Аваддон-Губитель - [10]
Он принялся ходить по комнате и, чтобы отвлечься, полистал журнал, увидел лицо того негодяя с улыбкой прямодушного человека, глядящего на вас широко открытыми глазами, человека, готового понять и помочь, а между тем под этим портретом ему виделись — подобно тому, как знаток шифров раскрывает истинный текст мнимой любовной записки, — подлинные черты бесчестной старой шлюхи, лживой и лицемерной шлюхи. Что он там талдычит о Муниципальной премии?
Какая мерзость, какая тоска! Ему стало стыдно — в конце концов он тоже принадлежит к этому отвратительному племени.
Он прилег и опять предался обычным мечтам: оставить литературу и открыть маленькую мастерскую в каком-нибудь захудалом квартале Буэнос-Айреса. Захудалом квартале Буэнос-Айреса? Смех, да и только, безвыходный тупик. И вдобавок ему было тошно из-за того, что он выступал в Альянсе[20], что мучился два часа, а потом и всю ночь, словно ему пришлось публично обнажиться, чтобы показать свои чирьи, и для вящего позора — перед оравой легкомысленных особ.
Снова ему все виделось в черном свете, и роман, этот пресловутый роман, казался ненужным и гнетущим. Какой смысл сочинять еще одну выдумку? Он сделал это в два критических момента, или, по крайней мере, в те единственные два момента он решился, еще не зная почему, что-то опубликовать. Но теперь, чувствовал он, ему требуется что-то иное, что-то вроде вымысла в квадрате. Да, что-то его тревожило. Но что именно? И он возвращался к этим бессвязным страницам, не удовлетворявшим его, — все было не то.
И еще этот разлад между его миром понятий и его миром подпольным. Он оставил науку, чтобы заняться литературой, как примерная хозяйка дома вдруг решает предаться наркомании и проституции. Что побудило его выдумывать эти истории? И чем они были на самом-то деле?
На художественную литературу обычно смотрят как на некий вид мистификации, как на малосерьезное занятие Профессор Усай[21], нобелевский лауреат, узнав о его решении, перестал с ним раскланиваться.
Сам не заметил, как он оказался вблизи кладбища Реколета. Его угнетали доходные дома на улице Висенте-Лопес, а особенно мысль о том, что Р. мог бы жить в какой-либо здешней трущобе, например, в этой мансарде, полускрытой развешанным бельем.
А какое отношение имеет к его произведению Шнайдер? И кто эта таинственная «сущность», мешающая довести дело до конца?
Он подозревал, что Шнайдер был одной из сил, действовавших откуда-то издали, продолжавших слежку за ним все годы, что он сам отсутствовал, — словно он отлучился ненадолго. Они все равно следят за ним оттуда, а теперь, кажется, уже и в Буэнос-Айресе.
Присутствие другой силы было ему хорошо известно. И внезапно он понял, что его неотвязные мысли о Сартре возникли не случайно, а вызваны все теми же силами, терзающими его. Быть может, тут дело во взгляде, в глазах?
Глаза. Виктор Браунер[22]. Его картины, заполненные глазами. Глаз, выколотый у него Домингесом[23].
Шагая по улицам наобум, он чувствовал, что подозрительность одолевает его. Шпионов забрасывают откуда-то из Англии, они в совершенстве говорят по-английски, одеваются и запинаются, как выпускники Оксфорда.
Как распознать врага? Вот, например, этот паренек, торгующий мороженым, — надо хорошенько за ним понаблюдать. Он купил порцию шоколадного мороженого, немного прошел, вернее сделал вид, что уходит, чтобы внезапно повернуть обратно и посмотреть мороженщику в глаза. Парень был удивлен. Но удивление могло быть следствием его невиновности, а также тщательной выучки. Да, этому занятию не будет конца: вот этот тип с лестницей, вон та машинистка или конторская служащая, этот мальчишка, который играет на улице или притворяется, что играет. Разве тоталитарные режимы не пользуются услугами детей?
Он оказался возле дома, где жила семья Карранса, хотя, кажется, не собирался к ним.
И вот он уже сидит на софе, слушает что-то о Пипине. Как? Неужели? Лекция в Альянсе. Альянса и Пипина? Что за бред!
Беба рассмеялась: да нет же, дурень, я говорю о Сартре.
Но разве она не говорила о Пипине?
Вовсе нет, говорила о Сартре.
Ну и что?
Верно ли, что он о Сартре плохо отзывался?[24]
Со вздохом он снял очки, провел рукой по лбу, потер глаза. Потом принялся рассматривать дефекты паркета, пока Беба сверлила его своими испытующими глазками. Ее мамаша, как обычно непричесанная, выглядевшая так, будто только что встала с постели, размышляла над притоками Ганга, головоногими и местоимениями.
Шнайдер, думал он, уставившись в пол.
— Когда он приехал в Буэнос-Айрес?
— Кто? — с удивлением спросила Беба.
— Шнайдер.
— Шнайдер? Какого черта после стольких лет тебя интересует этот болтун?
— Все же, когда он приехал?
— Когда закончилась война. А впрочем, не знаю.
— А Хедвиг?
— И она тоже.
— Я спрашиваю себя, познакомились ли они там, в Венгрии.
— Кажется, они познакомились в каком-то баре в Цюрихе.
Он был раздосадован — «кажется, кажется», всегда неуверенность. Беба смотрела на него растерянно. Этот клоун, говорила Беба. Ему только не хватает гадюки и какой-нибудь штучки в руке для вдевания нитки в иголку, для чистки картофеля или резки стекла. А эти старухи, что не отходят от него.
![Туннель](/storage/book-covers/32/321da7ff95a88e24fe9a85671ce52857e32ec905.jpg)
Эрнесто Сабато (род. в 1911 г.) — аргентинский писатель, эссеист. Некоторое время жил и работал во Франции. Автор повести «Туннель» (1948), романов «О героях и могилах» (1961) и «Аваддон-Губитель» (1974). В творчестве Сабато проблематика отчуждения человека, утраты им гуманизма сливается с темой национальных исторических судеб. Писатель тяготеет к созданию экспериментальных острых ситуаций, широко использует поэтическую символику, мифометафоры, гротеск. Возглавлял Национальную комиссию по расследованию преступлений военного режима в Аргентине середины 70-х — начала 80-х годов.
![О героях и могилах](/storage/book-covers/91/91a62a4e2f29bcb97284687227107fcf9aca2287.jpg)
Эта книга всемирно известного аргентинского писателя Эрнесто Сабато по праву считается лучшим аргентинским романом ХХ века и великолепным образчиком так называемого «магического реализма», начало которому вместе с Сабато положили Кортасар, Борхес, Амаду, Маркес, Альенде. Герои романа стоят на грани между жизнью и смертью, между реальностью и фантастикой.«Существует род художественного творчества, через которое автор пытается избавиться от наваждения, ему самому не вполне понятного. Хорошо это или плохо, но я способен писать лишь в таком роде».
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Хроники открытия Америки. Новая Испания. Книга I: Исторические документы](/storage/book-covers/d8/d80e27ce2000cb9dd6f8b7ab8d82ed7e834ec87b.jpg)
Данная книга открывает обширный исторический раздел серии «Библиотека Латинской Америки», посвященный 500-летию открытия европейцами американского континента. Среди авторов работ, помещенных в сборнике, такие известные имена, как Христофор Колумб, Эрнан Кортес, Берналь Диас дель Кастильо.Для широкого круга читателей.
![Разговор в «Соборе»](/storage/book-covers/1e/1e576e3f680ede160ec526f350257f43399c535a.jpg)
Роман «Разговор в „Соборе“ — один из наиболее значимых в творчестве известного перуанского писателя Марио Варгаса Льосы (род. в 1936 г.). Оригинальное и сложное по стилю произведение является ярким образцом прозы XX века.