Эд, граф Парижский и король Франции (882-898) - [57]

Шрифт
Интервал

, который по неизвестной нам причине с конца мая уехал в Нейстрию-Что это было — усталость, болезнь, политический расчет? Короче говоря, 2 июня[872] в Орлеане он подтвердил привилегии монастыря Святого Мартина в Туре по просьбе брата Роберта. Судя по этому акту, в условия, какие Эд выдвинул Фульку, входил отказ последнего от аббатства Святого Мартина, которое тот заставил Карла отдать себе, как только возвел его на престол.

Эд остался на Юге, и Аббон, поэт, воспевавший его подвиги, был глубоко возмущен и заявил, что более не знает его деяний, достойных того, чтобы их воспеть. Король в самом деле покинул северные края[873], почти целиком отвоеванные, в момент, когда над ними нависла новая угроза.

Почти четыре года великая норманнская армия разоряла Англию и сражалась со смелым англосаксонским королем Альфредом. Летом 896 г.[874] она разделилась на три корпуса, один из которых, самый бедный, меньше всех взявший добычи, раздобыл себе корабли, пересек пролив и под командованием некоего Хункдея[875] вошел в Сену на пяти барках; таким образом, этих норманнов было около трех сотен. Они немедленно начали разорять низовья Сены; должно быть, они были тем опасней, чем бедней. Эд никак не отзывался на призывы подданных и по непонятной причине оставался вдали. Число норманнов росло все больше, и, наконец, незадолго до Рождества они почувствовали себя достаточно сильными, чтобы войти в Уазу и остаться на зиму под Компьенем, на королевской вилле Шуази-о-Бак[876], близ места слияния Эны и Уазы.


897

В следующем году норманны дошли уже до Мааса[877]; У Карла тогда появилась мысль вступить с этими варварами в союз и воспользоваться их помощью, чтобы взойти на трон. Но Фульк, узнав об этом плане, немедленно написал этому королю, чтобы выразить ему все свое негодование из-за того, что Карл следует дурным советам[878]: «Кто из ваших подданных, — писал он, — верный вам, как должно, не пришел бы в ужас, узнав, что вы ищете дружбы с врагами Божьими и заключаете гнусный союз с язычниками, чтобы губить и истреблять имя христианское? Воистину, — добавлял он, — нет никакой разницы между тем, кто вступает в союз с язычниками, и тем, кто, отринув Бога, обожествляет идолов… В то самое время, когда вам следовало бы прекратить все былые злодейства, отказаться от грабежей и разорения бедняков и покаяться во всем этом, вы, не страшась вызвать еще более сильный гнев Божий, соединяетесь с теми, кто не ведает Бога и внемлет только своим жестоким побуждениям. Поверьте мне: действуя таким образом, вы никогда не достигнете трона, ибо Бог, которого вы гневите, скоро вас погубит. До сих пор я возлагал на вас лучшие надежды; теперь я вижу, что вы скоро погибнете со всеми сообщниками, если вы в самом деле намерены действовать так и осуществлять подобные замыслы. Воистину те, кто дает вам такие советы, — это не верные, а неверные во всем; если вы послушаетесь их, вы потеряете равно и свое земное королевство, и царствие небесное. Умоляю вас, во имя Бога, откажитесь от этого замысла, не устремляйтесь добровольно к вечной погибели и не причиняйте такую боль мне и всем, кто верен вам в согласии с Богом. Лучше было бы вам не родиться, чем желать царствовать под покровительством дьявола и помогать тем, с кем бы вам следовало бороться всеми средствами. Ибо знайте, что, если вы это сделаете, если вы уступите подобным советам, я никогда не буду вам верен и, более того, отвращу от верности вам всех, кого смогу, и вместе с собратьями-епископами, отлучив вас и ваших людей, подвергну вас вечной анафеме. Поскольку я остаюсь вам верным, я, стеная, пишу вам все это, и поскольку я желаю, чтобы вы были почитаемы Богом и миром и взошли на трон, каковой вам причитается, при поддержке не Сатаны, а Христа. Царствование, которое дает Бог, имеет прочные основы; но царствование, приобретенное несправедливостью и грабежом, хрупко, оно быстро рухнет, оно недолговечно».

Архиепископ не смягчал выражений: жертвы, которые он принес, страдания, которые он претерпел в борьбе за дело Карла, которому, несмотря на уступки, сделанные Эду, он оставался верен, давали ему право говорить таким языком и даже угрожать.

Этот план норманнского союза не осуществился; всё, что осталось от него, — это крещение норманнского вождя Хункдея, произведенное на Пасху, 27 марта 897 г. Его крестным отцом стал Карл. На обратном пути норманны встретили франкскую армию, которой, похоже, командовал не Эд и не Роберт[879]; эта встреча не имела никаких непосредственных последствий, и норманны возвратились на свою стоянку в Шуази и к своим кораблям. Но, опасаясь окружения, поскольку встреченная ими армия была очень многочисленной, они сняли лагерь, вернулись на Сену и провели там все лето, занимаясь своими грабежами и не встречая никакого сопротивления. Где был Эд? Этого мы не знаем. Со 2 июня 896 г. До 21 октября 897 г. абсолютно все следы его теряются. Может быть, он болел? Возможно; только это объяснило бы его непонятную пассивность.

После Пасхи, 27 марта, сторонники Карла, видя, что их мало, и полагая, что ни одного надежного места, где бы они могли укрыться, больше нет, снова послали к Эду посольство, чтобы напомнить ему, что их сеньор — сын того, кто был его сеньором, и просить выделить ему часть отцовского королевства, откуда тот его изгнал. Иначе и ясней говоря: Карл и его сторонники хотели возобновить переговоры, прерванные в 896 г.


Рекомендуем почитать
Злые песни Гийома дю Вентре: Прозаический комментарий к поэтической биографии

Пишу и сам себе не верю. Неужели сбылось? Неужели правда мне оказана честь вывести и представить вам, читатель, этого бретера и гуляку, друга моей юности, дравшегося в Варфоломеевскую ночь на стороне избиваемых гугенотов, еретика и атеиста, осужденного по 58-й с несколькими пунктами, гасконца, потому что им был д'Артаньян, и друга Генриха Наваррца, потому что мы все читали «Королеву Марго», великого и никому не известного зека Гийома дю Вентре?Сорок лет назад я впервые запомнил его строки. Мне было тогда восемь лет, и он, похожий на другого моего кумира, Сирано де Бержерака, участвовал в наших мальчишеских ристалищах.


Белая карта

Новая книга Николая Черкашина "Белая карта" посвящена двум выдающимся первопроходцам русской Арктики - адмиралам Борису Вилькицкому и Александру Колчаку. Две полярные экспедиции в начале XX века закрыли последние белые пятна на карте нашей планеты. Эпоха великих географических открытий была завершена в 1913 году, когда морякам экспедиционного судна "Таймыр" открылись берега неведомой земли... Об этом и других событиях в жанре географического детектива повествует шестая книга в "Морской коллекции" издательства "Совершенно секретно".


Долгий, трудный путь из ада

Все подробности своего детства, юности и отрочества Мэнсон без купюр описал в автобиографичной книге The Long Hard Road Out Of Hell (Долгий Трудный Путь Из Ада). Это шокирующее чтиво написано явно не для слабонервных. И если вы себя к таковым не относите, то можете узнать, как Брайан Уорнер, благодаря своей школе, возненавидел христианство, как посылал в литературный журнал свои жестокие рассказы, и как превратился в Мерилина Мэнсона – короля страха и ужаса.


Ванга. Тайна дара болгарской Кассандры

Спросите любого человека: кто из наших современников был наделен даром ясновидения, мог общаться с умершими, безошибочно предсказывать будущее, кто является канонизированной святой, жившей в наше время? Практически все дадут единственный ответ – баба Ванга!О Вангелии Гуштеровой написано немало книг, многие политики и известные люди обращались к ней за советом и помощью. За свою долгую жизнь она приняла участие в судьбах более миллиона человек. В числе этих счастливчиков был и автор этой книги.Природу удивительного дара легендарной пророчицы пока не удалось раскрыть никому, хотя многие ученые до сих пор бьются над разгадкой тайны, которую она унесла с собой в могилу.В основу этой книги легли сведения, почерпнутые из большого количества устных и письменных источников.


Гашек

Книга Радко Пытлика основана на изучении большого числа документов, писем, воспоминаний, полицейских донесений, архивных и литературных источников. Автору удалось не только свести воедино большой материал о жизни Гашека, собранный зачастую по крупицам, но и прояснить многие факты его биографии.Авторизованный перевод и примечания О.М. Малевича, научная редакция перевода и предисловие С.В.Никольского.


Балерины

Книга В.Носовой — жизнеописание замечательных русских танцовщиц Анны Павловой и Екатерины Гельцер. Представительницы двух хореографических школ (петербургской и московской), они удачно дополняют друг друга. Анна Павлова и Екатерина Гельцер — это и две артистические и человеческие судьбы.