туземец в сомбреро и бренчал на банджо.
— Вот этот бар! — сказал Антон, — нравится?
— Posponga para dos, por favor, — крикнул он бармену, высунувшему нос из двери.
Бармен помахал рукой в том смысле, что можно садиться где захочется.
— Пойдем туда в уголок, чтобы море видеть? — предложил Антон, — А теперь вот и ты… Если б ты вчера не появился, я бы… В общем, это здорово, что ты меня нашел, Ник.
— Думаешь, это судьба? — усмехнулся Кэп, усаживаясь на плетеный стул у края веранды, — что из полного аэропорта народа именно я к тебе подошел вчера?
— Да нет никакой судьбы, — отмахнулся мальчишка, — вернее… мы сами и есть наша судьба.
— Как это? — не понял Копейкин, — «мы сами и есть»? Ты имеешь в виду, человек — кузнец своего счастья?
— Ola! El vidrio grande de escoces, derecho arriba, y un Cohiba cubano para el senor, y para un punetazo de fruta para yo mismo por favor[63], - обратился Антон к подошедшему бармену.
— Гм…
Кэп оторопел, трудно сказать от чего больше — то ли от Антонова свободного испанского (похоже, если у Валерия Михайловича и были проблемы с языком, то никак не с испанским), то ли от того как ловко мальчишка сделал заказ, потребовав именно того, о чем сам Копейкин мечтал со вчерашнего вечера. Прокашлявшись, наконец, он сказал с искренним восхищением:
— Неплохо, малыш! А… как ты догадался…?
— Правда? — Антон радостно улыбнулся, — Угадал, да? По запаху, — объяснил он, — от тебя пахнет скотчем и крепкими сигарами… так же, как от Валерия Михайловича. Я этот запах с самого рождения помню.
«По запаху, — поразился Копейкин, — еще не хватало обанятельной дедукции… Интересно, чему еще Валерий Михайлович обучил своего протеже? Как насчет узнавать размер ботинок на вкус?»
— А про судьбу… Ну да, вроде этого, — согласился мальчик, — понимаешь, каждую секунду, и даже чаще мы принимаем какое-то решение, делаем малюсенький шажок в одну сторону или в другую. Получается как дерево, которое все время ветвится, каждая ветка разделяется на две, потом на четыре… А ты каждую секунду выбираешь по какой ветке пойти. И вот что-то такое ты сделал, или даже просто подумал когда-то раньше, может два дня назад, а может и два года и от этого твоя ветка пересеклась с моей, и мы встретились. А если бы не то твое решение, то… сидел бы я и сейчас в том фургоне. Ты можешь не знать что это за решение было, которое так повлияло, а скорее всего, и никогда не узнаешь, но это не важно, потому что ты знаешь, что оно было, значит мы с тобой встретились вчера потому что ты когда-то раньше поступил так, а не иначе… ну, и потому что я тоже как-то поступил. Вот это — и была судьба.
![Афганистон](/storage/book-covers/62/622a332942fc67b77851fe1e789cd461db5591ba.jpg)
АФГАНИСТОН - цикл эпизодов, объединенный единым героем и выстроенный (за исключением НАДЕЖДЫ и ПОСЛЕДНЕГО БОЯ) в хронологической последовательности.
![А была ли Литва?](/storage/book-covers/44/4402bd3576ba30771e5686f41e720249fcfeb3ed.jpg)
Как было вычеркнуто из истории государство, просуществовавшее 550 лет…Иванов Валерий Григорьевич (литературный псевдоним Валерий Иванов-Смоленский). Родился в городе Смоленске в семье офицера. В настоящее время живет и работает в городе Минске. Закончил юридический факультет Белгосуниверситета. Юрист-практик с 35-летним стажем. Автор 11 книг. Член Российского союза писателей. Член Союза писателей Беларуси. Член Международного литературного фонда. Хобби — история и нумизматика.
![Колыбельные для Волчицы](/storage/book-covers/2d/2dedcb3bf8599b85a1293988befa13bd3ae86f65.jpg)
…Женщина всегда думала, самое трудное – первые три строчки…Она старается дышать тише и выдыхает их, словно плетет орнамент: осторожно, петелька за петелькой: вдох-выдох… не зная, что за узор получится. Вдох-выдох… строчка. Сердце бьет в набат… вдох-выдох… Ветер приносит запах вереска с востока… Костер догорает. Она водит пальцем по земле, глядя за горизонт. Вспоминает или предчувствует и пишет не на бумаге, но внутри себя. И сама не знает – вспоминает или предчувствует…
![Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Почти тридцать лет назад на одной из периферийных планет в принадлежащей Триумвирату человечества системе найдена аномалия. Прошло время, в галактике начинают происходить странные вещи. Таинственные силы словно нарочно стравливают различные расы. Но зачем? Что это за силы? Специалист по связям с инопланетными расами отправляется в систему Тасали расы аллари. В их систему вошел корабль Триумвирата. На его борту дипломатический маркер. На запросы корабль не отвечает, хотя сканирование показывает исправность систем ...Закончено.
![Тенебрариум](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В поисках вдохновения, писатель отправляется в далёкий город-призрак, уничтоженный загадочной катастрофой.