Дурная мудрость - [119]
Файзал смотрит на дорогу, так что я снова пытаюсь вытащить эту злосчастную козявку из левой ноздри. Но ее уже нет. Сбежала. Наверное, туда, где лучше.
Такси останавливается у моего дома. Плачу двадцать фунтов, как договаривались. Потом перехожу через дорогу, чтобы посмотреть на то место, где я срезал деревце в понедельник. Мне почему-то подумалось, а вдруг оно выросло заново и распустило молоденькие листочки, чтобы как-то украсить этот унылый и пасмурный зимний день… но нет. На фермерском поле бараны честно отрабатывают свое содержание и гоняются за овцами. Так и хочется написать что-нибудь высокопарное и неуклюжее, типа «Жизнь продолжает свой танец, какой нам еще нужен смысл?», – но это будет всего лишь очередная неправда.
Перехожу через дорогу и открываю дверь своего дома. На коврике в прихожей лежит открытка. На открытке – полярный день, полуночное солнце. Отправлено из Хоннингсвага, пятого ноября, в четверг. Узнаю почерк Z. Строчки из «Поклонения волхвов»: «И в свои края мы вернулись, в эти царства, / Но не чувствуем больше себя в согласии с прежним законом».[23]
Шанти, Шанти, Шанти.
Бросаю рюкзак на пол и мчусь на кухню с одной только мыслью: поставить чайник и заварить себе чаю – много-много, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Да, путешествие только начинается: нам еще предстоит обмануть Дьявола и вернуть себе наши души.
Идет дождь.
.
Z, спасибо тебе за открытку.
Приложение
Черный докторский чемоданчик Билла
Его загадочное происхождение и тайная история
Когда Джеймс Браун, соул-певец и тайный оккультный ученый, спел «У папы новая сумка», он пел вовсе не про какую-то сумку из Tesco и не про своего папу. Нет, этот мудрый чернокожий маг говорил иносказательно, имея в виду герметические науки. В таком зашифрованном виде он открыл миру частичку знания, ибо он говорил об одном очень странном и очень загадочном артефакте – магической вещи, которая существовала в мире задолго до Рождества Христова. Кое-кто утверждает, что эта вещь появилась еще в Темные Времена, в эпоху друидов и Стоунхенджа; но в ходе собственных изысканий я выяснил, что первое достоверное упоминание об этой вещи встречается в Ветхом Завете, а сама вещь восходит ко временам Моисея.
Я могу с полной ответственностью заявить, что черный докторский чемоданчик Билла – это не что иное, как Сума Завета, и что этот таинственный артефакт и есть первозданный sanctum sanctorum, святая святых, где хранились скрижали Завета, полученные Моисеем от Бога на горе Синай. Изучив тайный архив древнего ордена иудейских магов, чьи имена я поклялся не называть под страхом ужасной, мучительной смерти, я выяснил, про при переложении исходного текста Библии с древнееврейского на греческий переводчики перепутали слова «сума» и «ковчег». Чуть позже я остановлюсь на этом подробнее.
Сейчас же нам следует прояснить вопрос, имеющий самое непосредственное отношение к событиям, описанным в данной книге: каким образом этот мощный магический артефакт попал к моему доброму другу, мудрому Драммонду? Как получилось, что его клан стал хранителем Сумы Завета? Эта история начинается в Африке – а точнее, в Эфиопии, – с прапрадеда Билла, Мунго МакДраммонда, царя пигмеев. Шотландец Мунго был знаменитым исследователем Африки, охотником за слоновой костью и работорговцем. Он нажил огромное состояние, продавая черных рабов на содомитские ранчо в южных штатах Америки – его стараниями население Центральной Африки убавилось чуть ли не вдвое.
Этих молоденьких африканцев продавали богатым хлопковым баронам, которые пару недель всячески тешились с их свежими, юными задницами, ублажали себя, как могли, а потом убивали несчастных и требовали еще – этого «восхитительно вкусного черного мяска». И Мунго исправно снабжал этих испорченных европейских развратников необходимыми «деликатесами». Также ходили слухи – спешу добавить, что слухи неподтвержденные, – что Мунго и сам не чурался анальных радостей.
Но вернемся к Суме Завета. Мы доподлинно знаем, что один из местных шаманов предложил Мунго Суму в качестве выкупа за жизнь и честь сына, которого должны были отправить в Америку в качестве «жопного» раба. Шаман рассказал Мунго историю Сумы: после того, как царь Навуходоносор разрушил Иерусалим, растафари – потерянное колено Израилево – бежали в Эфиопию и принесли с собой Суму Завета, где эту реликвию хранили жрецы, передавая ее из поколения в поколение; собственно, так она и попала к шаману, потомку древних растафари. На каком-то этапе христианская вера вернулась к своим языческим, идолопоклонническим истокам, и Сума – вещь, наделенная сверхъестественной силой, – стала фетишем племени, что хранило ее на протяжении многих веков.
Мунго внимательно осмотрел старую, потрепанную кошелку. Что-то подсказывало ему, что шаман говорит правду и в этой вещи действительно заключена некая странная сила. Мунго нарушил слово. Он убил шамана и сына шамана и украл Суму Завета, святая святых. Но и это еще не все. Дабы усугубить богохульство, Мунго велел содрать кожу с убитого шамана и обтянуть этой кожей Суму, священнейшую из священных реликвий.
![Путешествие в параллельный мир](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Свод правил, благодаря которым преступный мир отстраивает иерархию, имеет рычаги воздействия и поддерживает определённый порядок в тюрьмах называется - «Арестантский уклад». Он един для всех преступников: и для случайно попавших за решётку мужиков, и для тех, кто свою жизнь решил посвятить криминалу живущих, и потому «Арестантский уклад един» - сокращённо АУЕ*.
![Месяц смертника](/storage/book-covers/5b/5ba8ca99152149fcdac3d22319e0ba3a42829469.jpg)
«Отчего-то я уверен, что хоть один человек из ста… если вообще сто человек каким-то образом забредут в этот забытый богом уголок… Так вот, я уверен, что хотя бы один человек из ста непременно задержится на этой странице. И взгляд его не скользнёт лениво и равнодушно по тёмно-серым строчкам на белом фоне страницы, а задержится… Задержится, быть может, лишь на секунду или две на моём сайте, лишь две секунды будет гостем в моём виртуальном доме, но и этого будет достаточно — он прозреет, он очнётся, он обретёт себя, и тогда в глазах его появится тот знакомый мне, лихорадочный, сумасшедший, никакой завесой рассудочности и пошлой, мещанской «нормальности» не скрываемый огонь. Огонь Революции. Я верю в тебя, человек! Верю в ржавые гвозди, вбитые в твою голову.
![Путь ниндзя](/storage/book-covers/19/1956a359525a953078dcee2e3e10d401e561bc67.jpg)
Сюрреалистичный рассказ, небольшая фантазия с вкраплениями галлюциногенного реализма и пейзажной лирики. Содержит нецензурную брань.
![Анархо](/storage/book-covers/a1/a164bfae58b4769675db67d4aba93d230759af2e.jpg)
У околофутбольного мира свои законы. Посрамить оппонентов на стадионе и вне его пределов, отстоять честь клубных цветов в честной рукопашной схватке — для каждой группировки вожделенные ступени на пути к фанатскому Олимпу. «Анархо» уже успело высоко взобраться по репутационной лестнице. Однако трагические события заставляют лидеров «фирмы» отвлечься от околофутбольных баталий и выйти с открытым забралом во внешний мир, где царит иной закон уличной войны, а те, кто должен блюсти правила честной игры, становятся самыми опасными оппонентами. P.S.
![Rassolniki](/storage/book-covers/80/809532cf959127568ac3ee512adcb6d033726937.jpg)
В провинциальном городе все чаще стали нападать на так называемую «гопоту» – парней в штанах с «тремя полосками» с пивом и сигаретой в руках, бродящих по кабакам, занимающихся мелким разбоем, живущих без царя в голове. Известны организаторы этих «зачисток» – некие RASSOLNIKI. Лидеры этой группировки уверены – гопота это порождение Советского Союза и она мешает встать на ноги новой стране. Особенно гопота во власти, с которой RASSOLNIKI планируют бороться далеко не маргинальным методом.Тем временем в город приезжает известный журналист Александр Рублев, ему поручено провести расследование и сделать о RASSOLNIKах материал.