Бестолковый роман: Мужчины не моей мечты - [2]
– А все вместе вы не допускали? Вы для меня (хотела сказать любимый мужчина), но сказала – интересный человек.
– Вы для меня тоже. – Если бы знать, что он этим хотел сказать. – Давайте встретим Новый Год вместе.
– Давайте. Только для этого мне надо придумать алиби.
– А что, вас дочь не отпустит?
– Нет, у меня есть более серьезное препятствие.
– Вы замужем?
– А что это меняет?
– Ровным счетом ничего.
Испугался и повесил трубку. В ушах долго звенели короткие гудки.
Новый Год встретила в семейном кругу. Точнее – в треугольнике: я, дочь, муж. Муж сокрушался, что нельзя выпить, я сокрушалась, что до сих пор не развелась. Дочь веселилась, я делала вид, что веселилась. Мое солнце погасло. Я вернулась в семейное ложе. Заметила, что, занимаясь сексом, обнимаю мужа сжатыми кулаками. Уворачиваюсь от поцелуев. Слезы объясняю оргазмом, истерику – перевозбуждением.
Начала ремонт. Сменила все: обои, кафель, сантехнику, ковры, мебель. Все говорили – уютно, я – нет. Поняла, почему: старый муж не подходит к новому интерьеру. Решила сменить. Позже. Пока сменила место работы, потом – имидж: отрастила волосы, сняла туфли на высоком каблуке, одела джинсы и через три месяца предстала перед Сергеем в новом образе.
– Что-то мы не общаемся? – Он (настороженно).
– Наверное, что-то мешает? – Я (с надеждой).
– Или кто-то?
– Мне – нет.
– А мне – да. О чем будем говорить?
– Я хотела у вас проконсультироваться.
– Повторяется та же история. Вы однажды уже пытались проконсультироваться. Осенью, помните?
– Да, но тогда не вышло.
– Значит, это ваш матч-реванш?
– Если это матч, то почему игра идет в мои ворота?
– Потому что вы – ненормальная.
– Логично. Только если норма – это стандарт, то я этому даже рада.
– У вас слишком развито мужское начало? Ваш аналитический ум – тому подтверждение. Женщина по природе не может быть умной.
– То есть: чем глупее, тем женственнее?
– Единственная в вас женская черта – коварство. Вы специально разработали этот план.
– Господи, какой?
– Привязать меня к себе и наблюдать.
– И как вы себя при этом чувствуете?
– Полным идиотом. Я никогда не связываюсь с замужними женщинами. А вы! Да вы – сплошная патология. Вы никогда не обращались за помощью к психотерапевту?
– Однажды обратилась и никак не могу вылезти из депрессии.
– То есть я должен чувствовать вину?
– Может быть еще и грех, за то, что три раза за восемь месяцев поговорили с замужней женщиной по телефону?
– Что вы от меня хотите?
– Да ничего я от вас не хочу. Просто я вас люблю!
Он опешил. Растерялся, рухнул в кресло, беспомощно зашевелил губами. Я распрямилась, будто свалила с плеч непосильный груз. Думаю – сейчас подойдет, обнимет, прижмет, успокоит. Не подошел, не обнял, не прижал, но обнадежил: встретимся в следующий раз на нейтральной территории. И поцеловал в щеку.
Нейтральная территория могла быть в квартире моей подруги. В мыслях все расписала до мелочей. Войдет, скажет, что любит, был не прав и так далее. Далее – головокружительный секс, нежность, планы на будущее. Секса не было. Осталась нежность (моя) и планы на будущее. На мое предложение прийти по указанному адресу, он сказал: «Подумаю».
Думал долго. За это время я думать о нем перестала и устремилась в будущее.
Через два месяца: позвонил и пригласил в гости. Радость звучала под музыку Моцарта. Я поняла, что такое счастье. Это когда растворяешься в чувствах. Когда не чувствуешь своего тела. Как будто на мгновение умираешь. Воскресил голос мужа: «Трубку-то положи!». Сказала, что вызывают на ночной репортаж о работе «скорой помощи». Поверил. Он никогда не задавал лишних вопросов.
Иду, бегу, еду – не помню. По дороге дома, деревья, машины, люди. Все чужое, незнакомое, не мое. Мое – там. Вот.
Комната и кухня в семейной общаге. Входная дверь обтянута тряпками и обмотана бельевой веревкой. В комнате железная кровать. Вместо ковра – лист ДВП с неровно обрезанными краями. Тусклая лампочка. Занавески из простыней со штампом «Минздрав». Из мебели – медицинская кушетка, стол, какие стоят в процедурном кабинете, стулья из поликлиники. На полу книги и старый проигрыватель. На кухне – стол из больничной столовой, плитка со спиралью. На ней ковш, в котором закипают худые, скрюченные сосиски. Предложил поужинать вместе. Отказалась. Смотрю во все глаза. Строгий, серьезный, при галстуке, как на приеме. Разговор не клеится. Говорю:
– Давайте на «ты».
– Давай.
Сама не могу. «Ты» не чувствую. Избегаю имени, местоимения. Обхожусь обобщениями: было сказано, отмечено, обещано и так далее. Заметил. Упрекнул. Снял галстук, пиджак. Заговорили о философии Бердяева, психоанализе Фрейда, глубине Достоевского, Фолкнера, психологизме Фриша, Гессе, Пиранделло. Сыграл на скрипке, показал рисунки, фотографии, бумажные модели замков. Рассказывал притчи, анекдоты, сказки. Спрашивал, объяснял, слушал. Потом, отвел глаза и подвел черту:
– Хорошо, что ты есть. Мне с тобой уютно, по-домашнему.
Так благодарят продавца мясного отдела за то, что тот отвесил кусок мяса без костей. Или аптекаря за хорошее лекарство. Лекарство – это я. Рекомендовано по одной таблетке три раза в год. Судя по положительной динамике, помогает:
![«Лимонка» в войну](/storage/book-covers/f0/f0ae689332d9681b522da284c296a4993e2dac24.jpg)
Эта книга о предчувствии войны; и о том, как эти предчувствия вдруг начинает сбываться. О том, как русские пацаны раздумывают, приглядываются, и однажды пробуют оружие на вес. Сербия, Иран, Таджикистан, Осетия, Абхазия, Азербайджан, Чечня… Пацаны едут в «горячие точки», видят все своими глазами, вступают в «Интербригады», рвутся на Донбасс. Описывают то, что знают лучше многих. Во многих переделках конца прошлого столетия и на первых войнах XXI века побывали авторы этой книги. Знакомьтесь. Всем нам еще не раз придется повстречаться с ними.
![Окно для наблюдателя](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Луке — букварь, Еремею — круги на воде](/storage/book-covers/98/9816df9c57da3b5e8defeb23b84d7f21037689b6.jpg)
«– Убийственная красота. – Патрикей любуется на себя в зеркало. Нижние его конечности обтянуты красными лосинами, заправленными в сапожки. Остальное тельце голенькое, бледный животик пульсирует, сосочки трепетно морщатся. На голове фальшивыми камушками поблескивает корона. Позу он принял балетную, добавив к ней непонятно где подсмотренный, боюсь, врожденный, вульгарный изгиб. – Ну? – снисходит до меня Патрикей, отставив ручку с пластмассовым перстеньком на безымянном…».
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».
![Край навылет](/storage/book-covers/e7/e7355c0173072b3718d6bb2c8fbc2ea3c34085d8.jpg)
Изданный в 2013 году «Край навылет» сразу стал бестселлером: множество комплиментарных рецензий в прессе, восторженные отзывы поклонников. Пинчон верен себе – он виртуозно жонглирует словами и образами, выстраивая сюжет, который склонные к самообману читатели уже классифицировали как «облегченный».В основе романа – трагичнейшее событие в истории США и всего мира: теракт 11 сентября 2001 года.По мнению критики, которая прочит Пинчону Нобелевскую премию по литературе, все сошлось: «Самый большой прозаик Америки написал величайший роман о наиболее значимом событии XXI века в его стране».
![Играй, Адель, не знай печали](/storage/book-covers/b3/b391f422f5d21f98b4ffc1e72e4dd79a0c3c0683.jpg)
Вместо эпилога к роману «Идол». История людей, прошедших через многое, но обязанных жить дальше.«Но он мёртв. А мы живы. Это наша победа. Другой вопрос — нужна ли она ещё нам. Если да — значит, мы выиграли. Если нет — значит, он».