Чабан с Хан-Тенгри - [10]
— Кто? Кто? — настойчиво спрашивали люди из зала.
Жанаргюл помолчала, потом решительно объявила:
— Этот «коварный человек» здесь и все время бранит Айкан и Темирболота… Если надо, то могу рассказать, как я об этом узнала.
— О подлая! — завопила Калыйкан. — Провалиться тебе сквозь землю, баба-учительница! Она хочет меня опорочить! Я считала ее другом, открыла ей всю душу, оказывается, она распроклятый недруг! Слушай, председатель, дай мне слово…
Калыйкан стала энергично пробираться к трибуне, расталкивая людей.
— Подожди, пусть Бакирова выскажется! — сказал председатель.
— Не стану ждать! Наплевать, что она не кончила. Провалиться ей сквозь землю! Хочу сейчас говорить, значит буду. Посмотрите, как я эту дрянь выведу на чистую воду! — Калыйкан настойчиво продвигалась к трибуне.
— Я все сказала. Если будут вопросы, отвечу, — Жанаргюл с этими словами сошла со сцены и села на свое место.
Калыйкан локтями и грудью оперлась о трибуну, оглядела зал и заговорила:
— Я вас знаю… Не злитесь, слушайте обоими ушами, что я вам скажу. Я вот эту Бакирову считала хорошей учительницей, а она оказалась коварной бабой-ягой, о которых говорят в сказках. Я ведь знаю: она отравила своего мужа, подсунув ему яд вместо лекарства.
По залу прокатился шум. Жанаргюл вспыхнула.
— Откуда ты это знаешь? — крикнули из зала.
— Ври, да знай меру!
— Не шумите, я и так не все говорю. Я ее секреты хорошо знаю. Если нужны будут доказательства, то приведу их на суде. — Калыйкан отодрала присохшую к губам шелуху семечка. — Я все ее повадки изучила! Можешь не качать головой, учительница-баба. С учителем Акматом ты любезна? Любезна. Ездила с завучем школы в Пржевальск? Ездила! Задумала директора Садыра отбить от жены и выйти за него замуж? Задумала! Ну, можешь мне возразить? Не можешь? Все остальное, что крепко храню, скажу только судьям. Все ясно? Это только припевки, и поэтому отложим их пока в сторону. Теперь поведу речь о шестьдесят раз замужней красавице Айкан, — продолжала бушевать Калыйкан. И казалось, что изо рта этой женщины выбегали собаки всех мастей…
Калыйкан не испытывала никакого стыда перед старшими, не смущалась младших.
Зал замер.
Старики избегали смотреть на молодежь, молодые, сгорая от стыда, безмолвно слушали, склонив головы.
— Эй, Кенешбек, скажи этой бессовестной, чтоб она замолкла! — крикнул старец Ашым.
— Поздно… Пусть наговорится досыта, — предложил из президиума Эреше.
— А ты, старик, тоже хорош! — Калыйкан набросилась на Ашыма.
— Тьфу!.. До чего скверная баба! Она хуже бешеной собаки! — старец Ашим поднялся и, плюнув, быстро вышел из зала.
Все боялись языка Калыйкан. Это была еще не старая женщина, красивая, здоровая. Четыре года назад она разошлась с мужем, а еще два года спустя родила второго сына, Олжобая.
Про старшего своего сына она говорила: он сирота, отец его погиб на фронте в годы Отечественной войны.
Люди, слушая эти слова, удивлялись: «Врет эта Калыйкан по пьянке или со злости! Отец Белека жив-здоров и трудится в колхозе». Но истину знали только сама Калыйкан да Момун.
Калыйкан ничего не стоило соврать, любого человека оклеветать и опозорить. Даже молодые джигиты не осмеливались вступать с ней в спор, браня ее только между собою. Никто не хотел с ней связываться, старались пропустить ее слова мимо ушей.
Калыйкан умело пользовалась своими «способностями», нередко вымогала у запуганных ею людей угощенье или деньги на водку.
Когда Калыйкан, наконец, выговорилась, на трибуну поднялась Айкан. Она никак не могла заставить себя взглянуть в зал. Руки, в которых она держала листок бумаги, нервно дрожали. Наконец женщина собралась с силами и заговорила:
— Дорогие отцы и матери! Подружки, товарищи… — Айкан с трудом удерживалась от рыданий. — Когда у меня было всего три месяца беременности… Медер ушел на войну. Он знал, что я была в положении. Вот доказательство — письмо Медера с фронта… Единственный сын Медера — Темирболот. Знаете, что из-за сына не выходила замуж… Виновата я во всем сама. Чтобы не опутала меня Калыйкан сплетнями, сколько раз угощала ее водкой. Давала ей денег. Раньше она была хороша со мною.
— А потом что случилось? — спросил Эреше.
— Умерла жена у шестидесятилетнего брата Калыйкан. У него было пять детей. Калыйкан настаивала, чтобы я вышла за ее брата замуж. Я наотрез отказалась.
— A-а… теперь понятно, почему Калыйкан к тебе переменилась, — сказал Эреше.
— Слышала я о сплетнях Калыйкан, но старалась не обращать внимания. Оказалось, до Темирболота дошло, плохо на него подействовало… А я ни о чем не догадывалась, — с трудом договорила Айкан и тут же расплакалась.
Вслед за Айкан прослезились многие женщины.
— Товарищ Айкан, успокойтесь. Недругов слезами не победишь! — попытался пошутить Кенешбек и, поддерживая под руку, повел женщину на место. Потом, вернувшись, снова спросил собрание:
— Кто хочет говорить?
— Я, — вызвалась Айымбийке, она не стала подниматься на трибуну. — Товарищ председатель, тут долго распинаться нечего. Все и так ясно. Я хочу передать председателю предложение семи девушек и пяти джигитов.
— Просим! — зашумело собрание.
Кенешбек взял у Айымбийке лист бумаги, прочел вслух:
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.