Фестиваль - [8]
— Наверное в милицию. Пока так решил. — Он ожидал, что Наташа переменится в настроение, услышав это, но она только еле заметно качнула головой.
— У меня дед тоже в милиции служил. Но он уже пятнадцать лет как на пенсии, а форма — так в шкафу и висит.
Василий облегченно вздохнул, сосредоточив все внимание на сигарете. Темы для разговора все куда-то пропали, они сидели друг против друга и кидали многозначительные взгляды.
— А чем ты занимался в Бишкеке? — первая прервала молчание Наташа.
— После того, как отслужил, два года работал на нефтевышке оператором, конечно, ездить было далековато, но я привык.
Наташа засмеялась.
— Я вспомнила ту рекламу про норвежские буровые. Холод… у — у — она поежилась, — грязища, этот мазут…
— Нет, у нас все не так было. Жара градусов сорок пять, сухой южный ветер, все в песке… и в нефти. Машины буровые довоенного производства, постоянно ломаются, мастер орет во все горло. — Василий немного прикрыл глаза и продолжил, — а потом порвался трос, которые соединял лебедку с ковшом, а я стоял на мостике, на высоте двенадцати метров, проверял сепаратор… ну в общем меня задело. Четыре месяца в больнице, когда выздоровел, отец уже умер… Он всегда хотел, чтобы я уехал в Калининград… И теперь, вот я здесь, мне кажется, что он был бы рад.
Наташа смотрела в его большие грустные глаза и он все больше и больше нравился ей, мужественный, умный и добрый.
— А у нас, между прочим, месяц назад фестиваль был, — прощебетала она, отвлекаясь от накативших мыслей. — Если бы ты приехал пораньше, то мы обязательно сходили бы на него, — Наташа украдкой взглянула на Василия.
Он успел заметить призыв в ее глазах.
— Где же он проходил? В кинотеатре?
— Да ты что! Целый остров выделили. Конечно, первый блин обычно комом, но в следующий раз обещали устроить супершоу.
— Что?! В Балтийском море остров? — на миг растерялся Василии. Наташа звонко рассмеялась.
— Нет конечно, в городе район так называется. Со всех сторон окруженным рекой. Может ты видел, старый немецкий собор с часами?
— Да, когда на трамвае по мосту проезжал…
— Вот, под мостом и находится так называемым остров. Что там Было! — Она мечтательно подняла глаза к потолку. — Народу — уйма, все гуляют, поют! А потом фейерверк и салют, грандиозно!
Василий покачал головой.
— У нас такого не было. Один раз на соседней буровой каким-то образом загорелась нефть. Представь, огненный фонтан высотой метров в сто… а так, чтобы специально праздник — такого нет.
— А здесь — постоянно. Дни города, фестивали, праздники, ярмарки, народные гулянья. Кажется, не успел кончится один, начинается другой. Но этот фестиваль, как говорится — венец творения.
Василий вдруг подумал, что работа у него будет по-видимому несладко?. Народ же не любит праздновать на трезвую голову.
— И что, на следующий год все повторится? — спросил он, снова закуривая.
— Да, только все будет намного лучше и красивее. Так обещали. А она слов на ветер не бросает.
— Кто — она?
— Да… — Наташа вся напряглась, вспоминая. — Платье у нее красивое было. Черное, выделанное жемчугом… Вспомнила, Никитина! Она же всем этим занимается. То есть владелица фестиваля.
Василий моментально представил себе дородную вальяжную женщину, облаченную в необъятное черное с жемчугом платье, с обезьяньей имитацией светских манер и густым низким голосом. Еще обязательно маленькие черненькие усики. Для полной картины.
На девяносто процентов он был уверен в правильности своего представления, но не стал информировать об этом Наташу, которая от выпитого джина слегка покраснела. Василий взглянул на пустые бокалы и попросил бармена повторить.
— Расскажи что-нибудь интересное, — попросила Наташа, дотрагиваясь до его руки. Он взял ее холодные пальцы в ладонь и начал их медленно поглаживать, чувствуя, как желание все больше и больше охватывает его.
— Однажды, — начал Василий, с трудом вспоминая слова, — года полтора назад, мы с ребятами с буровой пошли в аул за водой. У нас закончилась питьевая вода, а рабочий день только начинался. Судя по всему, денек предстоял жаркие, с утра термометр доказывал около сорока. Вышки буровые все в принципе автоматизированы, качают и качают сами… А до аула было километров восемь, почти по пустыне.
Где-то на полпути налетел ураган, небо резко потемнело, хотя до этого было идеально чистым, и нас накрыла песчаная буря. Никто не знал, сколько она продлится, и мы рассорились. Одни хотели вернуться, другие продолжить путь. Я знал, что без воды долго не протянуть и поэтому пошел вперед. Со мной осталось два человека, а те пятеро — побежали назад.
Представь себе, жара неимоверная, кругом песок, залепляет глаза, уши, во рту скрипит… Мы держались за руки, чтобы не потеряться и шли вперед. Я не знаю, сколько это длилось, буря не заканчивалась, и мы, наверное, сбились с пути. Короче, где-то через час, вспоминая и бога и черта, мы наткнулись на высоким сетчатые забор. Входа не видно. Дошли по периметру до ворот, там никого. Еле разглядели за воротами одноэтажное здание, довольно большое, из-за песка его и не видно сначала было. Мы в дверь проскочили — оказалось открыто, но запах внутри — жуткий. Зашли еще в одну дверь. Все такое старое, как будто брошенное… Боже! Когда я их увидел, то чуть в обморок от страха не упал. Представляешь! Мы случайно забрели в лепрозорий.
![Майнеры. Задача византийских генералов](/storage/book-covers/5c/5ce068f995a647a7dc597f90212c6ae7d7ca3220.jpg)
Школьный учитель математики, испытывая бедственное положение, организовывает со своим учеником нелегальную ферму по добыче криптовалюты в подвале обычной московской школы. В это же время в Америке два брата-близнеца теряют контроль над социальной сетью, которую разработали, и решают попытать счастья, инвестируя в новый финансовый инструмент – биткойн. Москва, Нью-Йорк, Токио. Как пересекутся интересы героев – в первом романе трилогии «Майнеры».Содержит нецензурную брань.
![Реализованная вероятность](/storage/book-covers/43/432282bcde1d534ee9693119900171fadb0eb4d4.jpg)
Дилогия "Реализованная Вероятность" (первая книга - "Пришелица Ниоткуда", вторая - "Молодые Волки возвращаются") повествует о контактах и конфликтах двух полярных миров - мира гуманистов-конфедератов и мира изуверов-имперцев. Оба главных героя, конфедератка Шейла и имперец Аррк Сет, имеют сходное происхождение - непосредственно от космопортовых крыс. Шейла, рождённая "по ту сторону закона", возвращается в лоно Конфедерации, потеряв всех близких людей. Не удовлетворённая только служением Семье Человечеств, она ищет предназначения "на стороне" - в Реализованной Вероятности, в галактической империи зла, созданной неким Автором Бестселлера с неведомой планеты.
![Экспансия Леса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Прошёл не один десяток лет с момента разрыва официальных дипломатических отношений Форрестера с Землёй, прежде чем эльфы решились начать масштабный проект на паях с земным правительством. Что самое интересное, идею поиска пригодных к терраформированию планет предложили они же. Нельзя сказать, что строительство стационарных порталов совсем уж себя не оправдало, но второго Форрестера землянам больше не попадалось, да и во всей этой затее был большой элемент случайности. То ли попадётся, то ли нет, то ли сейчас, то ли через сто лет.
![Алмазная цепь](/storage/book-covers/d6/d60ba891a730911830111c7fde3fda31d84c8671.jpg)
Подготовка и проведение переворота в банановой стране РФ. Бестолочи и зажравшиеся чиновники готовят и с треском проваливают государственный переворот. Фига с маслицем, а не власть — как результат их вялых усилий. Уроды, упыри, вампиры и другая дрянь правящая и кружащаяся вокруг нашей жизни. Взгляд на жизнь с их стороны.
![Зуб любви](/storage/book-covers/6d/6dfb25594e4afd30666cf750b446cfb5811afb38.jpg)
На прием к доктору Алисе Васильевне приходит необычный пациент, у которого разболелся зуб… любви. Согласно древней стоматологической легенде, укус этого редкого зуба доставляет женщине неземное наслаждение. И только от мастерства Алисы Васильевны зависит, сумеет ли она спасти столь ценный орган.Ситуация осложняется тем, что Алисе Васильевне не дает покоя экс-муж – беззубый боксер-неудачник, который люто ненавидит всех «жубаштых».
![40](/storage/book-covers/be/be83fd62506742ebe70f85e9f7afa294bbc43c88.jpg)
Кризис среднего возраста принимает у писателя Вениамина неожиданные формы. Накануне сороколетия Вениамину кажется, будто большей части прожитой им жизни попросту не было. Стараясь докопаться до сути, он все больше и больше убеждается в этом. Вскоре обнаруживается и злоумышленник, подворовывающий тихую писательскую жизнь…