Дневник архангела Гавриила - [2]
И Франциск тут же засомневался. Говорит: «В смятении я. Кабы беды не вышло.» Это он от скромности. Чудесный будет святой, думаю. Говорю ему: «Посмотри на меня — разве так выглядит демон-искуситель?»
Тогда cорвал он плод, съел его, а в кожуре — его миссия. Так и стал он Франциском. Я ему дал напутствие, сказал, что от него небеса хотят — и пошел он вниз, на землю, ставить новый Орден и проповедовать братское милосердие. А если бы ему вышло стать Домиником и заниматься чистотой веры с помощью инквизиции? Ужас! Хотя инквизиция — это не наша выдумка, там давно к этому шло.
Вообще моя основная работа в Раю — стоять на посту на воротах между чистилищем (1-е небо, круг физический) и 2-ым небом, (круг эфирный, где кормежка происходит). Там я выслушиваю исповеди и определяю предел небес. Кого-то — до астрального круга, Третьих небес, кого-то — до четвертых, ментальных (там стоит универсальный райский гуманитарный университет, УрГУ), некоторых — до пятых, каузальных (там идет розыгрыш будущего тела, некоторые проигрывали руки-ноги, волосы, носы, а некоторые выигрывали небесную красоту. Тогда их целовала гурия. Или сам Рафаил, который и резался с ними в рулетку. Рот у Рафаила ярко-красный, как и хитон — и след на лбу счастливчика оставался на вою будущую жизнь). Редкие души шли до шестого будхиального неба, где стоит Древо познания Добра и Зла. Я пока помню лишь троих. На седьмом небе оказалась только одна душа рыцаря-паладина, а седьмое небо — это весь рай, в котором душа остается навечно и работает вместе с нами. Про апостолов, пришедших давно, и Деву Марию с Иосифом я здесь не говорю.
Кстати, о Деве Марии. Она заботится обо мне, видимо, помня нашу встречу на земле. Она прекрасна и очень добра, ее невозможно вывести из себя. На земле, внизу, про нее ходят скабрезные байки, но это вранье.
Она часто приходит к воротам и рассказывает про то, что видела на земле, скрашивая мою службу.
Надо сказать, что служба моя хороша, когда внизу мир и процветание. В безвременьи и грезах лежу я на камнях, слушаю ветер и птиц, а у ног поет вода — это воды Леты обегают огромные валуны. Жар солнца всегда смягчен зеленью листвы, оттого на камнях и траве свет слагается в причудливые витражи. Иногда души людей, погруженных в молитвенный экстаз, вспоминают о рае, и становятся видимыми. Тогда мы с ними беседуем, или они что-нибудь у меня просят. К сожалению, все эти просьбы сугубо меркантильны, и тогда я близок к отчаянию.
Каторга начинается тогда, когда внизу разыгрывается война или мор. Они идут ко мне колоннами, без перерыва, и мне тяжело видеть их озабоченные лица — на них тревога прерванного действия. Многие рвутся обратно, многие бросаются на меня в гневе, словно это я придумал смерть, некоторые безобразно торгуются.
Как однотипны их исповеди! Родился, женился, умер… Я не помню их имен и обстоятельств жизни. Иногда они рассказывают о своих злодействах, изменах и убийствах. Тогда мое лицо бледнеет — и меня выручает Петр. Он по-хозяйски садится напротив и, блестя улыбкой, берет часть работы на себя. Он придумал заставить их писать свои исповеди, чтобы не лезли все одновременно.
Часть из них я тут же отправляю назад — пусть живут снова, если им там нравится настолько, что даже нелюбопытно — а как в раю? Часть тут же кидается пировать и цапать гурий. А с некоторыми мне хорошо.
Я думаю, небеса нужны для того, чтобы у всех была родина. Что-то постоянное, незыблемое, какая-то стабильность. Чтобы можно было осмотреться, подумать, что-то переоценить. Многие здесь вспоминают о том, что их создал Бог, и начинают понимать, зачем. С этой памятью они потом рождаются на земле, и все, что их душа не забудет, будет осветлять землю. Конечно, динамика событий материального мира мешает этой памяти, как и бегущее время, и их социальные мифы — но все-таки проявленный мир развивается, есть сдвиги. Значит, они помнят.
Я помню, как души убитых рыцарей-госпитальеров учились в райском университете. Они лежали штабелями на эдемском холме, дремали, и внимали лекциям об устройстве рая, звездной азбуке, десяти сосудах, держащих мир. Они не хотели идти в тело — но что делать, закон…
Один раз перед нами возник молящийся асассин, который просил Аллаха ниспослать его братьям видение рая. Наши ангелы в восточных одеждах явились в Аламут — а там все курят гашиш. Гурии уплясались, вернулись довольные. Говорят, вера там крепка, а теперь и подавно окрепла. Все хотят в рай. Не повредились бы здоровьем.
И в другой раз они к асассинам не пошли. Хотя наши законы и призывают нас быть иллюстрацией чужих представлений, но истина дороже.
Очень тяжело, когда душа от тебя что-то требует или ждет. Не отозваться нам нельзя, но иногда требования переходят все границы.
Одна маркитантка, в состоянии молитвы, просила нас… задержать в раю душу убитого короля Франции Людовика на несколько лет и возродить его где подальше. А потом пришел Людовик — душа как душа, суровая и ревностная. Долго мотал ее Рафаил на рулетке, потом все отменил, содрал небесные талеры за потраченное время — и отпустил с богом. Душа, конечно, не имеет родины, кроме неба, но если срослась она с Францией, не воплощать же ее в Алжире! Так и атеистов наплодить недолго.
![Zombiewood](/storage/book-covers/9f/9f9bfbad07ca95753fa81c08ae5a5a9a75d0b856.jpg)
Что делать, если ты машина для убийства, специально выведенная для убийства зомби? Ответ очевиден, крошить ходячих мертвецов в капусту. Чёрный юмор, сарказм, орды зомби и лихой сюжет, вот что вы найдёте в этой книге.
![Тихие воды](/storage/book-covers/f2/f27c4cd79f6ab9ac588b0c17dbec3449b0011774.jpg)
Мир второй половины XXI века, восторжествовавший национализм, религиозный догматизм и тотальная слежка. Мир победившего двоемыслия, где нет кино, а есть порнография и пропаганда в равных долях, нет дружбы, а есть социальный заказ, нет литературы, а есть список запрещенных книг. И чем в таком мире окажется любовь? Может быть, очередным суррогатом?
![Одиночество на земле](/storage/book-covers/e4/e475453547fc48bb47a867d89a8277c6e38b28c2.jpg)
Весь этот мир — результат столкновения интересов. Инквизиторы и колдуны. Демоны и люди. Каждый из них сражается, и у каждого свои причины, своя мораль. Каждый в силах оправдаться, объяснить, почему поступает именно так. И каждый молчит, потому что не хочет выглядеть слабым. По заснеженным дорогам, по тропинкам и улицам крадется Смерть. На ее лице — довольная улыбка, за спиной поблескивает меч. Что она будет делать — убивать, защищать или спасаться, отступая перед теми, кого не может остановить?
![Основной конкурс Фантлаба (5 конкурс)](/storage/book-covers/95/95387981fe5a3697ed427c0a1b12b3e270bc95f1.jpg)
«ФантЛабораторная работа» — конкурс фантастических рассказов на заданную тему, который проводится на сайте «Лаборатория фантастики». Представлены рассказы попавшие в финал 5ого конкурса. Тема 5ого конкурса (задана Г.Л.Олди): «Сила слабых».
![Миссия сдвига на Фа#](/storage/book-covers/86/86ae2d7e7906dbc0b24b5125355c79753d316dbb.jpg)
Миссия сдвига на фа# – новая увлекательная книга, написанная в жанре научной фантастики. Захватывающий сюжет переносит читателя то в средневековую Византийскую империю, то в настоящее. Опираясь на учения, описанные в книгах К. Кастанеды и Е.П. Блаватской, автор показывает как события прошлого напрямую связаны с нашей сегодняшней жизнью. Книга интересна и познавательна. Читается легко, благодаря искрометному юмору. От автора: «Вы не разучились находить в очевидном невероятное? Вы хотите проникнуть в тайну, которую скрывает Царица Ночи, узнать астрологический секрет Нагвалей Карлоса Кастанеды, перенестись вместе с героями романа из средневековой Византии в современность и принять участие в отражении смертоносного дыхания Сверхновой? Тогда эта книга для Вас, мой совершеннолетний читатель».
![Вселенная. 600 игрок. Один день из жизни снабжения](/storage/book-covers/79/79fb3817ce9511fc37cfdd5de6341848e3c5effd.jpg)
Это маленький рассказ про игроков на Ифельсар, без особых пояснений кто и что делал. Просто захотелось написать про тех, чью работу главный герой не знает досконально. Не вычитано.