Грусть улыбается искренне - [6]
— Он с силой стукнул кулаком о подушку: — Не наркоман!»
Все ушли. Мама накричала и смылась, врач, медсестра — все только наговорили непонятностей, напугали и бросили! А он что должен думать?.. Витька обернулся, и от всего этого больничного оформления ему стало ещё противнее, захотелось взвыть, вскрикнуть, исчезнуть, раствориться. Крышка новым джинсам… Витя ещё раз стукнул рукой по подушке. Да какое там! — Хана дискотеке. Лика пойдёт одна, а потом… он ведь и потом будет сидеть здесь, когда все живут, живут на полную катушку! Лика, Лёшка, Владёня — им будет весело, но без него. А как же, как же он?!
Парень уткнулся в подушку, крепко-крепко зажал наволочку меж пальцев и зарыдал, пытаясь душить всхлипывания в перьях, содрогаясь всем телом и безнадёжно стуча кулаком.
Как на месяц?! Все планы, всё, что он собирался сделать, всё, чем жил в последнее время, — всё покатилось к чёрту! Всё!..
Витя, продолжая нервно подрагивать, бездумно ухватился за телефон и набрал отцовский номер. В трубке заунывно промычали гудки.
— Пап! — в предчувствии сложного разговора ему ещё больше захотелось плакать от чувства собственной беспомощности и ничтожности. — Что происходит? Почему мне ничего не объясняют? Только орут. Ты приедешь?.. Я жду.
Он, не договорив, бросил трубку, потому что не хотел показывать родителю слёзы, не по-мужски всё-таки. Кинул сотовый на тумбочку и заглянул в пакет, сквозь слёзы пытаясь разглядеть вещи, — нужно же было располагаться и… обустраиваться.
Мысли, хаотично сменяя одна другую, лезли в голову.
Хана дискотеке… А как он собирался подсунуть физичке ручку с электрошоком! Или как планировали размалевать маркером двери учительской. А как хотели нарисовать на школьном заборе граффити. У Витьки был даже подготовлен большой трафарет для этого!.. Теперь все приключения пройдут без него, мимо, потому что за пару часов кто то вот так запросто выдрал из юности целый насыщенный кусок.
Вытирая намокшие и покрасневшие глаза, он злобно распахнул тумбочку и стал закидывать туда мыльницу, зубную щётку, позорное полотенце с цветочками, которое вчера притащила мама. Он ведь всего несколько часов назад думал, что отравление пройдёт, забудется и удалится даже из самых глубоких уголков памяти. Но нашли гепатит. И всё.
Где он с кровью возился? Как подхватил вирус? Наверное, неважно уже как. Важно, что теперь будет. Неужели больница на целый месяц?
Телефон задрожал и пополз по поверхности тумбочки.
«Ликуся» — светилось на экране.
«Что ей говорить?» — промелькнуло в голове у Витьки, и он трясущейся рукой взял трубку.
— Ну что, болезный?! — весело смеялась девушка. — Когда домой собираешься?
«Боже, она же ничего не знает», — со страхом подумал Виктор и сказал уже вслух: — Не собираюсь.
— Ну и сиди там! — шутливо хихикнула Лика. — Только дискач тогда мимо тебя пролетит!
— Я знаю, — к горлу подступил плач, но мальчишка подавил его ровным серьёзным голосом.
— Ты чё? — Лика перестала смеяться. Что-то в тоне парня, видимо, насторожило её.
Витя вздохнул, сделав небольшую паузу. Руки и ноги враз ослабли, захотелось провалиться сквозь землю.
— Я заболел.
— Я знаю!
— Нет, сильно заболел, — выговорил наконец Виктор, — надолго. Я никуда не пойду.
— Что? — теперь паузу сделала девушка. — Тебя положат в стационар, что ли?
— Да. Лика, я сам не знаю. Но на месяц слёг точно.
Я потом позвоню, — Витька прервал разговор и крепко сжал телефон в ладони. Хоть бы она не перезванивала!
Ничего не хотелось объяснять, оправдываться, ведь как только он начинал думать о грядущем заточении, глупые, ребяческие слёзы независимо от воли выкатывались сами собой.
Виктор выложил оставшиеся вещи в тумбочку, скомкал пакет и нехотя поплёлся к умывальнику, думая, что следует ополоснуть раскрасневшиеся глаза, пока кто-то не увидел его в таком унизительном состоянии.
Ангельское терпение
Он покинул одноместный бокс. Коридор к этому времени уже успел пропитаться «ароматами» завтрака: в ноздри въедался резкий запах подгоревшего молока и манной каши. Витьку в последний раз заставляли есть кашку, когда ему было лет пять, да и то с барабанным боем. Теперь же она могла войти в обычный рацион.
В ужасе парень проследовал к скрипучей двери, ведущей из отделения. За ней протягивался широкий холл. Там не несло манкой и, главное, кругом зияли окна — глаза в мир, — куда солнце, не видя преград, с мальчишеским озорством запускало утренние лучи. Виктор встал в дверном проёме у лестницы, чтобы подкараулить отца. Снизу доносился неясный шёпот, и меж этажами подымался лёгкий сигаретный дымок. Вероятно, кто-то втихаря от врачей «бросал курить».
Витя уставился в замызганное западное окно. Взгляд почти сразу врезался в угрюмое, сырое здание напротив — поликлинику. Тем, чьи палаты выходят на эту «красоту», явно не повезло, если, конечно, можно назвать кого-то из больных везунчиками.
— Извините, можно пройти? — прямо возле уха у парня раздался ровный голос. Девчонка, одетая в чёрный спортивный костюм, ожидала, пока Виктор соизволит уйти с прохода. Парня почему-то её появление не обрадовало — сбила с мысли! Он только сбежал от прочих глаз и вони подгоревшего молока, как и тут нарисовались зеваки.
![Многогранник (сборник)](/storage/book-covers/99/99af6852992278e12c4d6926851f774ad291f064.jpg)
Все люди разные.Некоторые из них просто ходят по улицам.А автор этих рассказов смотрит на мир любопытным взглядом и замечает все интересное, а потом…А потом сочиняет свою историю, в которой быль переплетается с выдумкой.Так получился этот калейдоскоп рассказов.И, как в калейдоскопе, из самых обычных кусочков действительности, возникли волшебные узоры интересных историй.
![Золотая струя. Роман-комедия](/storage/book-covers/41/4128c2a693851d932498d0d9e4b241cb73387d83.jpg)
В романе-комедии «Золотая струя» описывается удивительная жизненная ситуация, в которой оказался бывший сверловщик с многолетним стажем Толя Сидоров, уволенный с родного завода за ненадобностью.Неожиданно бывший рабочий обнаружил в себе талант «уринального» художника, работы которого обрели феноменальную популярность.Уникальный дар позволил безработному Сидорову избежать нищеты. «Почему когда я на заводе занимался нужным, полезным делом, я получал копейки, а сейчас занимаюсь какой-то фигнёй и гребу деньги лопатой?», – задается он вопросом.И всё бы хорошо, бизнес шел в гору.
![Найти Джульетту для гонщика](/storage/book-covers/7d/7d83ec3d56da02f26ec162fc17bcdbd08d34a2b5.jpg)
Эта книга о нежности, о любви и преданности. О понимании и чуткости. О крепкой мужской дружбе. И, конечно, об отношении Мужчины и Женщины. Через многие испытания придётся пройти отважным мотогонщикам Сашке Наумову и Дэну Байеру, прежде чем каждый из них встретит Ту Свою Единственную, которая перевернёт жизнь парня с ног на голову. А ведь её ещё нужно удержать… И загнать замуж!..
![Крутые излучины (сборник)](/storage/book-covers/c3/c37d5d14550e3914999753e374ee5cffc41af62d.jpg)
В книгу вошли рассказы о родном крае, о загадочной русской душе. Любимый край никогда не будет забытым и затерянным для тех, кто любит его, кто ратует за процветание Отечества, за сохранение исторического центра земной цивилизации. Читая A. M. Башилова, в который раз убеждаешься, что людей сближают искренняя любовь, общая мечта, воля и дело. И какие бы крутые излучины, перемены и повороты в жизни ни подстерегали нас, неистребима наша вера в торжество высшей благодати на Земле.
![Фантастиш блястиш](/storage/book-covers/cc/ccd7ffcc94b5fd06e1fb87bbe3cc4ed91c273ec2.jpg)
Политический заключенный Геннадий Чайкенфегель выходит на свободу после десяти лет пребывания в тюрьме. Он полон надежд на новую жизнь, на новое будущее, однако вскоре ему предстоит понять, что за прошедшие годы мир кардинально переменился и что никто не помнит тех жертв, на которые ему пришлось пойти ради спасения этого нового мира…
![ЛЕТО – ЛЕТО и другие времена года](/storage/book-covers/50/50c1a971cfb15de7dea8358dfcd9a132ba5c68c3.jpg)
Дневниковые книги Гришковца основаны на блоге, который Евгений ведёт в интернете. Зачем тогда покупать книгу? Остановиться, листая бумажные страницы, намного проще. Книга даёт возможность управления временем. Прошедшим временем. Скорость жизни сейчас такова, что не успеваешь толком прочувствовать, что-то пролистываешь, что-то оставляешь на потом, что-то стараешься не замечать. В этой книге – возможность заново посмотреть на прошедшие два года. Рассмотреть что-то, что не получилось рассмотреть сразу, удивиться тому, сколько событий они вместили, может как-то иначе расставить акценты.