Честь Родины - [15]
— Пли!
Грохот и дым вырвались из жерла.
За первой пушкой грохнула вторая, третья…
Осадная батарея заговорила. Вершина, на которой она стояла, возвышалась над Силистрией. Русские снаряды падали прямо в крепость. Турки вынуждены были прекратить пальбу. Спокойствие и расторопность Рудаченко ободрили молодых солдат.
Генерал Рот, командовавший корпусом, приехал осмотреть батарею. Артиллеристы выстроились у орудий.
— Здорово, молодцы! — сказал Рот.
— Здра, вашство! — покатилось по рядам канониров.
Капитан Козерогов шел рядом с генералом. Рот спросил:
— Скажите, это вы надоумили их стрелять по туркам?
— Никак нет, — забормотал Козерогов. — Недосмотр. Вверенный мне рядовой Рудаченко выпалил по собственному почину.
— Рядовой? — переспросил Рот.
— Так точно.
— Покажите-ка мне его.
— Слушаюсь, ваше превосходительство.
Капитан приложил руку к козырьку и распорядился.
Фельдфебель Громыка, придерживая на ходу шашку, кинулся искать виновного.
Первый заметил бегущего фельдфебеля Евсей Нилыч.
— Ястреб летит, — проворчал он, — быть беде.
Через мгновение Рудаченко увидел у своего носа угрожающий фельдфебельский кулак.
— Рудаченко! — крикнул, задыхаясь от быстрого бега, Громыка. — Шевелись… Ужо тебе…
И повел бомбардира к начальству.
Генерал Рот, прищурясь, заложив руку за спину, секунд двадцать рассматривал рядового. Потом спросил:
— Хохол?
— Никак нет, вашство, — отчеканил бомбардир. — Воронежский.
— Так. А скажи, братец, кто тебе разрешил по туркам палить?
Рудаченко вздрогнул; ладонь, приподнятая к козырьку кивера, сразу вспотела. Вопрос грозил дисциплинарным взысканием. Бомбардир еще больше вытянулся, выпятил грудь и отвечал глухо:
— Виноват, вашство. Так что сдогадался…
Генерал Рот расправил ладонью седые усы, спросил ласковее:
— Так, а скажи, братец, что должен делать солдат?
— Солдат должен, — замялся Рудаченко, — так что не падать духом, вашство.
— Врешь, братец! — перебил генерал, изумясь солдатской ловкости. — Это по уставу дальше следует. А прежде всего солдат должен повиноваться начальству. Вот тебе рубль. А если в другой раз «сдогадаешься», под арест посажу.
— Рад стараться! — гаркнул Рудаченко и отошел.
После этого слава о храбром рядовом, выбросившем горящую бомбу обратно к туркам, прошла по всему корпусу, и даже капитан Козерогов стал относиться к бомбардиру Рудаченко как-то ласковей и снисходительней.
Кольцо осадных укреплений вокруг Силистрии сдвигалось все тесней и тесней.
Осадная батарея, на которой находился Рудаченко, буквально не давала туркам возможности открыть стрельбу. Меткие снаряды, посылаемые бомбардирами, разрушили один из фортов крепости. Образовался пролом. Генерал Рот отдал приказ идти ночью на штурм.
В этот решительный бой должен был двинуться весь шестой корпус. Солдаты надевали чистое белье, готовясь к битве.
В полночь русские полки вышли из укреплений и устремились к пролому.
Впереди, карабкаясь по каменистым скатам, ползли пластуны и смельчаки Охотного полка. За ними шагала пехота.
Ночь была звездная.
Генерал Рот стоял на холме. Перед ним взвод за взводом проходили войсковые части.
Капитан Козерогов вел батарейную роту.
Турецкие сторожевые посты встретили русских ружейным огнем. Эти выстрелы всполошили спящий гарнизон. Со всех концов крепости на помощь часовым стекались защитники Силистрии. Но было уже поздно.
Пластуны и охотцы, оттеснив турок, овладели проломом. Хлынувшая вслед за пластунами пехота ворвалась в крепость. В ночной темноте завязался страшный рукопашный бой. Многоголосое «ура» и вопли умирающих слились в общий гул.
Шальная пуля пробила капитану Козерогову голову. Оставшись без командира, батарейная рота все же бросилась в штыки. Огромного роста турок заколол ефрейтора Громыку. Фейерверкер Евсей Нилыч ударил турка прикладом. Турок упал, но сразу шестеро других бросились на старика.
— Держись, Нилыч! — крикнул Рудаченко и ударил одного из наседавших на фейерверкера врагов прикладом.
>Рудаченко ударил одного из наседавших врагов прикладом.
Турок упал. Евсей Нилыч выстрелом уложил второго турка. Длинноногий рязанец Пахомов тоже кинулся спасать общего любимца роты и заколол штыком третьего. Остальные, видя, что им троим не одолеть троих русских, обратились в бегство. Фейерверкер был спасен.
Русская пехота, опрокинув защитников Силистрии, ворвалась в город. Впереди батарейной роты бежал Рудаченко, хрипло крича: «Ребята, за мной!»
После короткого боя на улицах турки выкинули белый флаг и сдались.
Силистрия была взята. Когда рассвело, генерал Рот, объезжая войска, поздравлял солдат с победой.
Подъехав к сильно поредевшей батарейной роте, он спросил:
— Ну, молодцы, много ли вас осталось?
Бомбардир Рудаченко, стоявший на правом фланге, ответил:
— Крепости на три будет.
Генерал слез с коня, поцеловал бойкого солдата и поздравил с повышением в чин фейерверкера.
Евсей Нилыч получил медаль.
Вскоре после взятия Силистрии турки запросили мира. Русская армия вернулась на родину.
Рудаченко подал просьбу на высочайшее имя о предоставлении ему отпуска на две недели, чтобы взглянуть на отца и мать, которых он не видал уже двенадцать лет.
Император Николай Первый, получив солдатскую просьбу с приколотым к ней хорошим отзывом военного начальства, собственноручно на прошении Рудаченко начертал: «Нечего ему там делать».
![Зарубки на сердце](/storage/book-covers/fe/fe951c9b835808da71cf72d0d4fda78d02050216.jpg)
Это повесть о военном детстве автора, о борьбе за выживание в оккупации и в нескольких фашистских концлагерях. Словно репортаж глазами и сердцем мальчишки из далекого и страшного прошлого. Словно предлагается читателю перенестись в это прошлое и вместе с мальчиком пережить эпизоды Великой Отечественной войны. Но надо было не только выжить в нечеловеческих условиях, но и сохранить в себе Человека – не раболепствовать, не соблазниться на подачки фашистов, не упасть до предательства явного и не явного. Не разувериться в окончательной нашей победе.
![С отцами вместе](/storage/book-covers/36/368173b9c6f345de3f62945263d315a49177c282.jpg)
Ященко Николай Тихонович (1906-1987) - известный забайкальский писатель, талантливый прозаик и публицист. Он родился на станции Хилок в семье рабочего-железнодорожника. В марте 1922 г. вступил в комсомол, работал разносчиком газет, пионерским вожатым, культпропагандистом, секретарем ячейки РКСМ. В 1925 г. он - секретарь губернской детской газеты “Внучата Ильича". Затем трудился в ряде газет Забайкалья и Восточной Сибири. В 1933-1942 годах работал в газете забайкальских железнодорожников “Отпор", где показал себя способным фельетонистом, оперативно откликающимся на злобу дня, высмеивающим косность, бюрократизм, все то, что мешало социалистическому строительству.
![Поймать лисицу](/storage/book-covers/45/45680361b876e9783491e8a7662beec3a370fb95.jpg)
Поймать лисицу — первое крупное произведение писательницы. Как и многие ее рассказы, оно посвящено теме народно-освободительной борьбы. В центре повести — судьба детей, подростков, оказавшихся в водовороте военного лихолетья.
![Северный летучий](/storage/book-covers/c4/c4009230530ee3320ee9d799cb144cb7179a4238.jpg)
«Северный летучий» — так назвали свою книгу И. И. Карпухин и А. И. Александров.А. И. Александров, заслуженный учитель школы РСФСР, член Союза журналистов СССР, вместе с членами научного общества (НОУ) при школе № 10 города Челябинска в течение пяти лет вели сбор материала и исследование по истории Северного летучего отряда.Члены НОУ работали в архивах Москвы, Ленинграда, Свердловска, Троицка, Челябинска. Юные исследователи прошли по боевому пути отряда от Челябинска до Троицка, от Бузулука до Оренбурга.
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.
![Сталинские соколы](/storage/book-covers/04/049dfbcbce4bd1e52e240e2ef10c72167f3cc3ac.jpg)
Великая Отечественная война, как и всякая война, стала небывалым толчком в развитии военного дела, особенно авиации. В начале ХХ века над полями сражений летали неуклюжие «этажерки», а авиация носила чисто вспомогательный характер. А уже в годы Великой Отечественной авиация пережила настоящую революцию: преобразилась техника, ремесло авиатора превратилось в смертельное искусство.Крымский военный историк Станислав Сапрыкин представляет уникальное исследование. Уникально оно как по объему материала, так и по особому авторскому стилю изложения.Через судьбы конкретных летчиков историк проводит нас через всю войну, все великие сражения и основные вехи в истории авиации, которые выпали на этот период.
![В дни войны](/storage/book-covers/a9/a91729c6c825a0dfc7c9d09a75f80c7e732c2538.jpg)
В этой книге прославленный лётчик Герой Советского Союза М. В. Водопьянов рассказывает о мужестве и героизме советских людей во время Великой Отечественной войны, о том, как он и его боевые товарищи водили тяжёлые воздушные корабли-бомбардировщики в дальние тылы врага.
![Казачок графа Моркова](/storage/book-covers/a1/a1df66caa6e805489c51ff50f25168d6e3e687ca.jpg)
Историческая повесть о талантливом русском крепостном художнике Василии Тропúнине.Для младшего школьного возраста.Рисунки И. Кускова.
![Письмо греческого мальчика](/storage/book-covers/8a/8a942464d042552336e7eac2fae8434457cf75db.jpg)
В этой небольшой книжке рассказано о том, как было найдено письмо греческого мальчика, написанное на папирусе полторы тысячи лет назад. Учёный разгадал его содержание, и перед ним раскрылась страничка жизни Древнего Египта. Маленький папирус послужил как бы билетом для путешествия в эту страну. Но не только о Египте рассказывает эта книга; эта книга рассказывает об интересном труде историка-археолога и историка-исследователя. Автор этой книги Соломон Яковлевич Лурье был учёным, чьи научные труды широко известны в нашей стране и за рубежом.