Фашизм как «стиль» - [3]
Агрессия и Смерть
Эпатажно откровенное прославление "черной рубашки -- цвета террора и смерти" во многом поспособствовало тому, что именно термин "фашизм", а не "нацизм" стал в современной лексике синонимом "откровенного и явного зла". Хотя итальянские фашисты не совершили практически никаких серьезных "преступлений против человечества" (в отличие от национал-социалистов или коммунистов), именно фашизм превратился в "дьявола" атеистической цивилизации. Конечно, если бы речь шла только об эстетических заявлениях авангардистов, этого бы не случилось. В качестве примера можно взять французских сюрреалистов, чьи заявления были не менее шокирующими и антибуржуазными, и чьи публичные представления носили часто откровенно анти-гуманистический характер, но при этом "сюрреализм" не отождествился ни с "коммунизмом", ни с "антигуманизмом".
Интуиция подсказывает, что апелляция к смерти и агрессии имеет в фашистском стиле центральное значения. Hо прежде чем сделать серьезные метафизические выводы, обратимся к анализу Армина Мелера в отношении "прямого действия", одной из фундаментальных концепций фашизма, прямо связанной со смертью и агрессией.
"Принято проводить прямую линию от текстов Готтфрида Бенна или Эрнста Юнгера к ужасам Аушвица.<...> Hа самом деле, это совершенно неверно, так как смерть, которую воспевает фашист -- это в первую очередь его собственная смерть, и лишь во вторую очередь -- это смерть врага, в котором фашист чтит равного себе. Это еще и нечто другое, более глубокое. Hо уж к индустриальному массовому уничтожению беззащитных людей ради абстрактных принципов смерть в понимании фашиста вообще не имеет никакого отношения. Массовое уничтожение предполагает существование абстрактной системы, в соответствие с которой человеческие существа делятся грубо на хороших (которых надо защищать) и плохих (которых надо уничтожать). Для того, чтобы реально осуществлять подобные деяния надо обладать сознанием того, что исполнитель наделен особой миссией, которая дает ему субъективное право судить, мстить и проводить чистки. Фашист начисто лишен сознания такой миссии, он мыслит в категориях сражения, а не мести, уничтожения, очищения. Фашист, напротив, стремится пластически оформить свою собственную природу, и он чтит врага, если тот способен конкретизировать себя также однозначно, как и он сам. Более всего фашист ненавидит "теплых" из своего собственного лагеря, их он называет не иначе как "буржуа", "лавочники", "фарисеи" и т.д. Фашисту чуждо деления мира на черное и белое. Форма и хаос стоят для него совсем в иной плоскости, чем добро и зло. Для фашиста очевиден не дуализм, но единство в многообразии. Иначе он не может понять реальности, всякое манихейское деление ему чуждо. Хотя, надо признать, что множественность он воспринимает только структурировано, множественность, получившую форму.
Речь здесь не идет об обелении фашизма. В наш век полный насилия существовала и специфически фашистская форма насилия. Она проявлялась прежде всего в покушениях, в путчах, в зрелищном "походе на Рим", в "карательных экспедициях" против тех или иных сил противника. С другой стороны, анонимные и массовые ликвидации, практиковавшиеся русским большевизмом сразу после гражданской войны и немецким национал-социализмом после начала Второй мировой, полностью отсутствовали во всех режимах, носивших подлинно фашистский характер. Внушение всепронизывающего страха, проникающего вглубь существа, комиссарские пытки и расстрелы, доносы, персональные дела, одним словом все атрибуты анонимного террора глубоко чужды фашизму. К "фашизму", имеющему свои истоки в синдикализме, вполне применим термин "прямое действие". Фашистское насилие -- это прямое насилие, т.е. насилие внезапное, откровенное, зрелищное, всегда стремящееся к символическому значению: нападение на центры власти, флаги, вывешенные на штабом противника или над любым другим зданием, имеющем символическую значимость, даже в том случае, если специалисты в военных вопросах убеждены, что огромные потери в ходе этой операции совершенно несоразмерны реальной стратегической значимости высоты и поэтому сама операция абсурдна (смысл такой фашистской операции как раз и состоит в ее абсурдности).
В фашистской среде наибольшим символическим действием после похода на Рим безусловно считается защита Алькасара в самом начале испанской гражданской войны с 21 июля по 27 сентября 1936 года. Только 27 сентября националистам удалось прорвать кольцо красных, которые держали город в окружении. Посещение Алькасара, который остался нетронутым с тех пор, как свидетельство войны, дает ясное представление о том, что такое "фашистский миф". Архаичный телефон на столе, пожелтевшие фото на стенах и текст одного телефонного разговора, переведенного на все языки мир (включая арабский, еврейский и японский). Все это должно напоминать о событиях 23 июля 1936 года.
В этот день у полковника Москардо, командира Алькасара, раздается телефонный звонок из города. Его собеседник -- начальник Красной милиции, осаждающей город. Он предлагает Москардо немедленно сдать город, так как в противном случае его сын, попавший в руки красных, будет расстрелян. Красные дают трубку сыну, чтобы тот подтвердил все сказанное. Между отцом и сыном происходит такой диалог. Сын:"Папа!" Москардо:"Да, что случилось, сынок?" Сын:"Hичего. Только они говорят, что расстреляют меня, если ты не сдашь Алькасар." Москардо:"Тогда поручи свою душу Богу, крикни "Вива Еспанья!" и умри патриотом". Сын:"Я целую тебя, папа." Москардо:" Я целую тебя, сынок." Потом он добавляет начальнику Красной милиции, снова взявшему трубку: "Hе медлите. Алькасар не сдастся никогда". Москардо вешает трубку. Его сына расстреливают внизу, в городе.
![Политология: учебник для студентов вузов](/storage/book-covers/7c/7c19e3848e78e74b71397f1bc7c3ba3f05b0a675.jpg)
Рассмотрены фундаментальным проблемы современной политологии в ее историческом и логическом развитии. Сложнейшие проблемы бурно меняющегося политического мира современного общества анализируются в учебнике с позиций основных политологических концепций, теорий, методологических подходов и на основе базового политологического понятийного аппарата. Особое внимание уделено анализу политологических проблем развития современного российского общества. Для студентов, аспирантов и преподавателей вузов, а также для всех интересующихся проблемами политической жизни общества и политической теории.
![Гроза с Востока. Как ответит мир на вызов ИГИЛ?](/storage/book-covers/6d/6d3cf44ce0605b1b440cfb94fa20cf6dfe8a1bd2.jpg)
Самая горячая точка мира сегодня – Ближний Восток. Именно Ближним Востоком проверяются стратегии, концепции, идейные установки ведущих мировых игроков, их готовность действовать и подлинный масштаб целей. Сложившаяся в регионе ситуация застала врасплох всех, впервые за долгое время вынудив державы реагировать на изменения, а не инициировать и контролировать их. Новоявленный «халифат», запрещенный в России как террористическая организация (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ – мы еще даже не определились, как назвать), поставил не только регион, но и весь мир перед угрозой тотального и кровавого передела. Книга, которую вы держите в руках, – первое в России глубокое исследование феномена ИГИЛ. Из этой книги вы узнаете: • Почему и как возникло ИГИЛ? • Как в структуре ИГИЛ уживаются архаичные и ультрасовременные черты? • Какие конкретные угрозы ИГИЛ представляет для региона, для России и для мира в целом? • Можно ли победить ИГИЛ или стоит предоставить Ближний Восток самому себе? • Каковы вероятные сценарии развития событий?
![Крах теории «государства всеобщего благоденствия»](/storage/book-covers/bf/bfc907881460b696af08541fe9d45c49b0c73eb8.jpg)
Буржуазные идеологи со страниц газет и журналов, в научных трактатах и публичнах выступлениях пытаюстся представить современное капиталистическое государство как некоего радетеля интересов всех слоев общества, как орган социальной гармонии. Фальшь этих утверждений убедительно вскрывается в настоящей брошюре. Теория «государства всеобщего благоденствия» является одной из наиболее распространенных в современном буржуазном обществе. Проблема «благоденствия для всех» не сходит со страниц журналов и газет, является темой объемистых «исследований».
![Мир православный (национальная идея многовекового развития России)](/storage/book-covers/77/7743a706f1b850b77fb5da5c51b80e1ecd8d4e85.jpg)
Монография вобрала часть многолетних исследований в области поиска исторического пути России, ее национальной идеи, места в мировом сообществе. На основании проведенного анализа четко определен исторический путь России. В рамках историософской и политической национальной идеи российского народа выдвинута наднациональная концепция под общим названием «Мир православный», подразумевающая объединение не менее 360 млн человек. Выработан и предложен алгоритм действий, позволяющий реализовать данную концепцию.
![В чем заключаются внешние задачи России](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Карцов Юрий Сергеевич — русский дипломат и политический публицист. Близкий знакомый Константина Леонтьева. Автор интересных работ посвященных внешней политике России. После революции 1917 года жил в эмиграции. Оригинал публикуемой статьи датируется 1908 годом.
![Очерки становления свободы](/storage/book-covers/b9/b94c3b90330441044cf900140ffbc3504761e651.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.