Аваддон-Губитель - [8]
Возможно, что нынешнее его появление связано с сеансом сеньора Аронофф и его кружка. Нет, это предположение кажется слишком странным. С другой стороны, если он столько лет не показывался, — по крайней мере, Сабато его не видел, — а теперь вот он, здесь, то, быть может, он умышленно хочет показаться, и не является ли это рассчитанным маневром? Неким предупреждением?
Так он размышлял, но затем, подумав еще, сказал себе, что на самом деле никак не может быть уверен, что этот толстяк действительно Шнайдер.
Был только один способ проверить. Подавив страх, он направился к кафе, но, дойдя почти до входа, заколебался, остановился и, перейдя авениду, стал под платаном, чтобы понаблюдать. Так он простоял около часа, пока не увидел приближающегося Нене Косту, — этого типа со студенистым телом, словно какой-то младенец-урод буйно, как гриб, разросшийся, пока тело его стало огромным и дряблым, а костяк не развился, не достиг соответственных размеров, а если и достиг, то кости остались мягкими, хрящеватыми. Всегда казалось, будто Коста, если он не обопрется на что-нибудь, хоть на стул, или не прислонится к стене, может опасть, съежиться, как чрезмерно взбитый флан[17], под тяжестью собственного веса. Хотя вес, размышлял он, собственно то, что называется весом, тут не может быть слишком большим по причине пористой консистенции тела, чрезмерного количества газообразного или жидкого вещества, — как в порах, так и во внутренностях, в желудке, в легких и вообще во всех полостях и щелях человеческого тела. Такое впечатление студенистой громады усиливалось благодаря детской физиономии. Как будто одного из пухлых, светловолосых малышей с белейшей кожей и водянисто голубыми глазами, каких мы видим на картинах фламандских художников, изображающих младенца Христа, одели как взрослого, с большим трудом поставили на ноги, и вот ты на него смотришь через очень сильное увеличительное стекло. По мнению Сабато, лишь одна деталь изобличала грубейшее заблуждение — выражение лица. Оно было вовсе не детское, нет, то было лицо развратного, хитроумного, многоопытного и циничного старика, который прямо из колыбели перешел в состояние духовной старости, не изведав веры и молодости, энтузиазма и наивности. Либо же он и родился с этими конечными свойствами в силу некоего тератологического[18] переселения душ — так что, уже тогда, когда он сосал материнскую грудь, у него были те же глаза с порочным, скептически циничным взглядом.
Сабато видел, как он приближался к кафе, немного скособочившись, светловолосая голова слегка наклонена к плечу, глядит искоса, словно для него все окружающее расположено не перед ним, а левее и ниже. Когда он вошел в кафе, Сабато вдруг вспомнилась его связь с Хедвиг. То была связь, характерная для Косты, — все его связи, более или менее сексуальные, определялись его беспредельным снобизмом, столь неодолимым и страстным (возможно, то была единственная страсть его духа), что это даже могло его сделать способным на половой акт, — да просто невозможно было представить себе женщину в постели с этой дряблой тушей. Хотя, размышлял он, никогда не знаешь наверняка, ибо сердце человеческое до конца непознаваемо и власть духа над плотью творит чудеса. Как бы то ни было, в этих связях с женщинами, всегда завершавшихся разбитыми семейными узами, преобладало не сердце, но дух: развращенность, садизм, сатанизм, которые можно характеризовать не иначе как феноменами духовными. Однако если эти качества могли привлечь женщину утонченную, трудно было вообразить, что они привлекали Хедвиг, — она не была ни утонченной, ни легкомысленной и не любила осложнений во взаимоотношениях. Оставалось одно объяснение — она была простым орудием (прошу, однако, поставить прилагательное в кавычки) доктора Шнайдера. Снобизм Косты, его германофилия и антисемитизм усиливали или питали эту загадочную связь.
Домой он вернулся в состоянии глубокой депрессии. Однако ему не хотелось сдаваться так быстро, и он решил доработать план романа. Правда, едва он открыл ящики и стал перебирать бумаги, как тут же с ироническим скепсисом спросил себя, какого романа. Он переворошил сотни листков, набросков, вариантов набросков, вариантов вариантов — все нескладно, бессвязно, как собственные его мысли. Десятки действующих лиц притаились в ожидании в этих закоулках, подобно пресмыкающимся, которые в состоянии анабиоза спят в холодную пору и в них теплится незаметная, тайная жизнь, а стоит теплу вернуть им полноценное существование, они готовы разить своим ядом.
И как всегда, делая подобную ревизию, он напоследок занялся папкой с материалами о банде Кальсена Паса. Еще раз с удивлением посмотрел на это лицо, напоминающее героев Достоевского. Что ему подсказывал этот субъект? Он вспомнил такую же минуту, с такими же вопросами и ощущением беспомощности, пятнадцать лет назад, когда почувствовал, что этот взгляд интеллигентного преступника пробуждает в нем образы чудовищ, рычащих во мраке и в грязи. Что-то ему тогда говорило, что это воплощенный черный герольд князя тьмы. И когда появился Фернандо Видаль Ольмос, этот мелкий провинциальный преступник, миссия Кальсена Паса как провозвестника словно бы закончилась, и он возвратился в папку, из которой вышел.
![Туннель](/storage/book-covers/32/321da7ff95a88e24fe9a85671ce52857e32ec905.jpg)
Эрнесто Сабато (род. в 1911 г.) — аргентинский писатель, эссеист. Некоторое время жил и работал во Франции. Автор повести «Туннель» (1948), романов «О героях и могилах» (1961) и «Аваддон-Губитель» (1974). В творчестве Сабато проблематика отчуждения человека, утраты им гуманизма сливается с темой национальных исторических судеб. Писатель тяготеет к созданию экспериментальных острых ситуаций, широко использует поэтическую символику, мифометафоры, гротеск. Возглавлял Национальную комиссию по расследованию преступлений военного режима в Аргентине середины 70-х — начала 80-х годов.
![О героях и могилах](/storage/book-covers/91/91a62a4e2f29bcb97284687227107fcf9aca2287.jpg)
Эта книга всемирно известного аргентинского писателя Эрнесто Сабато по праву считается лучшим аргентинским романом ХХ века и великолепным образчиком так называемого «магического реализма», начало которому вместе с Сабато положили Кортасар, Борхес, Амаду, Маркес, Альенде. Герои романа стоят на грани между жизнью и смертью, между реальностью и фантастикой.«Существует род художественного творчества, через которое автор пытается избавиться от наваждения, ему самому не вполне понятного. Хорошо это или плохо, но я способен писать лишь в таком роде».
![Откровенье лица](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Люди что пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле, неизменно врут самим себе. Ошибки в оценке окружающих, от неспособности понять мотивы собственных поступков, осознания той цены, готовности перейти грань в любой момент для достижения необходимой цели. Можно знать, невозможно быть уверенным. Знание, от понимания сотни вариантов развития сюжета. Уверенность, от предположенья, но неприятия этих возможностей. Усталость, не воспринимает происходящее, стремясь покинуть (уйти).».
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Без мужика](/storage/book-covers/30/3059826850520ca87073747d301872590f977db6.jpg)
Евгения Кононенко — одна из самых известных писательниц современной Украины, представительница так называемой «новой» литературы, заявившей о себе с началом независимости страны. Автор поэтического сборника «Вальс першого снiгу» (1995) — лауреат литературного конкурса «Гранослов», сборника прозы «Колосальний сюжет» (1998), книжки для детей «Iнфантазiї», романов: «Iмiтацiя» (2001) — лауреат премии журнала «Сучаснiсть»; «Зрада» (Кальварiя, 2002); «Ностальгiя», сборника рассказов «Повiї теж виходять замiж».
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дрессированные сучки](/storage/book-covers/31/31037ad12f453c4dbc57cb06434cf69355451ee6.jpg)
Виржини Депант (род. 1974) — одна из самых модных современных французских писательниц, автор романов "Трахни меня" (Baise-moi, 1993), "Миленькие вещички" (Les Jolies choses, 1998, премия Флора) и "Дрессированные сучки" (Les Chiennes savantes, 1999).Главная героиня романа "Дрессированные сучки" Луиза живет в Лионе и танцует в пип-шоу. Да, грязно, да, опасно, да, наркота и выпивка, но ведь все так живут… И жизнь идет, как идет, пока на кафельном полу кухни не находят зверски убитыми двух стриптизерш-парижанок, которые черт его знает зачем приехали в Лион.
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.
![Хроники открытия Америки. Новая Испания. Книга I: Исторические документы](/storage/book-covers/d8/d80e27ce2000cb9dd6f8b7ab8d82ed7e834ec87b.jpg)
Данная книга открывает обширный исторический раздел серии «Библиотека Латинской Америки», посвященный 500-летию открытия европейцами американского континента. Среди авторов работ, помещенных в сборнике, такие известные имена, как Христофор Колумб, Эрнан Кортес, Берналь Диас дель Кастильо.Для широкого круга читателей.
![Разговор в «Соборе»](/storage/book-covers/1e/1e576e3f680ede160ec526f350257f43399c535a.jpg)
Роман «Разговор в „Соборе“ — один из наиболее значимых в творчестве известного перуанского писателя Марио Варгаса Льосы (род. в 1936 г.). Оригинальное и сложное по стилю произведение является ярким образцом прозы XX века.