Диалоги Медведя с Богом - [5]
БОГ
Ты меня поражаешь, Урсет.
УРСЕТ
Урсет-охотник повстречал человека…
БОГ
Чудно.
УРСЕТ
Они пировали, а дети плясали и пели…
БОГ
Удивительно.
УРСЕТ
И Урсет-охотник стал знаменит и прославился на весь мир.
БОГ
Здесь мощно звучит призыв отбросить всякое недоверие. Во весь голос!
УРСЕТ
Твой черед, Великая Тайна. Расскажи нам повесть.
БОГ
Урсет-охотник бродил по горам. Там повстречал он человека, умиравшего с голоду. Урсет поделился с ним пищей, но было поздно, слишком поздно, и человек умер. Урсет-охотник сильно горевал и винил во всем себя. Он отдал все силы, чтоб стать первым в охоте – наилучшим из всех. И с тех пор он носил пищу вдове того человека и его детям – столько, чтоб им хватало на жизнь. И вдова преуспела в хозяйстве, а дети выросли дивно, в радости, вере и даре божием. И Урсет-охотник по праву стал знаменит и прославился на весь мир.
УРСЕТ
Славно рассказано, Великая Тайна. Если б это было правдой!
БОГ
А если б и не было! Ведь все сказы – истинная
правда.
УРСЕТ
Да-да. Это, наверное, так. Только знаешь, Великая Тайна, в этой повести есть одна вещь, мне непонятная. О, мне кажется, я знаю, что такое диво и радость, и вера, и как они наполняют повесть смыслом. Это все достаточно ясно. Но дар Божий? Я не знаю, что значит дар Божий. Где в этой повести место для дара Божьего?
БОГ
Ах, да ведь это самая главная составная часть! Повесть без дара божьего – всего лишь тень, оболочка, форма без смысла. Умиление – дар божий – есть душа всякого сказа.
УРСЕТ
Это как сама суть, лишенная маски.
БОГ
Или, быть может, маска, вне которой уже нет сути.
УРСЕТ
Нет никого?
БОГ
Маска из слов, а за ней – никого, лишь безмолвие да полный покой.
УРСЕТ
Дар божий.
Шестой Диалог. ЭВОЛЮЦИЯ
ЯХВЕ и УРСЕТ сидят на стульях друг против друга. Позади них - статуя мужчины, вероятно, греческого философа или атлета.
УРСЕТ
Да, Великая Тайна, вот и Человек тоже. Он болтает так же много, как и собаки.
БОГ
Надеюсь, с большим чувством меры. Не беспрестанно.
УРСЕТ
В самом деле – меры. Порой он принимается говорить размеренно, стихами. Заметь, стихами! На слух оно, конечно, очень приятно, но мне это кажется – ну, неестественным, понимаешь – как-то уж слишком возвышенным, высокопарным, заносчивым, прямо знаком какой-то исключительности…
БОГ
Поэзия – самый высокий язык из всех, Урсет. Даже выше, чем язык математики. Он стоит наравне с музыкой. И верно – Человеку дано быть хозяином и хранителем поэзии.
УРСЕТ
Собаки говорят – это будто бы оттого, что в своей эволюции Человек ушел дальше всех нас, остальных творений.
БОГ
Да. В ряде аспектов – как и в целом – он развит сильнее.
УРСЕТ
Не диво ли – отчего бы это?
БОГ
А все мои графики!… Человек движется вперед быстрее прочих животных. За то время, что его мозг развился до своих нынешних размеров, человек развил до высокого уровня и речевой аппарат. То и другое позволило ему овладеть языком, речью – и поэзией.
УРСЕТ
Языком… Как он возник? Откуда пошел язык? БОГ
О-о, его как-то раз сотворили дети. Бедняга Человек – с таким трудом он все пытался да пытался заговорить – и это так затянулось… А тут как-то вышли поиграть дети. И вот, к концу дня они уже овладели речью! Вернулись они домой и говорят родителям: "Вот что на самом деле хотели вы сказать ".
УРСЕТ
Выходит, язык что детская забава.
БОГ
Верно: так оно и есть.
УРСЕТ
А как же эта история с эволюцией, Великая Тайна? Что выйдет из нее?
БОГ
Конец, конечно. Ничего другого не выйдет из эволюции, ведь и она когда-то вышла из ничего.
УРСЕТ
Но путь наш будет славен.
БОГ
Столь славен, что и слов нет.
Седьмой Диалог. МЫСЛЬ
УРСЕТ сидит на земле, глубоко задумавшись. ЯХВЕ подходит, останавливается рядом.
БОГ
Ну, вот и ты, Урсет. Прости – не помешал? УРСЕТ
О-о! Великая Тайна! Я и не заметил, как ты подошел. Нет-нет, ты не помешал, честное слово. Видно, я просто грезил наяву. Я ушел так глубоко в мысли, что затерялся в них.
БОГ
Ушёл глубоко; затерялся в мыслях. Да-да, Урсет, вот тут уж точно таится запутанный узелок! Мы все нередко глубоко уходим в свои мысли. Уйти и затеряться в мыслях – что за мука! О прошлой неделе, помнится, отправился я погулять – и не прошло и минуты, ан глядь! – уже затерялся мыслью среди звезд… Видишь ли, их так много! Ночное небо – запутанное и опасное место, и стоит только кануть туда – это как океан. Издали очень красив, но в нём таятся пучины, каких и я не в силах себе представить.
УРСЕТ
И мысль – такое же место?
БОГ
Оно всего опасней!
УРСЕТ
И это говоришь ты?
БОГ
Это говорю именно я. В том-то как раз и дело.
УРСЕТ
Что ты хочешь этим сказать?
БОГ
Я говорю, высказываюсь, разговариваю. Мышление – ведь это беседа с самим собой. Мысль выражается в речи – если хочешь, она как небо, полное мерцающих слов. Видишь ли, в уме скрыты целые галактики слов, Урсет, и закрыв глаза, ты видишь Млечный Путь, начертанный, так сказать, средствами речи – буквами, алфавитами и словами, иероглифами и шифрами, параграфами, пассажами и целыми страницами – этакая газетная Вселенная, если угодно. Такое небесное граффити.
УРСЕТ
Пожалуй, Великая Тайна. Ум мой слишком мал для этого. Я неспособен вместить галактики слов, и еще меньше – галактики звезд. Мне хватает Большой Медведицы. Всего семь звезд; две-три из них, кажется, первой величины.
![Дом, из рассвета сотворенный](/storage/book-covers/e0/e0d6bbc9ff9f2ea0a3701afc84a81175d8c07d56.jpg)
[Издатель] Роман повествует об индейском юноше Авеле, наделенном особой эмоциональной чуткостью, о трагической истории его «выхода» в большой мир и бегстве назад, на родину предков. Писатель ставит в своем произведении проблему противостояния естественного, живого бытия и современного бездуховного буржуазного мира.[Amazon.com] Дом, из рассвета сотворенный, получивший пулитцеровскую премию в 1969 году, рассказывает историю молодого индейца Авеля, вернувшегося домой с чужой войны и застрявшего между двумя мирами: один — его отца, венчающий его с ритмом сезонов и суровой красотой природы; другой — индустриальной Америки, толкающий его в непреодолимый круг разложения и омерзения.House Made of Dawn, which won the Pulitzer Prize in 1969, tells the story of a young American Indian named Abel, home from a foreign war and caught between two worlds: one his father's, wedding him to the rhythm of the seasons and the harsh beauty of the land; the other of industrial America, a goading him into a compulsive cycle of dissipation and disgust.
![Путь к Горе Дождей](/storage/book-covers/8c/8cc11478a33e400b265b1cc61b15498db2e97e79.jpg)
Феномену Н. Скотта Момадэя трудно подобрать аналог. Прежде всего, потому что у этой творческой личности множество ипостасей, каждая из которых подобна новому чуду, способному послужить темой самостоятельной беседы и анализа, ибо каждая связана с удивительными открытиями. Путь этого мастера богат откровениями, он полон новаторства во всех сферах творческой деятельности, где бы ни проявлялась щедрая натура этого человека.
![Гомогенез](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Contra Dei #2](/storage/book-covers/80/80c42f0fc3becd01907539c1c2b31e97879f2a49.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Нагуализм](/storage/book-covers/d7/d7c684cc2af451dce7ed1159640432d60825c73e.jpg)
Книга об исследовании широко распространенного и в то же время загадочного мистического культа доколумбовой Центральной Америки, получившего название "нагуализм". Автор Дэниел Бринтон — известный американский ученый, исследователь религиозных верований и индейского фольклора. Он опирается на серьезные исторические труды и многочисленные отчеты очевидцев. Книга написана в конце XIX века, однако изложенные в ней факты представляют и поныне большой интерес.