Чудо-2018, или Как Путин спас Россию - [12]
– Прохор.
– Красивое имя. Муж кем у вас работает, если не секрет?
– Он нефть качает. Вахтовым методом, в Сургут летает. Инженер.
– Ясно. Но помогает кто-то? По хозяйству, с ребенком посидеть?
– Я не понимаю, извините, – строго стояла в двери Лара, – какова цель вашего посещения? И что за группу поддержки вы придумали? Я провожу опрос от «Левада-центра», это все, что могу сообщить. А работаю в газете.
– Знаю, знаю, все про вас знаю! – сказал Володя и тут же спохватился: – В смысле – информация не секретная, да и вы у меня интервью однажды брали, не помните?
– Нет.
– Можно уточнить, а почему в группу такие люди разные вошли? Охранник, старушка?
– Вы и это знаете?
– Такая работа!
– Странно. Следили за мной, что ли?
– Ни в коем случае! Так почему?
– Случайная выборка.
– Ясно. Логично – чтобы не казалось, что какие-то нанятые. А чисто из гущи.
– Именно.
– Хорошо…
Володя медлил. Тонко, слабо, но ощутимо из квартиры тянуло детским запахом. До тоски хотелось посмотреть на ребенка Лары. А совсем счастье – улучив момент, схватить детскую пеленку или одеяльце, приложить к лицу, вдышать в себя молочные ароматы этой недавно народившейся жизни, такой крохотной, такой еще безгрешной, господи, не то что мы все!
– Значит, пока ничего не нужно?
– Нет.
– Но я карточку оставлю все-таки, – Володя вручил Ларе свою служебную визитку. – И ваш бы номер узнать на всякий случай.
– Полагаю, если понадобится, узнаете.
Какая четкая! – мысленно восхитился Володя. Сразу видно, что отличная мама своему сыну, прекрасно его воспитает – в умной заботе, в справедливой строгости. Володя так не сможет, он слишком мягок. Со взрослыми бывает совсем другим, может и по рогам вломить, если надо, за ним не задержится, а с детьми – весь течет и тает, будто сироп.
– Что ж, простите, – сказал Володя таким тоном, словно и в самом деле просил прощения, словно был в чем-то виноват.
А ведь и виноват, горько сетовал он, спускаясь по лестнице. Учился бы лучше, орясина, стал бы тоже инженером, подчитал бы книжек, мог бы общаться с Ларой на уровне и стать ее мужем, отцом ее ребенка.
Досадно, обидно…
Чтобы хоть как-то избыть печаль, Володя поехал на окраину, в гости к Вере Ховайской, хозяйке маленького пивного заведения. Два года назад он оказал ей услугу, помог посадить буйного пьяницу-мужа, а Вера влюбилась в Чиркина без памяти. Принимая ее неуемные ласки, он завидует: «Как ты любишь меня, надо же!» – «А ты тоже люби», – советует Вера. «Нет, Вер, не получается». – «Почему это? Ты же меня хочешь – значит нравлюсь. Нравлюсь – значит все-таки любишь. Все так и любят». – «Ты не так». – «По мне равняй, я дура!»
Вот он и поехал к ней: если уж самому не досталось сегодня счастья, пускай другая порадуется. Пусть любит
Ехать надо было через Лесную улицу. А там как раз дом, где жили Гричухины, то есть, та самая старушка, с которой общалась Лара. Любовь любовью, а служба службой, Чиркин решил узнать эту старушку поближе.
Дверь в доме была нараспашку, он вошел и увидел сидящего за круглым столом в центре комнаты Анатолия в одних трусах (было довольно жарко). Перед ним стояли две большие пластиковые бутыли с пивом, одна уже пустая. Он пил и истерично кричал, сгорбившись, глядя мокрыми глазами в стол и ударяя по нему кулаком:
– Это репрессии, ба! Это чистый сталинизм! Ни за что взяли, издевались! Пытать хотели, еле вырвался!
– Репрессии – не повод пить! – заметил Володя. – Да и врешь ты все. Где твоя бабушка? Бабуля, ты дома?
– Дома я, дома! – ответил голос, который Чиркин сразу вспомнил.
Из другой комнаты вышла не бабуля, не бабушка, не старуха, а дама пожилого возраста Калерия Игоревна, которая была когда-то, не так уж и давно, учительницей Чиркина. Значит, она и есть бабушка Анатолия Гричухина? Вот уж повезло так повезло!
Калерия Игоревна была не была злой, скорее ключей, как и ее непроизносимые имя-отчество, которые ученики еле выговаривали. Получалось что-то вроде «Карельигорьна!». Между собой называли проще и точнее: «Холера», и она наверняка об этом знала. Преподавала русский язык и литературу, постоянно заставляла учить наизусть стихи, втолковывая, что они развивают память и обогащают словарный запас. Не раз мучила у доски Чиркина, заставляя читать стихи не просто так, а с выражением, и приходилось дурацки кривляться перед классом, изображая это самое выражение. После прочтения Холера обязательно спрашивала: «А что автор хотел сказать этим стихотворением?» Володя под взглядами хихикающих одноклассниц мялся, потел, краснел. Шут его знает, что автор хотел сказать. Там и всего-то два куплета:
Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,
Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.
– Осень пришла? – пробовал Володя.
– Да неужели! Как ты догадался? – ехидно изумлялась Холера под хохот класса.
Так она доставала этими стихами, что вот уже десять лет после школы прошло, а Володе регулярно снится один и тот же сон: он читает перед скоплением людей стихотворение, причем стоит совершенно голый, да еще и в состоянии готовности к любви, чего совершенно не стесняется, а вот стихи читать стесняется, потому что быть голым и готовым – естественно, читать же вслух какие-то рифмованные строчки – неестественно (если здраво рассудить, так оно и есть), он читает, торопясь закончить, но не забывая про выражение. И заканчивает, но тут громовой голос: «А что автор хотел сказать этим стихотворением?!» – и Володя просыпается в страхе и в поту.
![Хроника № 13](/storage/book-covers/c7/c727da7f939fe6ad382d54075ebecc7da8392478.jpg)
Здесь должна быть аннотация. Но ее не будет. Обычно аннотации пишут издательства, беззастенчиво превознося автора, или сам автор, стеснительно и косноязычно намекая на уникальность своего творения. Надоело, дорогие читатели, сами решайте, читать или нет. Без рекламы. Скажу только, что каждый может найти в этой книге что-то свое – свои истории, мысли и фантазии, свои любимые жанры плюс тот жанр, который я придумал и назвал «стослов» – потому что в тексте именно сто слов. Кто не верит, пусть посчитает слова вот здесь, их тоже сто.
![Оно](/storage/book-covers/da/dab6465abdaaa976026f57acedc9ac0accc2128e.jpg)
Можно сказать, что «Оно» — роман о гермафродите. И вроде так и есть. Но за образом и судьбой человека с неопределенным именем Валько — метафора времени, которым мы все в какой-то степени гермафродитированы. Понятно, что не в физиологическом смысле, а более глубоком. И «Они», и «Мы», и эта книга Слаповского, тоже названная местоимением, — о нас. При этом неожиданная — как всегда. Возможно, следующей будет книга «Она» — о любви. Или «Я» — о себе. А возможно — веселое и лиричное сочинение на сюжеты из повседневной жизни, за которое привычно ухватятся киношники или телевизионщики.
![У нас убивают по вторникам](/storage/book-covers/3f/3f3c7ac7ce673caa87bccca9835da78b3bfa34a8.jpg)
Один из знаменитых людей нашего времени высокомерно ляпнул, что мы живем в эпоху «цивилизованной коррупции». Слаповский в своей повести «У нас убивают по вторникам» догадался об этом раньше – о том, что в нашей родной стране воруют, сажают и убивают не как попало, а организованно, упорядоченно, в порядке очереди. Цивилизованно. Но где смерть, там и любовь; об этом – истории, в которых автор рискнул высказаться от лица женщины.
![Гений](/storage/book-covers/41/41f082a89255b7c01f7d0ac11f4304eb8e4bb2bc.jpg)
События разворачиваются в вымышленном поселке, который поделен русско-украинской границей на востоке Украины, рядом с зоной боевых действий. Туда приезжает к своему брату странный человек Евгений, который говорит о себе в третьем лице и называет себя гением. Он одновременно и безумен, и мудр. Он растолковывает людям их мысли и поступки. Все растерялись в этом мире, все видят в себе именно то, что увидел Евгений. А он влюбляется в красавицу Светлану, у которой есть жених…Слаповский называет свой метод «ироническим романтизмом», это скорее – трагикомедия в прозе.
![Не такой, как все](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ксю. Потустороння история](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Полет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Иногда полет фантазий бывает горьким на вкус.Ей становится страшно. Что теперь делать? Внутри разгорается пугающее ощущение острой недостаточности, словно только что кто-то умер. Кто-то важный. Очень важный и близкий.Она встает. Подходит к зеркалу и смотрит на свое простое, бледное лицо. Она не видит в нем ни смелости, ни красоты, ни хитрости, ни мудрости. Обычные глаза, обычный мир в них.В голове все крутится один и тот же вопрос. Ну, почему все так, как есть? Почему нельзя закрыть глаза и оказаться там — в этом предмете.
![Письма](/storage/book-covers/d6/d66ddfbc43ae9db6a131e82407a76e1c2992520a.jpg)
Лишь спустя неделю от него приходит письмо, в котором кратко и поэтично парень меня бросает. Он ссылается на страх ответственности, на детскую глупость, на недостижимые мечты. Говорит словами родителей, разрывая мое сердце на тысячи, миллионы крошечных частей. Извиняется. Вновь и вновь. Просит прощения. Заявляет, что нашел себе другую, что собирается с ней уехать. Что, если бы я почувствовала то, что чувствует он, я бы его поняла. Что именно это и есть настоящая любовь. Что между нами была лишь привязанность и странная зависимость.
![Розовый террор](/storage/book-covers/92/92822ffa932e9971f5fbe587a7a2138a36065ff4.jpg)
Чего хочет женщина?Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
![Мой папа-сапожник и дон Корлеоне](/storage/book-covers/cb/cbdb24bb1016f5ad52d6b22841ed600e10ac8c61.jpg)
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию.
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.