Дом Утраченных Грез - [94]
Майк возобновил танец. Начал отталкиваться носками от земли, чтобы двинулась тропа. И тут же почувствовал, как стрела вошла в него, но не причинив боли. Она прошла насквозь и растворилась в воздухе за его спиной. Собаки продолжали рычать и бесноваться вокруг его ног. Он ускорил шаг и вскоре почти поравнялся с женщиной. Ее лицо было бесстрастно.
Затем в один чудесный миг не стало ни охотницы, ни собак. Вновь – высокий бурый куст и мшистые камни вокруг него. И ничего больше. Майк расслабился. Сердце его колотилось, руки дрожали. Его потянуло сойти с тропы и рассмотреть куст поближе. Он постоял, собираясь с духом, подсознательно ожидая, что куст снова превратится в женщину.
Но ничего не происходило. Только повисла жуткая тишина. Даже цикады и прочие насекомые смолкли. Он сам запугал себя, решил Майк, собственными чудовищными видениями.
Он сел, дрожащими пальцами достал сигарету и закурил, не спуская глаз с куста и почти желая, чтобы куст вновь преобразился. Видение не возвращалось. Докурив, он встал, но слишком резко, и на мгновение голова у него закружилась. Он вскинул на спину рюкзак, поднял посох и пошел по тропе. И тут же куст вспыхнул белым пламенем.
«Галлюцинация. Если суну руку в огонь, то не обожгусь». Мучительно захотелось сойти с тропы и попробовать это сделать. «Я должен проверить, что – реально, а что – нет, не то сойду с ума». Он приготовился сойти с тропы, когда крик с высоты над головой отвлек его. Он поднял голову и увидел большого ястреба, кружившего над ним. Крик птицы напомнил Майку пение Манусоса. Он заспешил дальше, оставив куст гореть, потрескивая, под слепящим солнцем.
Вершина склона была уже близко. Он полагал, что, как только поднимется наверх, ему сразу откроется Палиохора. Но тут на тропинке возникло новое препятствие.
Это была змея.
Тварь, коричневая змея с зелеными крапинками, лежала ниже полосы тумана поперек тропы. Майк топнул, ожидая, что она уползет прочь. Большинство змей уползают при первом приближении человека, но этой, похоже, слишком нравилось лениво лежать поперек тропы. Майк ткнул ее в брюшко крюком посоха. Змея не реагировала. Тогда он попробовал сдвинуть ее крюком с тропы, но крюк, казалось, прошел сквозь нее. «Очередная галлюцинация».
Очередная уловка, решил Майк, все для того, чтобы заставить его сойти с тропы. Он занес ногу, чтобы перешагнуть через нее, и тут змея его ужалила.
44
Майк отсутствовал уже четвертый день. Ким старалась гнать от себя паническую мысль, что может больше не увидеть Майка. Прежде она никогда не ощущала, как далек родной дом. Никогда еще эта страна не казалась ей такой чужой. Она не знала, с кем поделиться своими страхами, что вообще говорить. Она находилась в чужой стране, где у людей было иное понимание вещей. Надо было самой принимать решения, и это висело над ней дамокловым мечом.
Она старалась жить так, будто ничего не произошло, чтобы избавиться от ощущения надвигающейся катастрофы. Позавтракав по-спартански, она пошла к насосу помыть тарелку. Но в насосе не было воды. Она попробовала залить его, но безрезультатно – насос только отплевывался и чмокал. Может, окончательно пересох. Она оставила безнадежные попытки и пошла к морю.
Белые голуби, подняв головки, наблюдали за ней. Перемыв посуду, она аккуратно расставила стол и стулья в патио. Хотела сварить кофе, но питьевой воды не осталось, даже газ в баллоне кончался. На всем лежала печать запущенности.
Этой ночью ей вновь снился тот сон – сон об исполняющих в горах дикие ритуалы безумных женщинах, которые устремлялись с горящими факелами в руках по тропе вниз, к дому – этому дому, – но каждый раз, когда они приближались к воротам, она просыпалась с криком, в холодном поту. Что он, этот сон, означал? И почему всякий раз он начинался со множества мерцающих огоньков, похожих на огоньки свечей на красивом кладбище в Палиохоре? Что все это значило?
За оградой сада прошли несколько туристов. Она подняла голову и поймала их любопытные взгляды; те быстро отвернулись. Майк сказал бы: англичане! Как она могла забыть хоть что-нибудь? Ночи, когда они сидели в обнимку в патио при свете масляных ламп, тихо разговаривая, глядя на ночных рыбаков, проплывавших в тишине мимо. Куда ушли те времена? Казалось, это было вечность назад.
Глаза предательски защипало. Надо чем-то отвлечься, и она заметила валявшиеся под скамьей принадлежности для подводного плавания. Выбрав трубку и маску получше, она решила сплавать к скале и обратно. Прихватила заодно подводное ружье и ласты.
Она второй раз за утро вошла в воду с таким ощущением, что то, как они целыми днями плавали здесь с Майком, было в другой жизни. Она надела маску и опустила голову под воду, дыша через трубку. Студенисто-зеленый мир. Мир, где действуют совершенно другие законы.
Трудность дыхания через трубку когда успокаивала, когда нервировала. Сегодня это действовало умиротворяюще. Она плыла к островку над донным царством морских ежей, и морских анемонов, и полосатых рыб, не замечая их. Если законы подводного мира другие, тогда какие? Нет тут никаких законов: ты просто плывешь, медленно, осторожно, глядя на мир, скользящий мимо, и кормишься или сам становишься чьей-то пищей. Хорошо бы жизнь на суше была бы такой же простой. Тут, по крайней мере, не существует моральных законов, осложнений в отношениях, грязи, сомнений, ответственности, обязательств, уз, чувства потери или угрызений совести.
![Как бы волшебная сказка](/storage/book-covers/b3/b34f8cb1989f03991e9acfd209767d46e6d9032b.jpg)
Впервые на русском – в буквальном смысле волшебный роман мастера британского магического реализма, автора, который, по словам именитого Джонатана Кэрролла, пишет именно те книги, которые мы всю жизнь надеемся отыскать, но крайне редко находим. Тара Мартин ушла гулять в весенний лес – и пропала без вести. Ее родные, соседи, полиция обшарили окрестность сверху донизу, но не нашли ни малейших следов шестнадцатилетней девушки. В отсутствие каких-либо улик полиция даже пыталась выбить признание из возлюбленного Тары – талантливого гитариста Ричи со всеми задатками будущей рок-звезды.
![Темная сестра](/storage/book-covers/ac/acd971ef4f293aa42c866d4a905f1cf768e20c88.jpg)
Грэм Джойс — яркая звезда современной британской литературы, тонкий психолог и мастер увлекательной фабулы, автор, который, по словам именитого Джонатана Кэрролла, пишет именно те книги, которые мы всю жизнь надеемся отыскать, но крайне редко находим. Он виртуозно препарирует страхи и внутрисемейную ненависть, филигранно живописует тлеющий под спудом эротизм и смутное ощущение угрозы.Алекс работает археологом и раскапывает древний замок прямо в черте города. Его жена Мэгги сидит дома с детьми и мечтает получить диплом психолога в местном университете.
![Правда жизни](/storage/book-covers/f4/f4d65bf5c8e2481764e6d3ef638cb3e586a3a66b.jpg)
От знаменитого автора «Зубной феи» и «Курения мака» – эпическая сага о семье, любви, войне и волшебстве. Марта – матриарх семьи из семи дочерей, передающей по кругу Фрэнка, родившегося в последний год войны у эмоционально нестабильной Кэсси, ассоциирующей себя с леди Годивой. Фрэнк общается с невидимым Человеком за стеклом и учится бальзамированию, осваивается в коммуне и пытается совладать с зачатками дара предвидения…
![Зубная Фея](/storage/book-covers/37/37f6c964a6bd9f1f98f15920801bca6866845582.jpg)
«Зубная Фея» – самый известный роман блестящего английского писателя Грэма Джойса.Существует поверье: если ребенок, засыпая, положит под подушку выпавший молочный зуб, его заберет Зубная Фея и оставит вместо зуба монетку.Проснувшись однажды ночью, семилетний Сэм обнаруживает у своей постели Зубную Фею, больше похожую не на персонажа Шарля Перро или братьев Гримм, а на злобного гопника неопределенного пола. Он сам виноват: не надо было просыпаться, не надо было видеть фею. Теперь она (или он?) будет сопровождать Сэма все его детство и юношество, меняясь вместе с ним, то помогая ему, то угрожая, но ни разу не давая ответа на вопрос: реальность это или кошмарный сон и кто кому снится?
![Курение мака](/storage/book-covers/d8/d858b92d9849b7e9b9ed7b872ec89929e8a2619f.jpg)
В бескомпромиссном, галлюцинаторно-ярком романе "Курение мака" Грэм Джойс рассказывает историю английского электрика, который получает из МИДа сообщение о том, что его студентка-дочь задержана в Таиланде с грузом опиума. Отправляясь ей на выручку в компании приятеля по викторине типа «Что, где, когда» и своего старшего сына, христианского фундаменталиста, он оказывается в самом центре «золотого треугольника» наркоторговли и вынужден противостоять как «опиумным генералам», так и складывавшейся веками системе народных верований, вступить в смертельную схватку за жизнь и душу своей дочери с таиландскими наркобаронами и самим Духом Опиума.
![Скоро будет буря](/storage/book-covers/e4/e46ed30b0dcb571183c1d547484b5f094f9af94e.jpg)
Знаменитый писатель Джонатан Кэрролл сказал, что Грэм Джойс пишет именно те романы, которые мы всю жизнь надеемся отыскать, но крайне редко находим.«Магический реалист» Джойс виртуозно препарирует страхи и внутрисемейную ненависть, филигранно живописует тлеющий под спудом эротизм и смутное ощущение угрозы. В романе «Скоро будет буря» большая компания англичан приезжает отдыхать на юг Франции и поселяется в огромном старом особняке. На дворе август – пора убийственно жарких дней, за которыми нередко следуют грозы и ураганы.
![Мы вызрели на солнце детства](/storage/book-covers/bc/bc563d58a6af77b1da7c578566485a77c020375b.jpg)
В книге подобраны басни и стихи. Написаны они детьми в возрасте от 5 до 15 лет. Дети испытывают глубинную потребность, порывы вдохновения и желания запечатлеть собственную иллюстрацию времени, свой взгляд на его пороки и добродетели. Для усиления познавательной функции книги составители разместили басни Эзопа и Крылова. Стихи посвящены Великой Победе: судьба родины – чувство, полностью внятное юному поколению. Прелестна сказка девочки Арины – принцессы Сада.
![Мама, где ты? История одного детства](/storage/book-covers/62/62d21187105cf7c888af015b83360d271d655f08.jpg)
Говорят о немецкой пунктуальности, с которой гестапо организовывало террор. НКВД не уступал немецким коллегам. Репрессии против жен арестованных и их детей регламентировались 36 пунктами приказа от 15 августа 1937 года. В сохранившейся в архиве машинописной копии есть подчеркивания и галочки: чекист усердно штудировал пункты секретной бумаги, обдумывая, как быстрее и практичнее арестовывать и ссылать «социально-опасных детей». То, что для него было «пунктами», для девочки стало ее жизнью.
![Выбор](/storage/book-covers/4c/4c718808cc783542719e25a8cefe0ff484532ebf.jpg)
Все мы рано или поздно встаем перед выбором. Кто-то боится серьезных решений, а кто-то бесстрашно шагает в будущее… Здесь вы найдете не одну историю о людях, которые смело сделали выбор. Это уникальный сборник произведений, заставляющих задуматься о простых вещах и найти ответы на самые важные вопросы жизни.
![Куклу зовут Рейзл](/storage/book-covers/12/124f670e2f82dbd8db5f1ab0dc38262dd96dc125.jpg)
Владимир Матлин многолик, как и его проза. Адвокат, исколесивший множество советских лагерей, сценарист «Центрнаучфильма», грузчик, но уже в США, и, наконец, ведущий «Голоса Америки» — более 20 лет. Его рассказы были опубликованы сначала в Америке, а в последние годы выходили и в России. Это увлекательная мозаика сюжетов, характеров, мест: Москва 50-х, современная Венеция, Бруклин сто лет назад… Польский эмигрант, нью-йоркский жиголо, еврейский студент… Лаконичный язык, цельные и узнаваемые образы, ирония и лёгкая грусть — Владимир Матлин не поучает и не философствует.