Августовские ливни - [3]
— Да знаю, Алена Петровна, — сказал мужчина без улыбки, ничто в его лице не дрогнуло. Сидел тихий, спокойный.
Она встревожилась, смутилась и, узнав сидящего, вспыхнула, чувствуя, как сильней забилось сердце, не смогла выдержать его спокойного взгляда, разгадала в нем глубокую печаль.
— Ты? — прошептала она.
— Может, и не я, Алена Петровна, — наконец усмехнулся мужчина, и она не поняла: сердится за то, далекое, упрекает или насмехается.
— Почему ты здесь, за пятьдесят верст? — удивилась она.
— Купил хату, живу…
— Сергей… Как же тебя? Ты прости…
— Да ничего, — снова усмехнулся он, — по отцу не обязательно называть, мы не привыкли. А так я Корочун, отца моего Адамом звали.
— Да, спасибо, — она опять смутилась, еще больше покраснела. Теперь и сама вспомнила: Сергей Адамович. — Да ты, выходит, знатный человек.
— Какой там знатный? — махнул он рукой, словно застеснялся. — Работаю, да и все.
— Да ты же хороший садовод. Помню, что в прошлом году я тебя к награде представляла. Если б знала, ну, если б помнила, что Корочун — это ты, то большей добивалась бы…
— Хватит мне и этой.
— Ив докладах своих я часто тебя хвалю.
— Хвалите.
— И знал, а молчал, — сказала она. — Ну, я все–таки на виду, хоть раз бы подошел да упрекнул, что знаю фамилию, а не человека. Знаешь, как мне обидно было бы…
— Зачем я буду, Алена Петровна, упрекать, — пожал он плечами, — я работаю, как и прежде, стараюсь. Мне за это хорошо платят, награждают, в газетах пишут.
— Называй меня Аленой, — усмехнулась она, — не будь таким официальным, все ж мы с тобой давно знакомы…
Вы одно, я другое, — спокойно и деловито промолвил он.
— Ладно тебе, — махнула она рукой, — прежде, когда молодая была, ведь называл. — Сказала и снова усмехнулась: помнила, что никогда он так ее не называл — стеснялся.
— Хватит вам смеяться, — попросил он.
— Да не смеюсь, Сергей, — она перестала шутить. — Я тогда и правда молодая, пригожая была, но не очень умная, сама хорошо не понимала, что делаю. А ты все такой же — скромный, стеснительный.
— Да, не меняюсь, — говорил он, глядя на стол, — живу как бог велит.
— Хороший этот твой бог, — сказала она. — А душа твоя еще лучше, Сергей. Только спустя годы понимаешь это.
— Говорите вы, — смутился он, — вы сами очень добры, золотая у вас душа.
— Только не для тебя добрая, — пожалела она, — тебе добра я мало сделала. Сейчас даже неловко в глаза тебе смотреть.
— Мало ли что было когда–то, — запротестовал он, — да еще в молодые годы. Но руки у вас золотые, голова светлая, язык знает, что говорит. За это вас все и уважают.
— Если так, то спасибо за добрые слова, не ожидала я их услышать.
И Алена Петровна вспомнила, как лет двадцать с гаком назад ее, молодую, после окончания института, прислали работать в колхоз, где жил Сергей. Он и тогда был хорошим садоводом, с людьми держался просто, дружески, но был чрезвычайно стеснителен.
Скоро она услышала от девчат, что молодой садовод влюблен в нее, хотя всячески избегает встреч. Наперебой рассказывая о нем разные смешные истории, уговаривали подшутить над ним. И она безрассудно шутила, смеялась над добрым и стеснительным хлопцем. Заглянет в сад и попросит: «Дай мне самых лучших яблок, и я все- все для тебя сделаю…» Он смущался, приносил хорошие яблоки, но она все равно упрекала его, говорила, что он пожалел лучших, что не будет его любить. Он краснел, просил только: «Да хватит вам насмехаться…»
Признаться, она тогда не принимала всерьез робкого Сергея, только шутила: в то время голову ей заморочил председатель колхоза — молодой, красивый, как кукла. Он был с ней очень вежлив, старался сам возить ее всюду на своем «газике». Часто сворачивал в лес, показывал, где в бору растут боровики, как их искать, заводил в такую чащу, что одна она не могла бы выбраться оттуда. Боровиков она так и не научилась находить в вереске, а вот голова ее очень скоро закружилась от «чистого, лесного воздуха», и она, Алена, забеременела…
Вот тогда она и перестала шутить с Сергеем. Ее любимый, председатель, сразу переменился, отошел от нее. Всячески выкручивался, не хотел жениться, доказывал, что ребенок у нее от Сергея, мол, все видели, как она бегала к нему в сад, посиживала с ним в шалаше.
Все же, когда с ним кое–кто поговорил, они поженились, но пожили вместе совсем мало: она не могла выдержать его грубости, капризов, и сама ушла от него. Теперь у нее был другой муж, хороший человек и отец, добрый семьянин.
— Ну как живешь, Сергей? — помолчав, спросила она.
— Я же сказал — хорошо.
— Ах, да… — спохватилась она. — Женился?
— Женился.
— А кто твоя жена?
— Дояркой здесь работает. Вы ее тоже однажды награждали… А как вы сейчас живете?
— По–всякому, Сергей, — вздохнула она. — Ем хлеб троякой: черный, белый и никакой. Ах, Сергей, Сергей! Что делает с нами молодость и дурная голова! Будто и забыла все, а вот сейчас вспомнилось.
— Помнится, — согласился он, — кое–что забывается, но не все.
— Дети есть? — спросила она.
— Два хлопца. Петя и Миша.
— Молодец. У меня только дочки. Тоже две.
— Какой же я молодец? — усмехнулся он. — Был бы удалец, так и дочек имел бы, а то вот одни хлопцы.
![Ада](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Белорусский писатель Генрих Далидович очень чуток к внутреннему миру женщины, он умеет тонко выявить всю гамму интимных чувств. Об этом красноречиво говорит рассказ "Ада".
![Пощечина](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Прошли годы, и та моя давняя обида, как говорил уже, улеглась, забылась или вспоминалась уже с утухшей болью. Ожила, даже обожгла, когда увидел старого Вишневца на площадке возле своей городской квартиры. До этих пор, может, и лет пятнадцать, он не попадался мне на глаза ни в столице, ни в том городке, где сейчас живет, ни в нашей деревне, куда и он, как говорят, изредка наезжает. После встречи с Вишневцом я наказал себе: сдерживайся, дорогой, изо всех сил и ненароком не обижай человека. Когда знаешь тяжесть обиды, боли, так не надо сознательно желать этого кому-то.".
![Юля](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Белорусский писатель Генрих Далидович очень чуток к внутреннему миру женщины, он умеет тонко выявить всю гамму интимных чувств. Об этом красноречиво говорит повесть "Юля".
![Цыганские песни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Я в детстве очень боялся цыган. Может, потому, что тогда о них ходило много несуразных легенд. Когда, к слову, делал какую-нибудь провинность, так мать или бабушка обыкновенно грозили: «Подожди- подожди, неслух! Придет вот цыганка — отдадим ей. Как попадешь в цыганские руки, так будешь знать, как не слушать мать и бабушку!» И когда зимой или летом к нам, на хутор, действительно заходила цыганка, я всегда прятался — на печи в лохмотьях или даже под кроватью.".
![Столешница](/storage/book-covers/ec/ec0a96062de8edb3753afbc2c8b6db75cf9c858e.jpg)
Главная тема творчества уральского писателя — нерасторжимая связь человека и природы, которая предстает как светлый родник любви к Родине, «большой и малой». В новой книге автор благодарной памятью обращается к тем, кто вынес на себе военное лихолетье и передал эстафету трудолюбия и высокой нравственности своим детям.
![Три жизни](/storage/book-covers/32/324e2fedeea02437ea945dac24be0f240ad7f765.jpg)
В новой книге уральский прозаик обращается к сложным проблемам в жизни современного села, с сыновней благодарностью рассказывает о тех, кто через лишения и трудности пронес и передал в наследство традиционные народные ценности — мудрость, скромность и трудолюбие.
![В теснинах гор: Повести](/storage/book-covers/24/240d251e3a9fb2d07e72b1cf44f654e841c9bc1c.jpg)
Повести, представленные в сборнике ("Тулпар", "В теснинах гор", "Магдилав", "Полина - Парида", "Отцовские сапоги"), внутренне связаны между собой, хотя действие их происходит в разные годы. Автор не только повествует о мужестве молодых горцев, но и раскрывает истоки их героизма.
![Мягкая посадка](/storage/book-covers/ab/abb3e94fe0642d7db85380a64a91362d84dee13f.jpg)
Сергеев совсем не боялся воздуха, но когда жена летала без него, Сергеев испытывал страх: для жены то же небесное пространство вокруг алюминиевой сигары становилось смертельно опасным, если его не было рядом…
![Господствующая высота](/storage/book-covers/9e/9e800962f478f48ead321906e3bc7387e6c35898.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Избранное](/storage/book-covers/c5/c5e0d813c619668bcf57d32ee2e4c2b226f91f42.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.