Ход Конём - [11]
Антон подтянул колени к подбородку, обхватил их руками и стал похож на ежика, испуганно свернувшегося в клубок.
— Ты не спрашивал, — ответил он тихо, почти шепотом, пожимая плечами.
И добавил, еще тише:
— Не кричи на меня. И не зови меня Антоном.
— Гкхм… По... почему? — поперхнулся Копейкин, — почему не звать Антоном?
Он так удивился, что даже забыл о предмете разговора.
— Потому, что ты меня до сих пор так ни разу не назвал, — объяснил мальчик, — я не хочу, чтобы ты… от злости.
Антон вдруг громко всхлипнул и опустил лицо, положив голову на руки и уперевшись лбом в коленки. Плечи часто затряслись, а из-под опущенной головы раздались жалобные, хлюпающие звуки.
— Ну ты что, малыш? — перепугался Копейкин.
Он обошел широченную кровать и присел скраю, рядом с мальчиком. Обнял его рукой за вздрагивающие плечи и притянул к себе. Другой рукой неловко погладил по растрепанным волосам.
— Я не злюсь совсем, — начал он и запнулся…
«Злюсь! Злюсь же, черт подери! Надо же, как пацан почувствовал, с полоборота. А я — просто идиот. Нашел на ком злость срывать, кретин!»
— Нет, злюсь, конечно, — поправился он, — ты прав. Но не на тебя. Просто я ничего понять не могу. И не знаю, что делать. Совсем. Потому и злюсь. Ты прости меня, малыш, что я на тебя наорал. Простишь, а?
Он взял голову мальчика двумя руками, повернул приподняв лицо и просительно заглянул в мокруе глаза.
— Не реви, ладно? — попросил он, — не буду я тебя больше Антоном звать, раз ты не хочешь…
— Ладно, — сказал Антон и улыбнулся сквозь слезы, — только ты на себя тоже не злись, Ник. Ты же не виноват ни в чем, а наоборот… Если бы не ты, я бы сейчас… я бы…
Он замолчал и поерзал, устраиваясь поудобнее, стараяясь прижаться к Кэпу поплотнее.
— Это ничего, что ты не понимаешь, — глухо донеслось до Кэпа откуда-то из подмышки, — так и должно быть. Вот мне, когда в школе задание задают, я тоже не понимаю сначала что делать. А потом подумаю и начинаю понимать. Знаешь, я раньше так не умел. И думал, если сразу не понял, значит все, не умею. И приставал ко всем, чтобы объяснили. А потом меня Валерий Михайлович научил, что все правильно, и если б сразу все понятно было, то и делать нечего. Вот и ты подумаешь и все поймешь, обязательно. Ты же сам говорил, без обеда плохо… Пойдем, я тебя обедать отведу? Я здесь недалеко бар видел, когда за фруктами бегал. Тебе понравится.
Антон вывернулся из объятий Кэпа и поднялся на ноги.
— Пойдем?
— Отличная идея! — сказал Кэп, тоже поднимаясь, пойдем!
— Ты извини, что я тебе про детдом не сказал, — попросил Антон, жалобно глядя на Кэпа, — я не нарочно, правда.
— Да ладно. Я же сказал, что не сержусь.
— А кто такой Валерий Михайлович? — спросил Копейкин, когда они вышли в коридор, — учитель?
— Ты сказал, что не злишься, — поправил Антон. И добавил ехидно, — а потом сказал, что, все-таки, злишься. Валерий Михайлович — это директор моего детдома… то есть, был директор. Мы с ним… дружили. Там, знаешь, в детдоме, всем плевать на тебя — накормлен, напоен — и ладно. Нас же много там было. А он со мной возился все время, еще когда я малышом был. Там такой загон был большой для малышей, чтобы не расползались. Закинут их туда, и они копошатся, как тараканы. А он меня к себе в кабинет брал. Посадит в кресло напротив себя и разговаривает со мной, рассказывает что-то, как большому. А я все помню, представляешь? Мне тогда год, наверное, был, или меньше. А я помню. Что он говорил не помню, конечно, но помню как в кресле у него сидел и слушал. И потом, он занимался со мной еще. Там знаешь школа какая? Если читать научили — скажи спасибо и радуйся. А он со мной по вечерам занимался. Книжки приносил… не только школьные, а вообще… И так просто рассказывал истории всякие. Вот, а потом меня родители усыновили, а он… уехал. Даже не попрощался, — грустно закончил Антон.
— А перстень тоже он тебе подарил? — спросил Копейкин мимоходом…
— Перстень? А отку… — Антон чуть было не повторил снова ту же самую глупость, что и раньше, но спохватился, — нет. Перстень — это не он. Он мне сказал, что перстень у меня был уже, когда меня в детдом принесли. Висел на шее, на веревочке. Валерий Михайлович говорил, что это, вроде как, мой талисман, и что надо его всегда с собой носить. Ну, я и носил. А эти козлы в фургоне сорвали! Наверное, так он там до сих пор и валяется, на полу, — грустно закончил мальчик.
— Нет, не валяется, — ответил капитан, доставая кольцо из кармана, — вот он, малыш. Держи, — и он протянул перстень Антону, — только повесить не на что. Ну мы с тобой потом что-нибудь подберем.
— Ух ты! Ник, ты его нашел, да? — Антон подскочил на полметра от радости, — здорово! А я думал, все уже… Знаешь как жалко было? А подвесить — это ерунда — веревочку найду и привяжу, подумаешь… Спасибо тебе, Ник!
Антон забежал вперед и благодарно заглянул в глаза капитана.
«Интересное кино получается, — думал Кэп про себя, — сорвали и бросили на пол. Если я хоть что-то понимаю, то это кольцо стоит целое состояние. Бюджет небольшого государства. А они его — на пол. Занятно… Получается, они тоже считают кольцо «талисманом». Себе взять боятся, а сорвать с пацана и на пол бросить — вроде как, попрать символически…»
![А была ли Литва?](/storage/book-covers/44/4402bd3576ba30771e5686f41e720249fcfeb3ed.jpg)
Как было вычеркнуто из истории государство, просуществовавшее 550 лет…Иванов Валерий Григорьевич (литературный псевдоним Валерий Иванов-Смоленский). Родился в городе Смоленске в семье офицера. В настоящее время живет и работает в городе Минске. Закончил юридический факультет Белгосуниверситета. Юрист-практик с 35-летним стажем. Автор 11 книг. Член Российского союза писателей. Член Союза писателей Беларуси. Член Международного литературного фонда. Хобби — история и нумизматика.
![Колыбельные для Волчицы](/storage/book-covers/2d/2dedcb3bf8599b85a1293988befa13bd3ae86f65.jpg)
…Женщина всегда думала, самое трудное – первые три строчки…Она старается дышать тише и выдыхает их, словно плетет орнамент: осторожно, петелька за петелькой: вдох-выдох… не зная, что за узор получится. Вдох-выдох… строчка. Сердце бьет в набат… вдох-выдох… Ветер приносит запах вереска с востока… Костер догорает. Она водит пальцем по земле, глядя за горизонт. Вспоминает или предчувствует и пишет не на бумаге, но внутри себя. И сама не знает – вспоминает или предчувствует…
![Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Почти тридцать лет назад на одной из периферийных планет в принадлежащей Триумвирату человечества системе найдена аномалия. Прошло время, в галактике начинают происходить странные вещи. Таинственные силы словно нарочно стравливают различные расы. Но зачем? Что это за силы? Специалист по связям с инопланетными расами отправляется в систему Тасали расы аллари. В их систему вошел корабль Триумвирата. На его борту дипломатический маркер. На запросы корабль не отвечает, хотя сканирование показывает исправность систем ...Закончено.
![Тенебрариум](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В поисках вдохновения, писатель отправляется в далёкий город-призрак, уничтоженный загадочной катастрофой.
![Старик](/storage/book-covers/64/64e3e8a56a1336181d659a0049a6303410be4695.jpg)
Сказка не столько для детей, сколько для взрослых.Жизнь в семье спокойна и размеренна, если домочадцам нечего делить.Но так устроен мир, что рано или поздно приходится получать наследство.А если наследник не один? Если наследство придётся делить? Способны ли наследники сохранить человеческое достоинство при решении этой непростой задачи?Увы, не каждому это под силу.