Эхо вторжения - [14]

Шрифт
Интервал

По мере поступления информации от разведгрупп, перед полковником Буко-граем стало вырисовываться состояние дел. На окраинах города пока признаков эпидемии или ее последствий, за исключением не таких уж больших толп народа, пытавшихся покинуть город, не наблюдалось. Благодаря сохранившимся заслонам на постах ГАИ, полковник уже имел в своем распоряжении передний, хотя и слабый рубеж оцепления. Он решил усилить эти заставы мобильными группами из десантников, а основное оцепление выдвинуть еще ближе к городу на расстояние пятнадцати километров. Тем самым он увеличил плотность кордона почти втрое. Внешнее кольцо можно было оставить более редким, и об этом он теперь не беспокоился. Из трех соседних областей подходили еще три полка мотострелков и необходимыми силами для создания должного заслона, полковник теперь обладал в полной мере.

Между этими двумя внешними кольцами оцепления в трех местах в спешном порядке размещались медицинские подразделения с палаточными городками, обо-рудованными средствами санобработки. Все готовилось для приема эвакуирован-ных, столпившихся возле постов ГАИ, людей. За ними уже были направлены колонны грузовиков и несколько автобусов, привлеченных в близлежащих населенных пунктах.

К 10–00 подоспевшая бригада внутренних войск начала прочесывание зоны, образовавшейся между основным кольцом оцепления и заслонами, расположившимися на постах ГАИ. Дальше этой воображаемой линии без дополнительной разведки, пока заходить не решались.

Доложив о принятых мерах «наверх», полковник Букограй в ожидании очередных докладов от разведгрупп, потянулся своим кряжистым крепким телом и подошел к окну. Окно кабинета директора совхоза выходило не на центральный «проспект» поселка, а на противоположную сторону, на задворки, где уже в полусотне метров лужайка густой ярко-зеленой травы переходила в посадки молоденьких сосен. На лужайке мирно паслось несколько коровенок. Пейзаж за окном выглядел столь пасторальным, что от него прямо так и веяло покоем. Лицезрение его вполне сносно успокаивало расшалившиеся нервы.

Полковник Букограй подумал, что пейзаж своей патриархальностью весьма подходил и самому директору совхоза. Ему всегда нравились такие вот спокойные деловые мужики, не болтуны, а просто делающие свое дело. На таких вот людях все века держалось не только хозяйствование, но, как казалось полковнику, и сам русский характер. «А ведь он романтик, наш директор, и большой любитель природы!» — Подумал Букограй рассматривая пейзаж за окном, вновь добрым словом про себя помянул директора, который как-то ненавязчиво сумел занять какими-то делами представителя ЦК, каким-то шестым чувством поняв, что тот будет только помехой в работе полковника.

5

Самый благоразумный человек не может вполне повелевать своими желаниями; но он должен быть господином своих поступков.

М. д'Арконвил.

С небольшой скоростью Владимир с Николаем, оседлав мотоцикл, двигались по пустынной улице. Обычно негромкое тарахтенье мотоциклетного двигателя в настоящее время, из-за давящей на психику мертвой тишины, казалось ревом дизеля, сопоставимого по мощности с танковым. Кроме них на улицах не было видно ни одной души. По обочинам, а кое-где и на середине проезжей части в беспорядке, словно движение прекратилось одномоментно, стояли автомашины: тентованные грузовики, парочка самосвалов, несколько легковушек, одна машина скорой помощи и милицейский «уазик», въехавший на тротуар и уткнувшийся в столб разбитым радиатором. Именно к нему они и подкатили, чтобы позаимствовать бензин. За рулем находилось уже начавшее «растекаться» противной слизью, тело в сержантском кителе. Зрелище было омерзительным, Николай с трудом сдержал попытавшийся вывернуться желудок, и отошел в сторону. Осматриваясь, он держал автомат наизготовку, в то время как Владимир, уже более-менее привыкший к таким зрелищам, сливал из машины бензин в канистру. Потом Владимир открыл дверцу автомобиля и, пошарив на заднем сиденье, обнаружил автомат с укороченным стволом и без приклада. Там же нашелся и подсумок с тремя магазинами к нему. Владимир проверил — магазины были полны. Молча, он положил добычу в люльку мотоцикла. За все время, прошедшее с того момента, как покинули квартиру Николая, они еще не перемолвились и словом. Обстановка была настолько гнетущей, не располагающей к разговорам, что думалось, у них даже не нашлось бы слов, способных выразить свои впечатления. Лишь один раз Владимир глухо буркнул: «Будем надеяться, что нас от этого кошмара спасут комбинезоны и противогазы!»

Залив в бак бензин, они все также медленно двинулись дальше. Город словно вымер, что по сути дела и было на самом деле, только кое-где из-за занавесок выглядывали любопытные глаза и мелькали бледные лица. Николаю подумалось, что милицейский мотоцикл, с вооруженными седоками мог внушить обитателям домов слабую надежду на восстановление порядка. Конкретной цели у них с Владимиром не было — хотелось осмотреться. Сейчас они находились не очень далеко от центра, но на улочках, где хватало старых домов с обширными дворами, попасть в которые можно было только через своеобразные тоннели арочных ворот, над которыми располагались еще два-три этажа. Вдоль вымощенной гранитным булыжником мостовой, тянулись узкие асфальтированные ленты тротуаров, вплотную примыкающие к цоколям стен домов.


Рекомендуем почитать
«Ливонский» цикл

Цикл статей по истории Ливонской войны 1558–1561 годов, опубликованный на Warspot.ru в 2018–2020 гг.


Секундо. Книга 2

Книга вторая второй трилогии саги «Серебро ночи». Встреча наследного принца Северстана и обладательницы древней королевской крови. Что принесет она стране?


Предел прочности. Книга вторая

Продолжение приключений Петра Воронова в иномирье. Когда-то давно он подписал контракт, рассчитывая на благородную профессию, где ветер странствий в парусах, и роковые красотки, требующие спасения. Увы, у жизни своеобразное чувство юмора. Парусов нет даже на горизонте, а красотки такие, что впору самому просить защиты. А ещё судьба подбросила загадок, которые останавливают время и рождают на свет Тварей… Но герой не унывает, потому как предел прочности есть у бетона, у крепчайшего из алмазов, а твердость духа человеческого остаётся величиной непознанной.


Предел прочности. Книга третья

Продолжение приключений Петра Воронова в иномирье. Четыре года обучения в Академии позади. Впереди ждет служба... Только вот одной Вселенной известно, каким идеалам служить.


Маразмы торговли, или По ту сторону прилавка

Зачастую продавец выглядит полным идиотом в глазах покупателя. А кем видит покупателя продавец?..


Эльфицид: Служба

Эта история начинается с обливания синтетической бычьей кровью и кражи пирога с тунцом. А заканчивается массовыми смертями, международным скандалом и крахом индустрии VR игр. Первая книга эпического цикла «Эльфицид». Примечания автора: + Никаких унылых камер виртуальной реальности + Лихо закрученный сюжет + Инфантильный, но находчивый главный герой прямиком из дурки + Никакого планирования! Герой и сам не знает, куда его прокачает + Герой не избранный, просто у него есть уникальный артефакт.