Андрей Краско. Непохожий на артиста, больше чем артист - [8]
А помнишь, в 1965 году я строил домик в Рощине (тогда я как раз ушел из БДТ и все лето у меня было свободно), ты был со мной. Рощино — прекрасная курортная зона, там протекает хорошая река. Пока я что-то строгал, ты втихаря спустился к берегу, где около причала стояла лодка, забрался в лодку, чтобы порыбачить, и опрокинулся. Плавать ты еще не умел. Но должно быть, провидение тебя спасло. Ты топ-топ-топ под водой и вышел к берегу, а мог бы ведь и в другую сторону пойти или головой стукнуться о дно лодки. Ты прибежал ко мне весь как мокрая курица и, всхлипывая, сообщил: «Папа, я утонул». Я хлопнул тебя по затылку. Знаешь, сынок, родители часто, когда ребенок только что избежал беды, начинают почему-то кричать, хлопать его по мягкому месту или по затылку и т. д. Это сложно объяснить. А помнишь, как мы с тобой и моим другом Веней Кутиковым пошли в поход на неделю? Ты тогда закончил девятый класс. Мы растянули палатку на юру реки — на возвышенности, — выкопали яму, которая служила холодильником. А потом мы сделали городки, причем у нас и ножовки-то не было. Вырезали с помощью ножа. Играли мы с таким азартом! И даже в шутку назвали нашу игру «чемпионатом юра по городкам». Еще помнишь, молодой крепкий парень вилами передавал с берега охапки сена своему деду, который стоял в лодке. Тот принимал сено и аккуратно укладывал, чтобы потом перевезти. Мы поразились такому способу транспортировки. Копна сена в лодке все вырастала. Парень как-то неосторожно подал очередную порцию, задев деда. И вдруг лодка начала переворачиваться. Мы вскочили, — дед исчез под водой (а река была глубокой). Парень оторопел, испугался, но застыл. Дальше — как в рапиде. Из охапки сена, расползшейся посреди воды, вынырнул Дед. Отряхнувшись, он спокойно так сказал: «Нет бяды». «Нет бяды» — значит ничего страшного не случилось. Это такая чисто русская реакция на происходящее. Для нас с тобой это выражение стало неким символом, и мы его часто потом повторяли…
А еще в нашей семье никогда не забудут письмо твоего закадычного друга — Вовки Вардунаса (ныне известный кинодраматург. — А. В.).
Он в девятилетнем возрасте вынужден был уехать с родителями в Германию, его отец был военным. И Вовка прислал тебе первое письмо из-за рубежа. Текст, Андрюша, я помню до сих пор.
«Здравствуй, дорогой друг Андрей! Мне здесь скучно, поговорить не с кем — кругом одна немчура. А в заключение посылаю тебе стихи.
Твой друг Вова».
Вова с детства был человеком юмористического склада, и это в дальнейшем сказалось на его профессии. Когда он стал кинодраматургом, то работал в основном над комедийными сюжетами. «Праздник Нептуна», «Фонтан», «Окно в Париж» — сценарии к этим фильмам написал твой друг.
Кстати, помнишь, ты тоже пытался сочинять стихи? Второклассником был, когда попросил у меня новую тетрадь.
«Зачем?» — спрашиваю. «Стихи записать», — спокойно отвечаешь ты. «Чьи?» — «Свои».
Через полчаса принес мне, как положено, подписанную «Тетрадь для стихатворений ученика 2 класса 329 школы Андрея Краско». Открываю с интересом. Вещь, можно сказать, программная.
«Да-а, парень, кажется, зря я тебе тетрадку дал». — «Почему?» — «За такие стихи в тюрьму посадить могут. Тебя-то по малости лет — вряд ли, а меня… Завязывай, сынок, с поэзией, пока не поздно».
Через пару дней ты принес на отцовский суд новые вирши:
Слава богу, не стал ты дальше седлать Пегаса, сынок, — не помню уж, как я тебя отговорил…
У тебя всегда были очень хорошие друзья, творческие люди. Мне они очень нравились. Двое жили в нашем доме: Андрей Проничев и Вова Вардунас; в соседнем доме жил Леша Гаккель, с отцом которого я вместе учился в военно-морском училище. Леша стал капитаном дальнего плавания.
Недавно он рассказал мне, как вы с ним наладили «одежный бизнес».
В детстве я обучал тебя столярному ремеслу. Это то, что я мог тебе передать, потому что сам очень любил работать с деревом. Но когда ты стал шить — тут уж я удивился. Думаю, ты бы мог меня научить потом всем этим премудростям. Только вот у меня все времени не хватало. Меня радовало, что у тебя, сынок, руки растут, откуда нужно.
Так вот, Леша поведал мне, что вы сбывали сшитые тобой вещи как фирменные, якобы привезенные из загранплавания. Правильно, артист должен уметь приспособиться, разумеется не принося особого ущерба людям. Ведь предлагаемые обстоятельства — наша стихия. Характер персонажа, придуманный автором, артист должен пропустить через себя, стать этим человеком. Только когда судьба, мысли, чувства и поступки героя станут твоими, можно хорошо сыграть роль. И мне кажется, что артисты, которые остаются без ролей, без работы, не знают, чем им заняться, — неважные артисты, и время тут ни при чем. Тот десятилетний опыт, накопившийся у тебя за время, скажем так, неактерской работы, позволил тебе созреть не только как человеку, но и как артисту. У тебя накопилось в душе столько, что стоило сказать людям! Важно, что ты не озлобился, не ударился в панику, а просто занимался делом: шил одежду, делал оградки на могилках, зарабатывал извозом… Ты, Андрюша, остался человеком! Это достойно!
![Сергей Дягилев](/storage/book-covers/0b/0b1bd5db4ab011c4843b5b3f97a51db2ae672fe0.jpg)
В истории русской и мировой культуры есть период, длившийся более тридцати лет, который принято называть «эпохой Дягилева». Такого признания наш соотечественник удостоился за беззаветное служение искусству. Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) был одним из самых ярких и влиятельных деятелей русского Серебряного века — редактором журнала «Мир Искусства», организатором многочисленных художественных выставок в России и Западной Европе, в том числе грандиозной Таврической выставки русских портретов в Санкт-Петербурге (1905) и Выставки русского искусства в Париже (1906), организатором Русских сезонов за границей и основателем легендарной труппы «Русские балеты».
![Скворцов-Степанов](/storage/book-covers/26/26bfcbd36b0a52ee736565052b28937aaeb62c37.jpg)
Книга рассказывает о жизненном пути И. И. Скворцова-Степанова — одного из видных деятелей партии, друга и соратника В. И. Ленина, члена ЦК партии, ответственного редактора газеты «Известия». И. И. Скворцов-Степанов был блестящим публицистом и видным ученым-марксистом, автором известных исторических, экономических и философских исследований, переводчиком многих произведений К. Маркса и Ф. Энгельса на русский язык (в том числе «Капитала»).
![Старшинов](/storage/book-covers/d6/d62884459f140e8eed2f45a5ac83ec113abf92e5.jpg)
Поэт Николай Старшинов (1924–1998) относится к людям незабываемым, чья биография вобрала в себя все приметы эпохи — ее величие, драмы, парадоксы и противоречия. Фронтовик, написавший о войне классические строки («Когда, нарушив забытье, / Орудия заголосили, / Никто не крикнул: «За Россию!..» / А шли и гибли за нее»), замечательный лирик, многолетний редактор молодогвардейского альманаха «Поэзия», неутомимый наставник нескольких поколений молодых поэтов, азартный собиратель народных частушек, непревзойденный рыбак, он и сегодня присутствует в литературной жизни светлой памятью о нем.
![Фостер](/storage/book-covers/c0/c03a02d9477626bf7809c696b3bf54f37e501bbd.jpg)
Эта книга об одном из основателей и руководителей Коммунистической партии Соединенных Штатов Америки, посвятившем свою жизнь борьбе за улучшение условий жизни и труда американских рабочих, за социализм, за дружбу между народами США и Советского Союза.
![«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания](/storage/book-covers/22/22607670947df19bc5c2f9bb901639090ebada0a.jpg)
Мария Михайловна Левис (1890–1991), родившаяся в интеллигентной еврейской семье в Петербурге, получившая историческое образование на Бестужевских курсах, — свидетельница и участница многих потрясений и событий XX века: от Первой русской революции 1905 года до репрессий 1930-х годов и блокады Ленинграда. Однако «необычайная эпоха», как назвала ее сама Мария Михайловна, — не только войны и, пожалуй, не столько они, сколько мир, а с ним путешествия, дружбы, встречи с теми, чьи имена сегодня хорошо известны (Г.
![Долг – Отечеству, честь – никому…](/storage/book-covers/dd/ddfe9b90b6ed22a4bfffc788c4ebcf4827396677.jpg)
Новая книга писателя и публициста Виктора Сенчи «Долг – Отечеству, честь – никому…» – не о войне и сражениях. Прежде всего, эта книга – о людях, воинском долге и «белых пятнах» Истории. Прежде всего эта книга – о людях, воинском долге и «белых пятнах» Истории. Предлагаемая работа является продолжением цикла историко-документальных расследований, посвящённых малоизученным фактам в биографиях известных людей. Овеянный славой командир бесстрашного брига «Меркурий» флигель-адъютант Александр Казарский; адмиралы Корнилов, Нахимов, Истомин; российский император Николай I; поэт Николай Гумилёв; герой Порт-Артура и Цусимы «Вятский Поддубный» Василий Бабушкин… В ряде материалов читатель познакомится с редкими архивными материалами, связанными с судьбами героев.