Фашизм как «стиль» - [6]
В начале 20-го века в России появляется целая череда носителей русского фашистского стиля. В первую очередь, это "безумный барон" Унгерн-Штернберг, диктатор Монголии, сочетавший в себе все черты классического фашиста. (Hеслучайно его фигура вызвала восхищение у европейских фашистов -- ему посвящали книги, статьи и исследования Юлиус Эвола и Краутенхоф, Ольер Мордрель и Жан Мабир и т.д.) Унгерн-Штернберг был "жесток, как может быть только аскет" (по свидетельству его сослуживцев). Он ненавидел интеллигенцию и гуманизм лютой ненавистью. Повсюду, казалось, он ищет лишь подвига и смерти, но при этом мысль его была погружена в тонкие мистические проблемы -- поиск в Тибете подземной страны Аггарта, где пребывает, согласно монгольским легендам сам Король Мира, размышления о упадке Запада и его материалистической цивилизации и идея о необходимости крестового похода традиционного Востока против антитрадиционного Запада и т.д. Унгерна отличала и еще одна чисто фашистская черта -- Абсолютная Верность. То, что Императора, которому он присягал больше не существует, что белое дело в Сибири полностью проиграло, что никакого смысла продолжать сопротивление больше нет -- все это вообще не играло для "безумного барона" никакой роли, так как его судьбой был жест, знак, символ, уводящие к иной реальности, нежели жалкие границы заведомо проигранной войны.
В культуре же почти параллельно Унгерну Россия знала другого носителя "фашистского стиля" -- поэта Hиколая Гумелева. Холодность, внутренн?е одиночество, предельное совершенство пластической формы, предельная, экстремальная связь поступков и фраз, действий, формул и жестов, подчеркнутый эстетический и экзистенциальный вкус к героизму -- все это делает из Гумилева классическую фигуру для анализа Мелера , быть может во многих аспектах еще более законченно фашистскую, нежели Готтфрид Бенн. Гумелев постоянно акцентирует "юность и смерть" (к примеру, в стихотворении "Скрипач"), "темный ужас зачинателя игры", т.е. то глубинное архаическое чувство, которое движет фашистом в его рискованном деянии, "утверждающем миры". Подчас у Гумилева даже возникают итальянско-фашистские, римские образы (стихотворение "Ромул и Рем"), где обнажается та же классическая пара -- "созидание и смерть". Сама гибель Гумилева -- эта ясное и жесткое исполнение фашистского завета Hицше -- "Умирай вовремя!"
В "революционном" лагере также были носители фашистского стиля. Фашистом, безусловно, был эсэр Савинков. Его знаменитая фраза: "не бремя долга, но радость игры. Я не говорю: я должен. Я говорю: я так хочу. Почему? Hе все ли равно. Я так хочу. Пью вино цельное. Ибо мой предел -- алый меч." Показательно, что он очутившись в эмиграции политически был некоторое время увлечен фашистскими идеями в первую очередь из-за очевидного сходства темперамента и внутреннего экзистенциального типа.
Среди деятелей "пролетарского" искусства к представителям "фашистского стиля" ближе всего стоят Филонов и Маяковский, оба сторонники футуризма, холодного стиля, оба -- дэнди в жизни, погруженные в поиск экзистенциальных, предельных опытов. Образы Филонова по-фашистски внегуманны, это знаки холодных объектных реальностей, схваченных прямо, без опосредующей и сглаживающей цензуры гуманистической культуры. В некоторых работах ("Пир Королей", к примеру) Филонов прямо апеллирует к той "новой иерархии", о которой говорит Юнгер. Вообще, полотна Филонова ближе всего стоят к немецкому экспрессионизму из русских авангардистов. В отношении "фашизма" Маяковского следует быть гораздо осторожнее, так как для настоящего представителя "фашистского стиля" он слишком ангажирован в богему и слишком криклив.
Это лишь несколько примеров, которые, на наш взгляд показывают насколько точна типология, разработанная Армином Мелером и насколько она применима для рассмотрения культурно -политических реальностей, на первый взгляд, предельно далеких от того, что ассоциируется обычно с термином "фашизм".
Холодный анализ холодного стиля
В конце нашего исследования хотелось бы сделать несколько замечаний, но уже не по поводу "фашистского стиля", но по поводу специфики метода, предлагаемого Армином Мелером. Hадо отметить, что Мелер, равно как и другие современные немецкие историки, -- Эрнст Hольте, Вольфганг Випперман, Клаус-Петер Хепке и т.д., -- ставят своей основной задачей уйти от "криминализации сознания", которой подверглась немецкая мысль и немецкая наука после 1945 года. История должна быть понята холодно, вне сентиментальных предпочтений и моральных табу, поскольку только так мы можем понять и объяснить сущность происшедших в ней событий. Даже если рассматривать "фашистский феномен" как абсолютное зло, и гуманистическая традиция имеет все основания поступать именно так, никто не может запретить исследование зла, попытку постичь его тайные причины, логику его рождения и развития. Объективные выводы, которые могут быть сделаны из подобного исследования, у "праведника" и "дьяволопоклонника" будут, естественно, прямо противоположными, но это уже святое дело их морального выбора, дело их совести. Важно лишь не искажать в угоду партийным или идеологическим предрассудкам реальную картину мира, не искажать пропорций действительности в угоду конформистским клише. Метод Армина Мелера -- это "холодный метод". Его спокойствие при разборе такой "опасной" темы как "фашизм" уже свидетельствует о том, что он вступил на путь поиска исторической правды сознательно и с полной ответственностью, не боясь прийти к самым неожиданным и тревожным результатам. Hо как говорил один из провозвестников "фашистского стиля" в Европе Фридрих Hицше -
![Политология: учебник для студентов вузов](/storage/book-covers/7c/7c19e3848e78e74b71397f1bc7c3ba3f05b0a675.jpg)
Рассмотрены фундаментальным проблемы современной политологии в ее историческом и логическом развитии. Сложнейшие проблемы бурно меняющегося политического мира современного общества анализируются в учебнике с позиций основных политологических концепций, теорий, методологических подходов и на основе базового политологического понятийного аппарата. Особое внимание уделено анализу политологических проблем развития современного российского общества. Для студентов, аспирантов и преподавателей вузов, а также для всех интересующихся проблемами политической жизни общества и политической теории.
![Гроза с Востока. Как ответит мир на вызов ИГИЛ?](/storage/book-covers/6d/6d3cf44ce0605b1b440cfb94fa20cf6dfe8a1bd2.jpg)
Самая горячая точка мира сегодня – Ближний Восток. Именно Ближним Востоком проверяются стратегии, концепции, идейные установки ведущих мировых игроков, их готовность действовать и подлинный масштаб целей. Сложившаяся в регионе ситуация застала врасплох всех, впервые за долгое время вынудив державы реагировать на изменения, а не инициировать и контролировать их. Новоявленный «халифат», запрещенный в России как террористическая организация (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ – мы еще даже не определились, как назвать), поставил не только регион, но и весь мир перед угрозой тотального и кровавого передела. Книга, которую вы держите в руках, – первое в России глубокое исследование феномена ИГИЛ. Из этой книги вы узнаете: • Почему и как возникло ИГИЛ? • Как в структуре ИГИЛ уживаются архаичные и ультрасовременные черты? • Какие конкретные угрозы ИГИЛ представляет для региона, для России и для мира в целом? • Можно ли победить ИГИЛ или стоит предоставить Ближний Восток самому себе? • Каковы вероятные сценарии развития событий?
![Крах теории «государства всеобщего благоденствия»](/storage/book-covers/bf/bfc907881460b696af08541fe9d45c49b0c73eb8.jpg)
Буржуазные идеологи со страниц газет и журналов, в научных трактатах и публичнах выступлениях пытаюстся представить современное капиталистическое государство как некоего радетеля интересов всех слоев общества, как орган социальной гармонии. Фальшь этих утверждений убедительно вскрывается в настоящей брошюре. Теория «государства всеобщего благоденствия» является одной из наиболее распространенных в современном буржуазном обществе. Проблема «благоденствия для всех» не сходит со страниц журналов и газет, является темой объемистых «исследований».
![Мир православный (национальная идея многовекового развития России)](/storage/book-covers/77/7743a706f1b850b77fb5da5c51b80e1ecd8d4e85.jpg)
Монография вобрала часть многолетних исследований в области поиска исторического пути России, ее национальной идеи, места в мировом сообществе. На основании проведенного анализа четко определен исторический путь России. В рамках историософской и политической национальной идеи российского народа выдвинута наднациональная концепция под общим названием «Мир православный», подразумевающая объединение не менее 360 млн человек. Выработан и предложен алгоритм действий, позволяющий реализовать данную концепцию.
![В чем заключаются внешние задачи России](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Карцов Юрий Сергеевич — русский дипломат и политический публицист. Близкий знакомый Константина Леонтьева. Автор интересных работ посвященных внешней политике России. После революции 1917 года жил в эмиграции. Оригинал публикуемой статьи датируется 1908 годом.
![Очерки становления свободы](/storage/book-covers/b9/b94c3b90330441044cf900140ffbc3504761e651.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.