Добрые инквизиторы. Власть против свободы мысли - [4]
Существуют стандартные обозначения либеральных политической и экономической систем: демократия и капитализм. Однако странно, что нет названия для либеральной интеллектуальной системы, область применения которой простирается от истории до журналистики. Поэтому в книге я использую термин «либеральная наука» (почему — объясню позже). Сама необходимость придумывать имя для системы «сортировки» идей свидетельствует о том, насколько эта система успешна. Чтобы установились те принципы, на которых базируется либеральная наука, потребовалась социальная революция; при этом сами эти принципы оказались настолько эффективными, настолько выгодными, что большинство из нас принимают их как должное. Мы редко задумываемся об их ценности — так же как и о ценности права на частную собственность или права голосовать на выборах, даже еще реже. Большинство из нас вообще никогда не задумывались о либеральной системе производства знания. И это — дань ее успеху. К сожалению, по этой же причине многие американцы не замечают и нынешней атаки на нее.
О какой же атаке идет речь? Попытаюсь объяснить это следующим образом.
Ключевой вопрос книги таков: каким образом общество должно выявлять и улаживать противоречия между различными мнениями? Другими словами, как правильно — или хотя бы как лучше всего — принимать решения о том, кто прав (то есть обладает знанием), а кто не прав (то есть является просто носителем мнения).
Этот вопрос можно задать очень по-разному, и появляется он на каждом шагу. 10 мая 1989 года газета The Tennessean в Нэшвилле написала о том, что член городского совета Джордж Дарден предложил построить посадочную площадку для неопознанных летающих объектов. «Люди сообщают обо всех этих странных существах, которые прилетают к нам в город, а приземлиться им негде», — заявил он. По его словам, сам он никогда таких существ не видел, но говорил вполне серьезно. «Ведь люди их видят — неужели вы хотите объявить их всех сумасшедшими?» — вопрошал он.
Джордж Дарден не был шутом. Он — ни больше ни меньше — поднимал проблему, которую философы называют проблемой познания: как отличить истинные убеждения от ложных, особенно если носителей первых меньше, чем носителей вторых? И кто должен решать, как это делать? Над Джорджем Дарденом все смеялись, но он заслуживает того, чтобы получить ответ. В конце концов, что должен делать политик, когда его избиратели утверждают, что видели НЛО?
На этот центральный вопрос — как отличить истинные убеждения от искаженных, ненормальных? — существует пять разных ответов. Это пять принципов принятия решений; всего их, несомненно, больше, но сегодня между собой в основном соревнуются именно они.
♦ Фундаменталистский принцип: те, кто знает правду, решают, кто прав.
♦ Простой эгалитаристский принцип: убеждения всех честных людей равно заслуживают уважения.
♦ Радикальный эгалитаристский принцип: схож с простым эгалитаристским принципом, но убеждения людей, принадлежащих к исторически угнетаемым классам или группам, согласно ему, заслуживают особого отношения.
♦ Принцип человеколюбия: допускает любой из вышеперечисленных подходов при главном условии — никому не навредить.
♦ Либеральный принцип: единственный легитимный способ решить, кто прав, — это проверка каждым каждого в поле общественной критики.
Главная идея этой книги заключается в том, что последний из принципов — единственный приемлемый, но сегодня он уступает позиции другим, и это очень опасно. Отталкиваясь от мысли, что наука — это подавление, а критика — это насилие, общественное регулирование дискуссий и исследований возвращается к идее благопристойности — на этот раз под прикрытием гуманности. В Америке, во Франции, в Австрии, Австралии и других местах возрождается старый принцип инквизиции: людей с неправильными или вредными взглядами нужно наказать ради общественного блага. Если их нельзя посадить в тюрьму, они должны потерять работу, против них надо развернуть организованную кампанию по очернению, их нужно заставить извиниться, отказаться от своих слов. Если наказанием не может заняться государство, то дело должны взять в свои руки частные организации и группы давления — по сути, линчеватели мысли.
Странно через три с половиной века после того, как Римская католическая инквизиция арестовала и казнила Галилея, писать о новой идеологии, направленной против критики, и о государственных и общественных попытках ее насадить. Странно использовать такие слова, как «инквизиция» и «линчеватели мысли». Что же случилось? И почему?
Послушайте две истории о новых вызовах либеральной науке. Одна из них — о справедливости, другая — о сочувствии.
История о справедливости начинается в прошлом веке[2], когда незыблемые представления консервативных религиозных сил, наконец, пали под натиском Лайеля, Дарвина, Т. Хаксли и неумолимого развития официальной науки. Бог и Библия с тех пор и надолго были почти полностью исключены из физики и астрономии. Последним их оплотом оставались геология и биология, история Земли и жизни; в конце концов, в Библии мало говорится о законах движения, но достаточно — о сотворении мира и его обитателей. Но даже в науках о жизни и Земле время тех, кто верил в высшие силы, уходило. К 1830-м годам даже такой набожный геолог, как преподобный Адам Седжвик, заявлял, что свидетельств Всемирного потопа не найдено. Седжвик и другие считали, что Библию просто не следует понимать буквально. Они намекали, что Библия подходит только для морального наставления, но не для познания окружающего мира.
![Политология: учебник для студентов вузов](/storage/book-covers/7c/7c19e3848e78e74b71397f1bc7c3ba3f05b0a675.jpg)
Рассмотрены фундаментальным проблемы современной политологии в ее историческом и логическом развитии. Сложнейшие проблемы бурно меняющегося политического мира современного общества анализируются в учебнике с позиций основных политологических концепций, теорий, методологических подходов и на основе базового политологического понятийного аппарата. Особое внимание уделено анализу политологических проблем развития современного российского общества. Для студентов, аспирантов и преподавателей вузов, а также для всех интересующихся проблемами политической жизни общества и политической теории.
![Гроза с Востока. Как ответит мир на вызов ИГИЛ?](/storage/book-covers/6d/6d3cf44ce0605b1b440cfb94fa20cf6dfe8a1bd2.jpg)
Самая горячая точка мира сегодня – Ближний Восток. Именно Ближним Востоком проверяются стратегии, концепции, идейные установки ведущих мировых игроков, их готовность действовать и подлинный масштаб целей. Сложившаяся в регионе ситуация застала врасплох всех, впервые за долгое время вынудив державы реагировать на изменения, а не инициировать и контролировать их. Новоявленный «халифат», запрещенный в России как террористическая организация (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ – мы еще даже не определились, как назвать), поставил не только регион, но и весь мир перед угрозой тотального и кровавого передела. Книга, которую вы держите в руках, – первое в России глубокое исследование феномена ИГИЛ. Из этой книги вы узнаете: • Почему и как возникло ИГИЛ? • Как в структуре ИГИЛ уживаются архаичные и ультрасовременные черты? • Какие конкретные угрозы ИГИЛ представляет для региона, для России и для мира в целом? • Можно ли победить ИГИЛ или стоит предоставить Ближний Восток самому себе? • Каковы вероятные сценарии развития событий?
![Крах теории «государства всеобщего благоденствия»](/storage/book-covers/bf/bfc907881460b696af08541fe9d45c49b0c73eb8.jpg)
Буржуазные идеологи со страниц газет и журналов, в научных трактатах и публичнах выступлениях пытаюстся представить современное капиталистическое государство как некоего радетеля интересов всех слоев общества, как орган социальной гармонии. Фальшь этих утверждений убедительно вскрывается в настоящей брошюре. Теория «государства всеобщего благоденствия» является одной из наиболее распространенных в современном буржуазном обществе. Проблема «благоденствия для всех» не сходит со страниц журналов и газет, является темой объемистых «исследований».
![Мир православный (национальная идея многовекового развития России)](/storage/book-covers/77/7743a706f1b850b77fb5da5c51b80e1ecd8d4e85.jpg)
Монография вобрала часть многолетних исследований в области поиска исторического пути России, ее национальной идеи, места в мировом сообществе. На основании проведенного анализа четко определен исторический путь России. В рамках историософской и политической национальной идеи российского народа выдвинута наднациональная концепция под общим названием «Мир православный», подразумевающая объединение не менее 360 млн человек. Выработан и предложен алгоритм действий, позволяющий реализовать данную концепцию.
![В чем заключаются внешние задачи России](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Карцов Юрий Сергеевич — русский дипломат и политический публицист. Близкий знакомый Константина Леонтьева. Автор интересных работ посвященных внешней политике России. После революции 1917 года жил в эмиграции. Оригинал публикуемой статьи датируется 1908 годом.
![Очерки становления свободы](/storage/book-covers/b9/b94c3b90330441044cf900140ffbc3504761e651.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Венеция Казановы](/storage/book-covers/ba/babd7514056439301304bbc9215eb3e77a1a19f7.jpg)
Самый знаменитый венецианец всех времен — это, безусловно, интеллектуал и полиглот, дипломат и сочинитель, любимец женщин и тайный агент Джакомо Казанова. Его судьба неотделима от города, в котором он родился. Именно поэтому новая книга историка Сергея Нечаева — не просто увлекательная биография Казановы, но и рассказ об истории Венеции: достопримечательности и легенды этого удивительного города на воде читатель увидит сквозь призму приключений и похождений великого авантюриста.
![Похищение Эдгардо Мортары](/storage/book-covers/b8/b85d07f1f2260a97bab0f6922c7b5f39e207b43c.jpg)
23 июня 1858 года в Болонье шестилетний еврейский мальчик Эдгардо Мортара был изъят из семьи по приказу церковных властей. Борьба родителей за возвращение сына быстро перестала быть внутренним делом еврейской общины и проблемой католических иерархов — к ней подключились самые влиятельные люди своего столетия, включая Наполеона III и Ротшильдов, — и сыграла свою роль в ослаблении Ватикана и объединении Италии. Американский историк, специалист по истории Италии Дэвид Керцер воссоздает летопись семьи на фоне важнейших геополитических перемен в Европе. Погружаясь в водоворот событий бурной эпохи, читатель наблюдает за тем, как в судьбе одного еврейского мальчика отразилось зарождение современных представлений о личности и государстве, гражданской солидарности и свободе вероисповедания.
![Первая мировая война в 211 эпизодах](/storage/book-covers/d5/d59c5510da08303db71479a3a0c38166b248c1b9.jpg)
Петер Энглунд известен всякому человеку, поскольку именно он — постоянный секретарь Шведской академии наук, председатель жюри Нобелевской премии по литературе — ежегодно объявляет имена лауреатов нобелевских премий. Ученый с мировым именем, историк, он положил в основу своей книги о Первой мировой войне дневники и воспоминания ее участников. Девятнадцать совершенно разных людей — искатель приключений, пылкий латиноамериканец, от услуг которого отказываются все армии, кроме османской; датский пацифист, мобилизованный в немецкую армию; многодетная американка, проводившая лето в имении в Польше; русская медсестра; австралийка, приехавшая на своем грузовике в Сербию, чтобы служить в армии шофером, — каждый из них пишет о той войне, которая выпала на его личную долю.
![Площадь и башня](/storage/book-covers/7e/7e1b590ab4a6f8f98e970a98474230195f9dc141.jpg)
“Мы живем в мире, объединенном в сеть, – так, по крайней мере, нам постоянно твердят”. Зримое воплощение любой сети – городская площадь. Башня ратуши – символ иерархии, структуры традиционного общества, где невозможны случайные взаимодействия. На поверку же оказывается, что любая иерархия – это разновидность сети. Более того, сеть может переродиться в иерархию, а иерархия может пасть под натиском мощной сети. Британский историк Ниал Фергюсон в новой книге на обширном материале показывает взаимодействие сетей и иерархий с древности до наших дней.