Хадасса - [6]
Я глубоко вздохнула, встала и пошла в сторону Майл-Энда. У перекрестка на Парковой аллее повстречала подругу, выходившую из спортивного центра. Мы вместе направились к Сен-Виатер, решив купить кое-какие продукты в хорошей лавке, где она работала неполный день, после чего я проводила ее до квартиры, расположенной на углу переулка. На залитом солнцем балконе третьего этажа я откупорила бутылку мерло, а она в это время сообщила мне прогноз погоды, обещавший резкое падение температуры на следующий день. Взяв предложенную бутылку, она наполнила вином свой бокал, рассмеялась, пригубила и подтвердила, что вино великолепное. А я достала из сумки работы моих учениц.
В то время, как с одной стороны Парковой аллеи люди праздновали последние дни Суккота, напоминавшие об Исходе детей Израиля в пустыню и кочевой жизни в хижинах, торговцы восточного квартала опасались больших холодов. Фальшиво насвистывая аллегрето Бетховена, Шарль, любивший мастерить, измерял, вырезал пластиковые прямоугольники и кромки, чтобы заделать щели в окнах и у входа в заднюю комнату магазина. Взгромоздившись на трехногую табуретку, Ян записывал на дощечках цены лука-порея и брюссельской капусты. Две кумушки вошли около часу, обсудили домики евреев, оборудованные на балконах, потрепали Шарля по щеке, затем купили сельдерея, моркови и шалфея, чтобы приготовить соус для спагетти. Потом позвонил друг Шарля и пригласил его и Яна в День благодарения, когда лавка будет закрыта, совершить прогулку в Эстрию. Яну идея показалась увлекательной, затем и Шарль одобрил ее. После записи цен и заделывания щелей в лавке бакалейщики навели порядок в задней комнате, приняли несколько заказов на продукты, до блеска протерли стекла холодильных бачков, немного поболтали с цветочницей Ниной, которая пришла занять уксусу, и долго проговорили со стариком, хорошо знавшим мать Шарля, красавицу мадам Ривар, уехавшую в Африку и так и не вернувшуюся: старик интересовался, есть ли от нее известия.
Когда прозвонило полдень, над рекой поднялся ветер, задул со стороны порта, разразившись грозой. Ян, привлеченный нарастающим гулом, приблизился к витрине и увидел оттуда, как опрокидываются бачки для отходов, а цветочница Нина бегает то на улицу, то обратно с ведрами в руках. Жаркое лето полностью поглотила осень, дождь лил стеной в то время, как наступал самый трудный, самый долгий час наплыва транспорта у Лавки, на углу Ваверли. Все приезжали одновременно, в промокших костюмах и ботинках. Толкались, протягивали пакеты, забирали мелочь, лица и руки мельтешили вперемешку, все спешили, выбирали овощи и фрукты наугад, самые крупные, самые блестящие, и не важно, от воска они блестят или от того, что привезены из Флориды. Где гранатовый сироп? А у вас есть лаймы? Шарль и Ян бегали, подсчитывали и упаковывали, пока дети дожидались в семейном автомобиле новой марки, ссорились, что наверняка предвещало стычки на обратном пути, и это раздражало отцов, уставших к тому часу дня, когда возвращаются из конторы, снимают галстук, расстегивают ворот рубашки и усаживаются в удобное кресло.
Рука в перчатке придерживает дверь, которая без конца открывается. И вот молодая женщина вытирает свои сапожки о закруглившиеся края уже намокшего красного коврика, затем — одно движение, и ее зонтик уже стоит в длинной терракотовой подставке. В черной фетровой шляпке, продвигаясь спокойной, непринужденной и изящной походкой, которая не задерживает взгляда и не привлекает неподобающего внимания, она подходит к витринам, где стоит Ян. Снимает и убирает перчатки в маленькую дамскую сумочку, украшенную искусственными рубинами, затем поглаживает кожуру фруктов, завернутых в шелковистую бумагу. Среди груш и лимонов клиентка выбирает яблоки с горы Сент-Илер, первые яблоки нового урожая, красные яблоки, зеленые внутри, кладет дюжину в сумку, рассматривает другие продукты и молча переступает через деревянные планки. Вот уже несколько дней каждый вечер она разрезает яблоки на четвертушки, осыпает их белым сахаром, укладывает на крышу сукки или подает гостям, мужчинам в шелковых накидках. Затем она замечает витрину с авокадо, оценивает их, ощупывает, колеблется, не берет ни одного, полагая, что еще вернется к прилавку. Ей нравятся деревянные витрины, галогеновые лампы, классическая музыка, а также красный коврик у входа. Она ни о чем никого не спрашивает: появляется, входит, трогает, покупает, не поднимая глаз и не глядя на людей. Она элегантна, носит длинную одежду летом и зимой, кожа у нее всегда прикрыта, будто уязвима, а на отложной воротничок кофточки ниспадают густые волосы, постриженные в каре. Редкие женщины из ее окружения заглядывают в Лавку на углу Ваверли, потому что на Парковой аллее есть супермаркет кошерных продуктов специально для них, который вполне их устраивает. К тому же там они знакомы с торговцами, женами торговцев, и им не приходится говорить на французском языке, который они учили лишь в начальной школе на улице Доллар. Женщина зажимает свой кошелек под мышкой и медленно направляется к витрине, где ждет Ян.
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.
![Дети Бронштейна](/storage/book-covers/bb/bbe50c27fc60e078710bd85b23b83feecef77225.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Третья мировая Баси Соломоновны](/storage/book-covers/04/048f592c440a30adf61bb7d6ffb5512790436651.jpg)
В книгу, составленную Асаром Эппелем, вошли рассказы, посвященные жизни российских евреев. Среди авторов сборника Василий Аксенов, Сергей Довлатов, Людмила Петрушевская, Алексей Варламов, Сергей Юрский… Всех их — при большом разнообразии творческих методов — объединяет пристальное внимание к внутреннему миру человека, тонкое чувство стиля, талант рассказчика.
![Русский роман](/storage/book-covers/7a/7aae08b5fb39f65f0d13d76b6a827deed20d0e88.jpg)
Впервые на русском языке выходит самый знаменитый роман ведущего израильского прозаика Меира Шалева. Эта книга о том поколении евреев, которое пришло из России в Палестину и превратило ее пески и болота в цветущую страну, Эрец-Исраэль. В мастерски выстроенном повествовании трагедия переплетена с иронией, русская любовь с горьким еврейским юмором, поэтический миф с грубой правдой тяжелого труда. История обитателей маленькой долины, отвоеванной у природы, вмещает огромный мир страсти и тоски, надежд и страданий, верности и боли.«Русский роман» — третье произведение Шалева, вышедшее в издательстве «Текст», после «Библии сегодня» (2000) и «В доме своем в пустыне…» (2005).
![Свежо предание](/storage/book-covers/cc/cc5aa8f3f06c6297e0dfed9803f679dd4ad24aa1.jpg)
Роман «Свежо предание» — из разряда тех книг, которым пророчили публикацию лишь «через двести-триста лет». На этом параллели с «Жизнью и судьбой» Василия Гроссмана не заканчиваются: с разницей в год — тот же «Новый мир», тот же Твардовский, тот же сейф… Эпопея Гроссмана была напечатана за границей через 19 лет, в России — через 27. Роман И. Грековой увидел свет через 33 года (на родине — через 35 лет), к счастью, при жизни автора. В нем Елена Вентцель, русская женщина с немецкой фамилией, коснулась невозможного, для своего времени непроизносимого: сталинского антисемитизма.